Садись, два.

Провела два вечера в общении со свекровью и поймала себя на том, насколько я отвыкла от общения в формате оценок. Отвыкла настолько, что они не просто перестали меня задевать, они превратились в какой-то иностранный язык.

“Ты считаешь это хорошо, что у тебя дети плохо говорят по-русски?”. “Как Саша с детьми, достаточно занимается?”, “А у тебя работа хорошая?”, “А начальник хороший?”, “А платят нормально?”, “А Тесса мне кажется стала миловиднее, да?”, “А Сашина диета – это нормально?”, “А зачем он ударился в спорт в 40 лет, он же не тренером будет работать, это вообще нормально?”.

Я теряюсь в ответах. Я могу сказать, что мне грустно, что дети предпочитают говорить на английском, но я не вижу в себе сил и возможностей принуждать их к русскому. Я могу объяснить, почему так. Могу поделиться, как во мне борются чувства вины, лени и тщетности. Я могу сказать, что Саша играет с детьми в монополию и учит Данилыча кувыркам, но я не знаю, достаточно ли это. Я не думала об этом в категории “достаточно”.  Я не знаю, хорошая ли моя работа и нормально ли мне платят. Я знаю, что я умею ее делать и я получаю на уровне рынка, и что кому-то она будет хорошей, а кому-то не очень, и что денег может хватать или не хватать, и это зависит. И что Тесса в моих глазах всегда красивая, уникальная и единственная, и я не могу оценивать ее по шкале миловидности, ни сейчас, ни раньше. И что у Саши такая диета, которую он себе выбрал, и что он занимается тем, что ему близко, и это приносит ему радость, и я не знаю, насколько это нормально и для кого.

Я вижу ситуации как факты, чувства, тенденции, я не думаю о них с точки зрения “правильно” или “плохо”, я думаю о причинах и последствиях, решениях и чувствах, своих и чужих.

И я задумалась сегодня, вот как так – такая разница в языке переваривания мира. Откуда берется потребность в оценке? Почему культурно существует заточенность на “она дура”, “он молодец”, “они все козлы”. Убрался в комнате – хороший мальчик. Стукнул сестру – плохой.

На поверхности – так проще. Отсутствие привычки выдвинуть немедленную оценку вынуждает послушать, а что же он, этот мальчик, говорит. И почему он это говорит. И зачем он это говорит. А это вынуждает задуматься, что же он там чувствует. Как он это видит. Почему он так поступает. А это в свою очередь лишает возможности видеть в человеке объект, вынуждает реагировать, чувствовать в ответ, эмпатировать, понимать, слышать, думать. Резиновый штемпель “Они там все с ума посходили. Полыхаев” спасает от труда понять, чего это они, собственно.

Маленький ребенок – это чувства-сырец. Ни логики, ни относительности, ни способности смешивать, ни осознанности, ни контроля – все это разовьется много позже. Ребенок почти не внимает словам и не следует голосу разума – он за нашими словами жадно выискивает наши чувства. Именно поэтому психологи говорят, что отсутствующий, игнорирующий родитель много страшнее эмоционального. Дети говорят с нами на языке сырых, не затуманенных чувств, не скованных пока анализом их правильности, пристойности, адекватности и полезности. Язык маленького ребенка – это язык чувств, и ответ, который ищут дети – это наши чувства.

Что же такое оценка? Оценка – это отказ от со-чувствования. Это отказ от открытия “я” – “я вижу”, “я понимаю”, “я чувствую боль”, “мне одиноко”, “мне больно”, “мне обидно”, “я счастлив”, “я рад”, “я запутался”, “мне стыдно” – и замена на суждение, резолюцию того, кто ты. Оценка – это отказ в диалоге на уровне чувств. Говоря с ребенком на языке оценок, мы отказываем ребенку в чувствах, заменяя их суждениями, о-суждениями. Он говорит с нами языком чувств, а в ответ слышит тарабарский. И быстро учится тарабарскому, ведь дети устроены так, чтобы учиться и адаптироваться. И становится взрослым с сакраментальным вопросом “а это вообще нормально?”.

photo-1450037586774-00cb81edd142

Когда нас ранят невыносимое горе, мы закрываем чувства, чтобы выжить. Я смотрю старые фильмы про войну, и меня поражает количество запретов на чувства. Только что погибли в огне ее дети, “нуну, соберись, война, не такое терпели”. Да, в стрессе выживания мы отключаем многое – перестаем чувствовать боль, холод, голод, сочувствовать. И потом растим детей, не умея ответить им языком чувств, и они отмораживают его себе тоже, заменяя их оценкой, как способом ориентироваться. Отмороженное ощущение тела заменяется подсчетом калорий, отмороженные эмоции – оценками “забей”, “не нагнетай”, “ерунда”. Мы говорим на том языке, который знаем, и если с детства мы знаем, что ответом на горе, обиду, гордость, надежду было отстраненное лицо с пулеметом оценок “как маленький”, “воображала”, “хороший мальчик”, “ненормальный” – то мы теряемся от этого невыученного языка чувств, теряемся и пугаемся, и оцениваем, оцениваем, оцениваем. Может у него диагноз? Может, я плохая мать? Может, он неправильный ребенок? Это же ненормально.

Чувствовать – так непонятно и ненормально потому, что мы не умеем. Потому что каждое чувство внутри немедленно переводится в оценку. Я злюсь на ребенка, значит я плохая мать. Я хочу на ручки, значит я зависимая. Я обижаюсь, значит я недостаточно работала над собой.

Обучение любому языку всегда сложно. Знание языка – это прежде всего понимание другой картины мира, иной, не похожей на свою. То же самое с языком чувств. Решение не оценить, а услышать чужие чувства вынуждает чувствовать в ответ. Когда трехлетний вопит, что ему дали сломанный банан, проще всего сказать, что это фигня. Он тебе на своем, чувств и эмоций – а ты ему в ответ на своем, логики и оценки, тарабарском. Но он не понимает тарабарский, он только чувствует, что его не понимают, и учится тарабарскому. А потом вырастает большой и пишет в пустыню интернета: “меня никто не понимает”, “хочется на ручки”, “просто хочется, чтобы обняли”.

Пока мы не поймем, что надо попытаться вспомнить забытый язык чувств, мы не выстроим близости, мы будем плодить поколение за поколением тех, кто смутно хочет на ручки, но не умеет про это ничего. Пока мы каждый раз, дисциплинированно и смиренно не будем учиться утерянному языку чувств, мы так и будем не понимать своих детей. Отмести непереводимую какафонию детских сырых чувств оценкой “он просто маленький и глупый” куда проще, чем хотя бы их увидеть. Увидеть и проанализировать их проще, чем попытаться понять. Попытаться понять проще, чем позволить себе со-чувствовать. Чем взять на ручки. Чем почувствовать всю обиду неправильности мира, в котором банан – сломан.

 

 

35 thoughts on “Садись, два.”

  1. Спасибо большое за эту статью. Спасибо, что делитесь. Хотела спросить, а как взрослому начать вспоминать язык чувств? С чего начать? Может посоветуете какие-то книжки в помощь тому, кто хочет, но не знает с чего начать

    1. Если вы не против, поделюсь своим опытом.

      Мне психолог давала задание записывать свои чувства. Сначала я могла распознать только “раздражение” и “злюсь” 🙂 Дальше – больше.

      И ещё она советовала не подглядывать с списки чувств (бывают такие, где прямо по алфавиту). Я не заглядывала, и было эффективно, каждое усилие помогало обнаружить то один оттенок, то другой, и со временем стало легко.

      Я задавала себе вопрос “Что я чувствую?”, когда вспоминала об этом, и пыталась определить. Чем чаще в течение дня это делать, тем быстрее и легче понимать себя. 🙂

    2. За чувства отвечает психоэмоциональная система. Император системы – сердце. Когда оно “закрыто”, то есть не работает, то, как правило, мозг подменяет его работу и тогда мы не чувствуем, а думаем, что чувствуем, не любим, а думаем, что любим и т.д.
      Для того, чтобы начать чувствовать, нужно для начала научиться чувствовать свое сердце и тогда уже через него можно почувствовать другого человека и весь мир. Но по началу это больно.
      Если верить и жить так дальше, через сердце, тогда со временем боль проходит, но ты начинаешь чувствовать боль другого человека и не только.
      Некоторым людям приходится в этом разбираться очень глубоко. У детей, этот механизм не сломан и работает как часы. Но к сожалению наблюдаю, как “воспитание” программирует мозг на другое, “правильное” мировосприятие и постепенно, механизм чувствования атрофируется, как ненужный. Так уж мы устроены…
      Книжки в обучении чувствам мало помогут. Есть старые практики сопереживания, сострадания. Есть тренинги, связанные с возобновлением нормальной работы сердца. Но это долгий путь. быстрых результатов не ждите.

    3. Для понимания собственных чувств необходимо повышать собственную чувствительность. Начать лучше с наблюдения за состоянием с точки зрения хочу/не хочу, комфортно/не комфортно. Пришли в кафе, сели за столик, спросите себя “комфортно ли мне на этом месте, хочу ли я видеть то, что открывается в моем поле зрения”. Проснулись с утра “хочется ли мне пить? А может есть?”. Идете вечером с работы “как я хочу провести это время?” и т.д., главное, конечно, здесь делать то, что нравится и комфортно и не делать противоположное. Так вы сможете больше обращать внимание на потребности и желания своего организма, увеличивая чувствительно. А следуя своим желаниям, научитесь его принимать и, как следствие, любить. Ну и, конечно, общение, уход за животными увеличивают нашу способность чувствать.

  2. Огромная благодарность вам, Ольга. Потрясает глубина и осмысленность ваших текстов. Реально, для меня очень сложно все это переварить за один раз, буду ещё возвращаться обязательно. Учусь чувствовать. Спасибо!

  3. Ольга, спасибо за текст. Я понимаю то, о чем вы пишете, но также понимаю язык оценок. Почему это взаимосключающие явления? Я могу пожалеть малыша в мире которого сломан банан, но мне нужно научить его считать что это ерунда. Почему нет?

    1. потому что переходя на язык оценок вы обобщаете и сравниваете, вы теряете личные отношения -уровень чувств и переходите в область морали что на самом деле упрощение, вместо беседы и попытки оформить и выразить что же человечек чувствует. а это и умение замечать за собой и замечать других вокруг.

    2. Оценки – прекрасная вещь, когда она не касается доверительных и близких отношений. Система ценностей ребенка отличается от нашей, и в его системе ценностей сломанный банан – не ерунда. Это примерно как если вы сожгли утюгом любимое платье перед самым выходом, а муж вас начнет учить, что это все ерунда.
      Понимание ребенком ерундовости “банана” придет постепенно после 2 вещей: 1) мама не будет расстраиваться над собственным сломанным бананом, и он будет это наблюдать, 2) у него появятся более ценные вещи, чем банан, или в данном случае – постоянство вещи – и сломанный банан сам уйдет на положенное ему место.

  4. Спасибо Вам за текст, это очень изящно описывает множество проблем в детско-родительских отношениях – да еще и простыми словами.

  5. Класс! Я как раз отродиоелей тарабарскому научился, а сам тоскую. Как только пытаюсь поо чувства: как отрежут. Теперь понятно о чем это они )) со своим сыном по разному, но все же стараюсь чувствовать.

  6. Так точно, так удивительно ясно, как прикосновение утреннего солнечного лучика или дыхание ветра…. Гдето издалека, но так рядом.. каждый день.. в каждом диалоге… в наших рассуждениях… Ужас…….Спасибо

  7. Меня всегда в таких постах интересует один вопрос: это соответствие безоценочного отношения реальности. Есть реальность: кто-то некрасивый, кто-то умный, а кто-то не очень и т.п. Как говорит Татьяна Черниговская – себе то, себе то не надо врать! другим ты можешь пыль в глаза пускать, но себе то надо честно сказать. Когда ребенок дорастает до честности? Мне кажется, здесь лучше обращать внимание, на лучшие стороны, на силу в чем-то, чем награжден каждый и как-то вывести ребенка на понимание своих сильных и не очень сторон. Потому как жизнь то все равно все расставит по местам. Конечно, вы мне можете сказать, что все бывает и Энштейн был типа, дураком в школе, а потом стал гением. Вопрос стоит по другому: он был гением, но это все поняли позже. В общем как не увести ребенка в мир иллюзий, как научить его найти свой путь?

    1. И красота и ум понятия относительные. Эйнштейн не был глупым, а потом стал умным. Он в детстве жил среди людей, которые его не понимали, а потом среди людей, которые понимали.

    2. Марина, это не реальность, это всего лишь ваше оценочное видение с вашим личным выбором линеек. А стремлением к лучшему управляют другие мотивы.

  8. Я стала ловить себя на том, что даю оценки во время знакомства. Не знаю, хорошо это или плохо, но это позволяет мне “отсекать” часть общения, делать выбор. Не получается быть открытой сразу ко всем и ко всему, постоянно приходится выбирать (людей, события, на что потратить время) и я использую это как инструмент. Сейчас решила понаблюдать, насколько это эффективно. Наверное, можно как-то по-другому. 🙂

    1. Было бы странно, если бы мы эмпатировали, выстраивали безусловное доверие и открывали уязвимые эмоции первому встречному – это просто социальная разумность, и еще доверие себе, своей интуиции. При этом мне жизнь так же давала уроки, как человек, которого я немедленно оценила как “чуждого”, или “бесполезного” – привносил что-то очень хорошее. Мне кажется это больше вопрос контекста, и вы правильно написали – доверять себе, но и наблюдать, и давать себе шанс пересмотреть, и всмотреться.

  9. Спасибо, Ольга.
    Да, это то самое оно! Оценки.
    У меня как раз сегодня был “взрыв”!
    Накануне посещала одну выставку в своём городе. И меня несколько человек сегодня спросили “ну как тебе?”.
    И ведь вопрос простой, и вроде бы само собой разумеющийся… Но меня почему-то внутри от этого вопроса аж подбрасывало… При чём эту свою реакцию я считывала как “ну акая разница?! как мне эта выставка?! вам ведь всё равно это будет по-другому!” В слух отделалась: ну не знаю, обычная выставка (внутри опять же – “какой вы вообще от меня ответ ждёте и как он повлияет на ваше восприятие?”)
    Не могла понять что это вообще было – хорошо хоть замечать уже умею.
    А тут статья, и я поняла, что меня ТАК раздражало – меня призывали ДАТЬ ОЦЕНКУ, а мне это ну вообще никак не хотелось делать!
    Спасибо, за исследование.

  10. Ольга! Большое спасибо, за ваши статьи, за ваши мысли! И просто за то, что Вы несёте добро и свет! Огромное спасибо!
    Есть замечательная книга автор Г.Чепмен ” Пять путей к сердцу ребенка” , это в продолжение о теме воспитания , себя и своего ребенка😊

  11. Тарабарский – язык социума. Куда ж без него. И мы его с детства учим – социализируемся. Иное дело – родной, природный язык чувств постепенно забываем. Редко пользуемся.
    Как в школе – родная речь, родной язык и иностранный. В социуме мы иностранцы. Там твои чувства – как попугаю азбука . Но и дома мы ленимся говорить на родном, природном языке чувств.
    Сначала акцент появляется, потом только смысл понимаем, затем отдельные слова… Вот уже и думаем на тарабарском.
    Но вот какая штука! Есть у нас в сознании бессознательная часть, которая тарабарский вообще не понимает. Только на родном с нами изъясняется. А сознание его уже и не помнит. И ты сам себя перестаёшь понимать. Чувства есть, а понять их уже не можешь.
    Тут уж не до детей! Мёртвый живому не помощник. Себя реанимировать, пока не поздно.
    Впрочем, кому это надо? Социум говорит на тарабарском. Армии нужны солдаты. Воюет социум. За власть, за деньги. Приказы не чувствуют, их исполняют.
    P.S. Прекрасная статья. Спасибо, Оля!

  12. Отмороженное поколение…это правда… И “отмороженность” осталась в генах, в России это остро чувствуется.
    Однако добавлю еще один пункт. Оценки и те идиотские вопросы, которые задавались автору – это следствие линейного левополушарного мышления, воспитанного в советской школе. Сейчас ситуация усугубилась, поскольку в процесс развития влезли компьютерные игры, которые 1. чаще обращены к агрессивным сторонам сознания, и 2. убивают рабочую память – основу мышления. Да и само развитие детей все еще отклонено в сторону развития ЛОГИКИ, а не визуального и звукового восприятия и чувств, с ними связанных.

  13. Та же ситуация – уехали заграницу, некоторое время не общалась с родителями, и вот теперь просто не понимаю и не могу общаться без негодования – а им, конечно, тоже не сладко, они же просто не замечают этого своего языка оценок, на котором всю жизнь…. И им кажется, что это я – неуровновешенная, ибо каждый очередной их, даже безобидный, комментарий ничего кроме неприятия не вызывает. Исправить невозможно, только смириться(

    1. Прохождение смирения, столкновение с тщетностью – важный и очень ценный опыт.

  14. Кстати да, согласна с этим. Более очевидно это становится, когда начинает корежит от некоторых вопросов, не можешь на них ответить так, как от тебя ожидают, ну то есть в той плоскости оценки. И на тебя обижаются даже… В общем, есть над чем задуматься… и какие привычки искоренять…
    И как же сложно меняться, когда вырос в этой плоскости и тебя всю жизнь учили, что чувства они вообще не важны, потому что ты маленький/дурак/ничего не понимаешь…

  15. Спасибо за ваши мысли, спасибо что находите время и делитесь!!! Было бы удобно, если бы можно было делать репост Вконтакте, думаю многим было бы интересно ваш блог почитать.

  16. И чувствам, и разуму – каждому в жизни есть место и время. Мало уметь чувствовать, необходимо понимание, что и когда применять, соблюдение баланса в любых отношениях и ситуациях.

  17. Очень “родная” тема. Последние годы живу чувствами. Сначала “чувствую” душу человека, а потом “понимаю” его. А иначе никого вокруг и замечать не будешь. Во мне раскрылось непреодолимое желание быть ближе к людям. с которыми общаюсь. Видеть их позитивные качества и помогать им “раскрываться”. Ведь только так человек может чувствовать себя по настоящему свободным. И счастливым. И, если у меня получается, хоть немного помочь вот так раскрыться человеку, то я и сам счастлив.
    Спасибо за статью. Затронула душу.

  18. Интересная статья, но есть вопросы, как всегда :о)))
    Что относится к оценочному суждению? Когда я говорю “мне нравится” – это ведь тоже оценочное суждение или как?
    Выше в комментариях женщина написала, что у неё спросили “Ну как тебе выставка?” и она запаниковала, – оказывается её пытаются вывести на оценочное суждение и бла-бла-бла… Мне кажется за вопросом “Ну как тебе?” стоит желание собеседника просто узнать твоё мнение и обсудить, и не более того.

    1. “Мне нравится” – это о чувствах. Как тебе выставка – мне понравилось, было интересно, скучно, и т.д. = это о чувствах. Выставка плохая, скучная, потрясающая – это оценка. В самой оценке как таковой нет ничего особенно страшного, как в ружье на стене. Плохо – когда она используется ВМЕСТО. Когда спрашивают “как тебе” – спрашивают мнения и оценки. Когда говорят “мне одиноко” – просят эмпатии, а не оценки “это ерунда, пройдет”.

  19. Спасибо за статью. Книга Альфи Кона, Габора Матэ, Гордона Ньюфелда, родительство по принципу мягкой дисциплины (сорри, не знаю, может быть есть точный термин на русском) – они все несут в себе массу информации о том, как слушать чувства ребёнка, понимать уровни развития его зрелости и, да, избегать как негативных, так, кстати, и часто позитивных оценок. Как раз то, о чём вы и говорите.

  20. Очень хорошая статья. Я с вами полностью во всем согласен. У нас каждый раз война при общении со старшим поколением, особенно с детьми войны. Может и хорошо, что живём далеко от них.

    Про сломанный банан меня улыбнуло, я думал, только мой ребёнок психует от сломанных бананов 🙂

  21. Оля, спасибо за вдумчивую статью! Но мне кажется, оценивать это естественно. С оценкой мы выражаем наше отношение к происходящему, и отношение всегда есть, т.к. есть чувства. Мы же не роботы. Мы хотим одних вещей и не хотим других. Важно просто понять своё отношение, откуда оно и почему такое и (самое важное) не считать свою оценку правдой, а отдавать себе отчет о её субъективности и ограниченности. Что русскому хорошо, то немцу смерть 🙂
    Вот задание для тебя: прочитай то что ты пишешь о себе и сосчитай все оценки, например успешная карьеристка, чуткая мама, и.т.д. Каждое предложение дышит либо “это хорошо” либо “это плохо”. И слово “нормально” тоже встречается. Так что принять себя – это серебро, а понять себя – это золото.

  22. Ольга, добрый день!
    Можно разместить вашу статью в группе в ВК (группа Мама_знает_всё) с активной ссылкой на вас?

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *