Домашнее обучение – вопросы и ответы

В прошлом сентябре мы неожиданно для себя вступили на неизведанный путь домашнего обучения. Это решение, пришедшее довольно внезапно, поначалу пугало и вызывало чувство неуверенности в своих действиях. Но спустя некоторое время, в течение которого мы делали первые шаги, уверенность пришла, и сейчас мы чувствуем, что вполне контролируем ситуацию.

Первые несколько месяцев мы решили посвятить так называемому шоппингу: стали делать всего понемножку и искать разные форматы времяпрепровождения ребенка, которые нам могли подойти. Встречи в “HE” (home education) community, разные способы обучения математике, наукам, английскому и русскому языкам, интенсивность занятий и так далее. Также пытались понять, с какими детьми Шелька захочет общаться, в каком формате и сколько времени.

На данный момент наш период привыкания подходит к концу, шоппинг сделан, и мы уже можем сделать некоторые выводы. Ребенок будет расти, меняться и расписание нужно будет достаточно часто пересматривать, однако на ближайшие полгода программа действий ясна.

Когда люди вокруг узнают, что я занимаюсь домашним образованием, мне начинают задавать разнообразные вопросы. Попробую ответить на самые распространенные из них.

А нужно ли сдавать какие-то экзамены или отчитываться перед местными властями (local authority)?

Для начала немного о законности домашнего образования в Англии. Закон говорит о том, что образование обязательно, а школа нет. То есть родители обязаны дать образование ребенку, но имеют полное право выбирать, каким образом это самое образование давать.  

На данном этапе государственные структуры не обязаны проверять, как именно обучают ребенка дома. Насколько я понимаю, обычно местные власти интересуются, не хотят ли родители встретиться и пообщаться на эту тему. Родители же имеют право от встречи отказаться. В форумах советуют посылать им план образования на год. Говорят, что этого обычно достаточно.

А нас примут обратно в школу, если мы захотим вернуться через год?

В тот момент, когда родители захотят вернуть ребенка в школу, государство будет обязано эту школу предоставить. Конечно же, если школы рядом с вами переполнены, вам могут предложить школу далеко от дома или такую, в которую вы бы в жизни не послали вашего ребенка. Но всегда есть возможность записаться в лист ожидания в желаемую школу и ждать, когда придет ваша очередь.

Наша школа считается очень хорошей, а вдруг мы не сможем попасть в нее опять?

Школа, которая считается хорошей и школа подходящая для вашего ребенка это две абсолютно разные вещи. Если ребенку комфортно в школе и она вам самим нравится, то проблемы нет. Домашнее обучение вам, скорее всего, не нужно. Но если ребенку в этой “хорошей” школе плохо, то возможно вам такая “хорошая” школа не нужна, и стоит задуматься о другой или о домашнем обучении.

А сколько часов в день вы с ребенком занимаетесь?

Этот вопрос мне кажется неактуальным для домашнего образования. Большинство встреченных мной людей, занимающихся домашним образованием, переносят учебу домой не для того, чтобы посадить ребенка за парту на пять часов в день. Философия таких родителей – учить ребенка тому, что ему в данный момент интересно и, что очень важно, в том темпе, который ребенку на данный момент подходит.

В это воскресенье, например, моя дочка позавтракала со своим любимым мультсериалом до того, как мы встали и, когда мы сели за стол, она уже была готова поиграть. Мы же как раз были заняты поглощением пищи. Шелька была совершенно недовольна таким положением вещей. Но, как удобно, что на столе оказалась стопка книг по школьной программе для первого-второго классов, которые я изучала вечером.

Я предложила Шельке полистать их, пока мы едим. Она покопалась в стопке и вытащила книжку про вулканы. Надо сказать, что тема вулканов, по неведомой нам причине, увлекает ее уже достаточно давно. Шелька начала листать книжку и выяснять, что же в ней написано. За время завтрака мы обсудили строение земли, где именно возникают вулканы и почему. Что происходит, когда вулкан извергается в воде, историю последнего дня Помпеи и другие совершенно необходимые факты для четырехлетнего ребенка.

Закончили на том, что в Европе вулканов практически нет. И тут Шелька предложила: “А давайте поедем в Европу!”. За этой фразой, полной политической взрывчатки,  последовало объяснение, что мы собственно в этой Европе пока и живем. Тему выхода Британии из Евросоюза поднимать не решился ни один родитель. Зато позже, уже после катания на велосипеде, мы стали собирать пазл Европы, который я купила пару месяцев назад и, который в тот момент, оказался ей совершенно не интересен. В этот раз он пришелся к месту.

Мы складывали страну за страной, обсуждали, где Шелька уже была, а куда еще предстоит поехать. И, когда папа со старшей дочкой вернулись с плавания, Шелька показала им страны, которые уже успела запомнить, включая Люксембург и Фарерские острова.

Вот так собственно и проходит обучение дома. Часто незапланированно, интуитивно, ситуативно. Поэтому посчитать часы, мне кажется совершенно невозможным. Обучение не начинается и не заканчивается. Оно происходит в любое время дня. У ребенка нет необходимости отдыхать от занятий, как у ученика, пришедшего из школы. Дети на домашнем обучении от получения знаний в таком виде не особо устают.

photo-1458134580443-fbb0743304eb

А чем именно занимается ребенок?

Расскажу про нашу неделю и про планы на следующие несколько месяцев.

Понедельник. Шелька называет его пустой день. В этот день она гуляет в парке и занимается с няней. Иногда на понедельник мы назначаем театральные представления. Шелька любит такой расслабленный день после выходных. С начала марта в понедельник утром у нее добавится двухчасовый урок природоведения на улице, где дети с учителем сажают и ухаживают за растениями. Группа до десяти детей. Все на домашнем обучении.

Вторник. Во второй половине дня к Шельке приходит учительница английского. В течение часа они играют, читают книги и занимаются phonics. В последнее время для Шельки эти занятия стали слишком серьезными. Хочу сбавить темп образовательных процедур на этих встречах и оставить больше общения и диалогов с учительницей в игровой форме.

Также в планах добавить в этот день forest school, как только станет немного теплее.

Среда. С утра к Шельке приходит учительница фортепиано, а вечером она ходит на кружок игры с мячом под названием Enjoy a ball. Это один из редких кружков для детей (не на домашнем обучении), где родители (или няни) могут оставаться в классе.

Четверг. Это мой любимый день. В этот день мы с Шелькой ездим в школу для “HE” community. Она была организована мамой, у которой двое детей учатся дома. Школа находится в здании с большим мягким игровым комплексом. Идея в том, что дети учатся, потом играют, потом опять учатся. Все это происходит в расслабленной форме. Родители могут присутствовать на занятии или сидеть в зале ожидания. В январе мы ходили туда на уроки искусства, драмы и йоги. В феврале программа меняется и мы пойдем на уроки английского, математики, драмы и обучения через игру. Между этими занятиями всегда есть полчаса или даже час, чтобы побегать, поиграть и перекусить.

Вечером в четверг у Шельки еще один урок английского, но уже дома.

Пятница. В этот день Шелька ходит на плавание. Ей очень нравится учительница и она уже многому научилась за последние несколько месяцев.

photo-1489702932289-406b7782113c

Что осталось за кадром? За кадром очень много каждодневной рутины: поделки, брошюры с заданиями, книжки, парки. Обучение математике, русскому и английскому с помощью компьютера, настольных игр и других материалов.

Кроме того, примерно раз в неделю-две назначаются одноразовые мероприятия: театральные представления, концерты классической музыки, посещения музеев и зоопарков вместе с “HE” community.

А как же быть, если родители работают?

Мы с мужем оба работаем, но моя работа только частично происходит в офисные часы. Я часто могу доработать по вечерам. К тому же, у нас есть замечательная няня, с которой Шелличка очень хорошо себя чувствует.

Мне кажется, что для родителей, работающих полный рабочий день в офисе, организовать обучение дома гораздо сложнее. Хотя бы, потому что для изучения всевозможных кружков и образовательных групп, где встречаются дети с родителями, все-таки нужно время. Тут может помочь няня с машиной и гибкие рабочие часы, хотя бы первоначально.

А как же ваш ребенок выучит английский?

Английский для семей, где дома по-английски не говорят,  это пожалуй самый сложный аспект домашнего обучения. Если достигнуть академических результатов дома значительно проще, чем в школе, то английскому и общению с другими детьми надо уделять специальное внимание. В более южных странах я бы могла посоветовать ходить гулять в парк, где полно местных детей. Однако, в Англии это не сработает: среди дня парки совершенно пустые, да и после школы часто тоже.

У меня нет опыта с детьми, у которых английский совсем на нуле – Шелька все же два года ходила в садик. С детьми, у которых есть английский на начальном уровне, дела обстоят проще. Частные уроки, мультики, книги и встречи с другими детьми на домашнем обучении вполне решают этот вопрос.

А где же ребенок общается?

У многих есть впечатление, что ребенок обязательно должен общаться с детьми своего возраста. Я не согласна с этим утверждением. Когда люди заканчивают учебу, жизнь перестает делить их на годы рождения. В твоем окружении на работе появляются все возраста. Уметь нужно коммуницировать со всеми.

Когда попадаешь в среду детей на домашнем обучении общение происходит, как в семье. Какого возраста дети есть, с теми и общаются. Шелька, например, очень часто выбирает либо более младших детей, либо намного более старших. Младшие бегают за ней с открытым ртом, старшие ее опекают.

Также дети очень разнятся по количеству необходимого им общения. Очень общительного ребенка лично я бы водила в школу. Интенсивность общения, которую обеспечивает школа, достигнуть на домашнем образовании достаточно сложно.

Но для Шелли, например, четыре часа в садике были перебором. И у меня возникает впечатление, что те несколько часов в неделю, которые она получает сейчас, вполне соответствуют ее запросам. Но тут надо учесть, что у Шелли есть каждодневное общение с сестрами.

Какие встречи/кружки для “HE” community существуют?

Уверена, что все зависит от района, но в радиусе получаса езды на машине от нас есть практически все, что можно придумать. Уроки катания на коньках, хор, уроки гимнастики, прыжки на батуте, уроки плавания и многое многое другое. Есть бесчисленное количество групп, которые в разные дни недели встречаются в парках. Единственное, должна заметить, что совершенно необходима машина.

photo-1458134692397-fc4217ad1dc5

А дорого ли это?

На этот вопрос ответить достаточно сложно. Ответ будет очень сильно зависеть от того, чем именно вы хотите, чтобы ребенок занимался. Нужна ли вам няня, и есть ли у вас знания и умения научить ребенка предметам, которые вы считаете необходимыми.

Мероприятия, которые организует “HE” community обычно стоят недорого. Организаторы очень стараются получить скидки и, поскольку эти мероприятия происходят в течении рабочего дня, то бизнесам выгодно эти скидки дать. Обычный кружок для “HE” community будет стоить в районе 6-8 фунтов за час, но попадаются и по 3 фунта урок.  Посещения зоопарков, театров, музеев обычно вдвое дешевле обычной цены.

Есть много дешевых или даже бесплатных интернет ресурсов по всем предметам. Но бесплатные часто надо как-то “причесывать”, делать какую-то систематизацию. Я предпочитаю платить, но получать ресурсы уже системно.

В общем, на мой взгляд домашнее образование не дешево, но я знаю очень многих родителей, которые вполне справляются на маленьком бюджете. Возможно, вместо посещения зоопарка они ходят на встречи в парки или, если собираются в музеях, не добавляют к посещению workshops. Всегда есть возможность сэкономить.
Подведем итоги. Домашнее обучение это совершенно потрясающий путь для детей и родителей, если им это подходит. Я абсолютно уверена в существовании детей, которым школьная дисциплина и распорядок дня подойдут значительно больше, чем спокойная расслабленность домашнего образования. Я еще больше уверена в наличии родителей, которым совершенно не подойдет проводить большую часть недели дома и разбираться в академических программах, а также ездить на встречи в “HE” communities. Собственно для этого и изобрели школы! Но если вам идея домашнего образования нравится, а ребенку в школе не комфортно, то задумайтесь на эту тему. Вы можете бояться, что ребенок не научится тому, чему должен, что вы не найдете общение, что вам будет одиноко и что у вас не хватит денег. Обсудите ваши сомнения с родителями, имеющими опыт и живущими в вашем районе. Вас поддержат и поймут. А решать уже вам.

Автор: Виктория Лагодински для Женщина С Марса (с)

Эмоциональная яма

Попытаюсь избежать модного слова “контейнировать”, но так или иначе, наши дети, близкие регулярно создают ситуации, в которых их нужно вытащить из эмоциональной ямы. Горести, обиды, расстройства – пришел с работы, нашел ребенка грустным. Что, мол, и как, и он делится. “Вот девочка Х сказала, что я глупая, и она не будет со мной дружить”. 

А дальше сложно. Нас никого этому не учили. Вернее не так, нас не учили правильно. Мы выучились сами на том, что слышали. А слышали мы всем известные варианты:

  • Обесценить: “да ну, тоже нашла из-за чего расстраиваться” (читай, “твоя история не стоит выеденного яйца”), “нуу, если ты на все слова будешь так реагировать, как ты будешь жить” (читай “ты неправильно реагируешь и с тобой есть и будет что-то не так”).
  • Посоветовать: “а ты ей тоже скажи, что она глупая” (читай “ты не умеешь справляться с такими ситуациями”), “ну наплюй и разотри” (читай “твои чувства – твоя проблема, ты не умеешь с ними справляться”).
  • Обвинить: “а я тебе говорила с ней не дружить” (читай “это все твоя вина”), “ну она наверное не просто так это сказала” (читай “это все твоя вина”).
  • Покритиковать:ты всегда влезаешь в такие истории“, “вечно ты дружишь с такими врединами“. (читай “ты глупая, недалекая, не умеешь выбирать друзей”).

Человек провалился в яму, а мы стоим сверху и говорим: “ну и что ты там ноешь? Подумаешь, яма. Сам виноват. Надо было не падать. В следующий раз смотри под ноги”. Это что, рука помощи?

И ведь это не со зла, это от невозможности выносить расстройство, от страха, что если не обвинить, не раскритиковать, не дать совета – то ребенок твой любимый не справится. Это от любви, как ни удивительно. Но от того, что это от любви, это не становится менее токсичным и бесполезным.

А как тогда?  А тогда вытягивать из ямы.

uydoe_ayjqs-jenn-richardson

Расскажу свой алгоритм, уж простите мой сухой язык, но я действую достаточно осознанно, потому что наития мне тоже не досталось в багаже, и я просто научилась, как научилась говорить “пожалуйста”, “спасибо”, “до свидания”.

  • Признать чувства. “Да, это очень обидно“, “Вижу, как тебе больно“. Дать поплакать, погладить, пожалеть. “Господи, ты упал в яму! Как глубоко! Как там страшно!”.
  • Помочь объяснить произошедшее, ПОЧЕМУ он так чувствует. “Ты от нее не ждала, а она взяла и посмеялась”, “ты думала, что она тебе друг, а она тебя оттолкнула“. Часто это еще больше раскручивает чувства и дает выплеск эмоций. Именно это и нужно. Мы очищаем рану. “Ты наверное шел, задумался и не заметил. А потом упал и испугался”.
  •  Использовать ситуацию для большего понимания себя и других: “что тебя больше всего задело?”, “почему именно от нее тебе было это обидно?“. Кроме того, что ситуация дает возможность внутреннего роста, мы еще уходим в размышления, то есть неокортекс, тем самым отнимая силу у эмоций. ВАЖНО! Нельзя это делать сразу, пропуская первую стадию. Потому что не признавая чувства, не давая им возможности вылиться, мы их затыкаем, и они останутся внутри, бродить плесенью, одиночеством и злостью. “Ты наверное думал о чем-то, что не обратил внимания на яму. О чем ты думал? Почему в яме так страшно? Что она тебе напомнила?”.
  • Построить раппорт, или иными словами, показать, что вы – одной крови. И у тебя такое бывало. И ты падал в ямы. И тебя обзывали и отвергали. Это залог доверия, залог того, что в следующей стадии тебя будут слушать, не воспримут как совет. “Ой, я тоже однажды упал в яму. И так сильно испугался”. ВАЖНО! мы ЕЩЕ не даем решений и советов. Мы просто строим доверие. Тут еще нет места историям успеха “а вот я сто раз падал в яму, и прекрасно всегда выбирался”. Никаких пока решений, только опыт и ТАКИЕ ЖЕ чувства. Именно это единение создает фундамент того, что раз с тобой было то же самое, и ты так же чувствовал, то ВОЗМОЖНО ты знаешь, что делать.
  • Рассказать, о ВОЗМОЖНЫХ решениях. В Я-сообщении. Не “что тебе делать”, а “что я делаю в таких ситуациях”. Понимая, что решение может не подойти, но это как бы задел на будущее, скилл в копилку. “Хочешь скажу, что я делала, когда упала в яму?”. Этот запрос, разрешение на совет – очень важны. Не “а вот я”, а “если хочешь, расскажу как я справлялась”. Мы как бы оставляем решение, чертеж лесенки из ямы, на краю. Не говорим “ну давай, выбирайся уже”, а оставляем в ВЕРЕ, что он сможет.
  • Оставить с этим. Потому что он сможет. Посидит там немного, посмотрит на чертеж, и выберется.

Вот какой разговор у меня случился с дочерью ровно 3 часа назад. А зачеркнуто – то, что у меня всплывает автоматом в голове, но то, что я научилась останавливать на подступах. К тому, что это вовсе не небесный дар, находить правильные слова, в голове у меня все тот же “рупор эпохи”.

Мам, у меня сегодня что-то плохое в школе случилось. 

Ох, опять что-то случилось. Что такое? Расскажи?

Я выходила с занятия по рисованию, и спросила у Миссис Д, когда у нас будет контрольная по английскому. А она сказала: “вечно ты не слушаешь! Надо было слушать!”. И мне было так обидно, что я чуть не расплакалась.

Ну и правильно сказала, ты никогда не слушаешь. Ну и что, ничего ужасного она не сказала. Тебе было очень обидно, да?

Да! Я больше не хочу идти в школу! И не хочу, чтобы она была моим учителем!

Блин, чуть что так не хочу идти в школу. Так, теперь мне еще нежелание идти в школу разруливать. Она так сильно тебя обидела. Мое ты любимое сердечко, девочка моя нежная. 

Плачет. Глажу ее, говорю нежное.

Ок, надо покопать. Тебе было обидно, что она сказала, что ты никогда не слушаешь. 

Да…

– Тебе было больно, что она так свысока тебя отчитала.

– (плачет)

Как ты думаешь, почему тебе именно эти слова были обидны? Ведь учителя часто что-то говорят или ругают, но именно это заставило тебя плакать.

– (перестает плакать, смотрит на меня)

Она тебе как друг, а не учитель, а тут она внезапно на глазах перестала быть другом, и стала училкой. Ты к ней шла с открытым сердцем, спросить, как у друга, по свойски, а она как будто оттолкнула тебя и отчитала. 

– (плачет, горько. Значит, я раскопала больное, именно это малюсенькое предательство. Даю ей поплакать, глажу). Это очень больно, как будто тебя немножко предали. Поэтому тебе так больно. Это всегда больно, когда тебя вот так оттолкнули. Ты шла открытым сердцем, а тебя оттолкнули, выговорили, как нерадивому ребенку. 

Почему учителя могут говорить обидное, а я не могу ответить, сказать, что она меня обидела!

– Конечно можешь сказать, что за ерунда! Потому что не всегда думают. Она же к тебе относится очень хорошо, миссис Д. Она сама ко мне приходила, говорила, какая ты талантливая, сама взялась с тобой дополнительно бесплатно заниматься. Она тебя очень любит и ценит. 

– А почему она так говорит, она что, не понимает, как это обидно?

– Ты знаешь, может не понимает. А может, не задумывается. А может, не умеет по-другому. Может быть она была маленькой девочкой, и ее высмеивали, поучали, обрывали. 

– Но она же должна знать тогда, что так говорить не надо?

– Нет, малыш, к сожалению, чтобы взять и остановить этот шаблон, нужно много много работы. И к сожалению большинство людей так не умеют. Они растут, с ними общаются в пассивной агрессии “ты что, дурак? ты что, не понимаешь? сколько раз я тебе говорила!”. И они выучивают, что так взрослые общаются с детьми. А потом они вырастают, и сами так общаются с детьми. И нужна большая внутренняя сила, чтобы это изменить. Ведь я тоже иногда делаю вам больно. Иногда говорю зло, кричу.

– Но ты извиняешься, а они нет. 

– Да, возможно они не могут, не умеют по-другому. Это надо захотеть остановиться, разорвать порочный круг, решить сделать по-другому. Таких людей не очень много. А вот людей, которые говорят с пассивной агрессией, обижают – их много. Я тоже с таким постоянно сталкиваюсь. Вот например, у меня по работе была одна женщина, ты бы ее слышала! Она всем постоянно говорила гадости, поучала, мне говорила гадости. Вон позавчера мне даже угрожала, про вас говорила, мол “пусть так будет с вашими детьми!”. А ты знаешь, я за такое убить могу. Так и хотелось ей просто ударить в ответ.

– И что ты сделала?

– Выгнала ее. Решила для себя, что я не буду такой, как она. Не стану отвечать тем же. Она потом еще гадости всем писала в мессенджере. Ты представляешь? Человек прощается и пишет “не могу вспомнить о вас ничего хорошего, кроме постоянного нытья и жалоб”. Это она одной девушке писала. Это вообще нормальный человек?

– И тебе было обидно?

– Конечно. И хотелось и обижаться и ругаться. 

– Мне легко с собой справиться, когда я злюсь. А когда обидно – нелегко.

– И мне было нелегко. Когда говорят про моих детей, мне до слез обидно. Рассказать тебе, что я придумала?

– Что?

– Я потом ехала от нее, в машине, и представила, что вот она такая маленькая, злобная, бегает в моей голове и говорит гадости. И я еду и думаю о ней, и расстраиваюсь, и спорю с ней в голове. И я увидела возле дороги канаву. Знаешь, такие канавы?

Да.

– Ну так вот, я представила, что она такой минион. Маленький и злой, фиолетовый.

– (улыбается)

И представила, как она летит из моей головы в эту канаву, и остается там. А я еду дальше. Еду домой, к вам, а она там осталась, в канаве.

Лежит, думает о чем-то своем. Возможно, возьмет себе этот образ, этот маленький лайфхак визуализации выбрасывания из головы. Возможно нет. Это ее жизнь, ей расти. Моя работа окончена. Мне не нужно убеждать ее не обижаться. Не нужно убеждать, что в школу идти надо. Что нужно простить, и забыть, и забить. Мне больше ничего не нужно делать. Она справится сама. Да уже справилась.

– Мам, можно я порисую немного?

Уязвимость

Еще одно современное расхожее слово, проистекающее из популярной психологии и запроса на аутентичность. Я все пыталась уложить в голове, что же хорошего в уязвимости кроме того, что ты уязвим.
 
Когда я уязвима? По-настоящему?
 
В аффекте: я теряю управление, поддаюсь эмоциям, совершаю необдуманные поступки. Кричу, плачу, ругаюсь, злюсь – и в этом моменте не способна совладать с эмоцией. Бывает ли, что аффект принес мне что-то хорошее? Ну кроме сомнительного освобождения от накопленных чувств путем неконтролируемого выброса их на окружающих, с точки зрения отношений – нет.
 
Когда обманываюсь. Становлюсь жертвой иллюзий, мошенничества, манипуляции, предательства. Бывает ли, что это приносит мне что-то хорошее? Ну, кроме опыта боли и тщетности осознания и проживания удара, то есть – нет. Хорошее приходит от осознания и трансформации боли в опыт, то есть от душевной работы, но не от самого факта предательства.
 
Когда я в заложниках, будь это необходимость удержаться на ненавистной работе, чтобы прокормить семью, или поддерживать отношения с неприятным человеком, от которого временно зависишь. Опять же, сам факт уязвимости в этот момент – тяжелое и неприятное переживание, чувство клетки, зависимость, положение жертвы, и выйти из него можно в тот момент, когда ты перестаешь быть уязвимым, несмотря на такое положение вещей.
 
Цитирую: “Решение стать уязвимым означает готовность показать всему миру, кто вы на самом деле, и рисковать, не будучи уверенным в исходе. Исследования показывают, что подобная открытость способствует карьерному росту и помогает налаживать контакты с другими людьми”.
 
И вот тут мне кажется зарыт парадокс. Под “хорошей” уязвимостью понимают СМЕЛОСТЬ быть открытым, быть собой, говорить и о плохом тоже. Но это не уязвимость! Человек, принимающий мужественное решение не сидеть в защите из фальшивых панцирей демонстрирует силу. Человек, решающий открыться в отношениях демонстрирует риск, мужество, готовность принимать последствия. Человек, делящийся опытом слабости, унижения, сомнений – делится этим в достойной мотивации “чтобы больше так не было”, “чтобы это ни с кем не повторилось”, потому что обретает право говорить, потому что возвращает себе голос, силу, позицию, потому что янебоюсьсказать.
zo4qayxmymy-adam-birkett
 
Т.н. требуемая, восхваляемая, популярная “уязвимость” – это слабость уже осознанная, высказанная бесстрашно, предъявленная смело – превратившаяся в силу. Она не уязвима, она сильна и бесстрашна, зачастую сильнее панциря.
 
Отсюда есть плохие и хорошие новости.
Хорошие: вытаскивая страх и слабость и открыто предъявляя их миру, мы превращаем их в силу.
Плохие: настоящая уязвимость (когда ты по-настоящему и не осознавая этого глуп, слаб, в истерике и бросаешься какашками) – по-прежнему не лучшая визитная карточка.
 
Что бы там ни писали психологи.

Аутентичность

Последние века человек сильно продвинулся в самопознании. Сначала вперед рванула медицина, богохульственно разобрав его на селезенки, сосуды, клапаны и кости, и практически изложив чудо божественной жизни в 40 недельном графике трансформации зиготы в младенца, с цифрами и стадиями.

Позже в дело вступила психиатрия, а потом психология. И вот внезапно “тайное томление” тоже обрело вполне приземленный диагноз,  каждый встречный готов при случае врезать треугольником Карпмана, а “все несчастные семьи” давно сидят в табличках по типу травмы.

Венец божьего творения теперь вполне предсказуем, измерим, понятен и по полочкам. Инструменты врачевания тел и душ устремились в большой мир, перекрестно опылились с бизнесом и аналитикой, напитали новыми знаниями маркетинг, городское планирование и кинопроизводство, и уже оттуда вернулись снова врачевать и прорастать.

Из всего ужасного и чудесного, что произвелось в этом естественном замесе, хотела бы обратить внимание на одну интересную тенденцию.

Мы узнали, что близость, доверие и преданность возникают не от призывов доверять и быть преданными, не от рационализации причин, почему нужно доверять и быть преданными, иными словами – не от ПРОДАЖ, а от аутентичности, человечности, открытости. И весь маркетинг, тот, который не дурак, кинулся создавать аутентичность, человечность и доступность. CEO пишут про детские травмы, директора болтают с покупателями у кассы, чат-боты приветствуют так, будто ты богатый дядюшка присмерти, а сторителлингу учат даже бухгалтеров.

То есть, для достижения доверия, близости и преданности покупателя бизнес попытался уйти от регулируемых отношений “клиент-поставщик” к нерегулируемым отношениям “эмоциональной привязанности”.

Одновременно случилось и обратное. Добрая половина советов по налаживанию семейных отношений или отношений с детьми ощетинились списками “за” и “против”, чек-листами, табличками подсчета заслуг за вознаграждения и вообще теорией торговых отношений “ты мне – я тебе”.

И получилась интересная штука. Личные отношения с брэндами и список нормативов развития детей. Признания в любви Apple и брачные договора. Татуировка логотипа на предплечье и анкеты по подбору мужа.

fldk5n-ygf4-gaelle-marcel

Все это было бы забавно и познавательно, если бы не природа. А природа неумолима: наше отношения с поставщиком услуг по-прежнему остаются товарно-денежными. И мы не готовы прощать дурной сервис за свои кровные, как бы нам ни импонировала судьба Стива Джобса. И мы ждем от мужа любви и понимания, когда не в настроении. Когда устали или выглядим не лучшим образом. Мы ждем искренности и любви, которых нельзя предписать брачным договором. И мы не готовы есть некачественную еду, даже если аутентичная история ее создания однажды повергла нас в умиление.

И это здорово помнить. И бизнесам, вкладывающимся в сказочничество, и близким, вводящим регулирование. Есть принципиальная разница между близостью и актом покупки. Инструментов и оберток может быть целое множество, но в глубине мы знаем, когда мы покупаем, и знаем, когда мы любим.

И, обманываясь аутентичностью, не обманывать себя.

Корни

Меня уже какое-то время посетила мысль, крайне релаксирующая, кстати, о том, что все, что нужно сделать для детей, мы уже сделали.
 
Что мы дали им теплый, домашний дом. Повтор намеренный. Тут изрисованные столы и крошки от печенья, неновая мебель, кот с хомяками и их игрушки, горы журналов, книг, рисунков, сумки на полу, кроссовки, которые уже малы, простая еда, на изысканную вечно нет времени, их слишком маленькие комнаты со слишком маленькими шкафами, фотографии.
Что у них уже есть то, к чему они вернутся через 20 лет в душе, запахом, воспоминанием – и почувствуют – Дом. Он совсем не из каталога, но он домашний и он у них есть, уже навсегда.
 
Что их любят. Им рады. Вместе выкидывают ставшие маленькими колготки, вешают на холодильник рисунки, догоняют с забытыми тетрадками, слушают ночные разговоры, заплетают косички, целуют на ночь и закутывают в изношенное икеевское одеяло. На них смотрят с нежностью и гордостью, им утирают слезы, их сажают на колени, в их дневники не лезут, их фантазии не высмеивают, их крепко прижимают к груди и в ногах у них по ночам мурчит рыжий кот.
 
Что несмотря на то, что мы оба дофига работаем, что в нашем доме все не дышит элегантностью и достатком, с телевизора свисают провода и рубашки не глажены, что мы часто невыспавшиеся, непоследовательные, что вместо обеда бывают чипсы с колой, и дверь в сад сломана уже лет двадцать, мы как-то умудряемся жить просто, легко и тепло. И они с нами живут в этой легкости и тепле, в этой надежности легкости и тепла.
n131ups3hog-amanda-jordan
 
И поэтому они какие-то чудесные. Свои, веселые, ровные, добрые. Как-то нет в них надломленности, драмы, травмы, они какие-то неожиданно здоровые и хорошие, во всех смыслах.
 
Ведь что у нас остается от детства. Смутное ощущение родного, теплой легкости. Незаметное знание, как это – быть любимым. Теплой руки на лбу, обед уже ждет на столе, и тебе распахнутся навстречу, будут слушать, смотреть в глаза, и ночью постирают брошенное комом на пол. Снег на крышах, рыжий кот в ногах, старая знакомая ложка, да и ничего больше.

Кто виноват?

Это учитель виноват. Нет, это родители виноваты. Нет, это система виновата. Нет, это наша культура виновата. Нет, это прошлое виновато.
 
Автоматическая реакция культуры – мы ищем виновного.
Вина предполагает кару и, в лучшем случае, покаяние. Он такой-сякой, мы его накажем. Я такой-сякой, меня надо наказать. Я такой-сякой, мне плохо и стыдно. Из вины нет выхода – все ужасное уже случилось, остается только наказывать или каяться. Гнетущее, подавляющее чувство, из которого хочется сбежать. Как? Отрицая вину, перекладывая вину, каясь.
 
Рискну предложить перепрошивку – ответственность.
 
То есть осознание, что за решением следует результат, и результат можно поменять, поменяв решение. Ответственность – это уверенность. Система, прошлое, культура могут быть виноваты, но что изменить, чтобы было по-другому.
Ответственность – это свобода. “Все можно отнять у человека, за исключением одного: последней частицы человеческой свободы — свободы выбирать свою установку в любых данных условиях, выбирать свой собственный путь” (Виктор Франкл).
 
Кто бы ни был виноват, где моя ответственность? Что я буду делать дальше? Как я выберу поступить?
 
Разница между ними так же огромна, как разница между силой и бессилием. Вина погружает нас в пучину уничижения и бессильной злобы, ответственность наполняет нас сильнейшим желанием расти, защищать, помогать и выстраивать.
 
Интересное исследование проводилось на мужчинах, пойманных на домашнем насилии. Некоторой группе из них их “кураторы” рассказывали о их вине, и запрещали оправдываться, потому что это “отговорки и виктимблейминг”. Они приходили домой униженные, озлобленные, раздраженные, и выливали вину на своих близких. “Из-за тебя мне пришлось сидеть и слушать этих идиотов, которые обращались со мной, как с преступником”. Это была реакция на чувство вины, которое, как им виделось, “насаждалось им”. Ими манипулировали чувствами вины, стыда, морального превосходства, и страхом последствий. И они трансформировали ее в еще большее насилие.
Со второй же группой работали с точки зрения ответственности. Они разбирали, что вынуждает так поступать. Какие у этого последствия. Как человек чувствовал себя. В какой момент мог остановиться. Что ему помешало. Без обвинений и стыда.
И результат разительно отличался.
blame_upbringing_responsibility_1125935
 
В этом я вижу огромное отличие этики западного общества. Культура ответственности, нацеленности на то, что пошло не так, и что нужно изменить. Внедряемая и проникшая повсюду: в детском саду воспитатели говорят детям “как бы ты мог по другому сказать, что ты хочешь эту игрушку?”, а не “как не стыдно отбирать игрушки!”. В школе, когда учитель пишет в тетради “как бы ты мог развить эту тему подробнее в следующий раз?”, а не “тема не раскрыта, 2”. В бизнесе, где одобряемым считается подход “мы допустили ошибку, поняли причину и внедрили следующие меры, чтобы такого больше не повторялось”, а не “надо замять, а то с нами работать не будут”.
 
Это вектор “что мне делать”, вектор вперед, вопрошающий, а не вектор “что же я наделал!”, вектор назад, обвиняющий.
 
Система не может чувствовать вину. И история не может чувствовать вину. Мы ищем виновных, потому что сами не хотим чувствовать вину.
Но если бы мы жили в векторе ответственности, то нам не надо было бы искать виноватых. Если бы мы не искали виноватых, нам не надо было бы перекидывать вину друг другу, как раскаленную картошку.
 
Мы бы думали, и что мы теперь со всем этим будем делать? С этой историей, системой, семьей, прошлым, учителями – вот такими вот, которых не изменишь, с этим багажом – что мы дальше-то будем делать, чтобы жить в согласии с собой?
 
So what you’re gonna do about it?

Предпринимательская жилка

Почему про кого-то говорят “предпринимательская жилка”? Что это за жилка такая, и что за кровь в ней пульсирует?

Мне видится, что там сидят следующие качества:

vxfl71hfags-nordwood-themes

  • Способность видеть “дырки” в мироустройстве. Как говорит Ричард Брэнсон “лучшие бизнесы рождены из неприятного опыта”. Вот этот особый взгляд, моментально трансформирующий плохой опыт, дурное обслуживание, фрустрацию поиска в возможность. Кто-то бросит в ярости трубку и проговорит “тупые козлы!”. А кто-то подумает – “а что если создать сервис, который выкинет этих тупых козлов с рынка”. Отсюда…
  • Фантазия. Вот это самое “а что, если?”. Когда фраза “так никто не поступает” наполняет азартом поступить именно так, а не расстройством “я, наверное, глупость сказал”. Отсюда…
  • Вера в себя. Это же надо иметь определенную веру, чтобы идти против стандартов, пробовать другое, бесконечно наталкиваться на непонимание и кручение пальцем у виска. С какого перепуга я уверена, что права я и мои фантазии, а не 99% реальности? Когда на вопрос “ты думаешь, ты самая умная, и до тебя никто до этого не додумался?”, ты внутри думаешь “Ну да, самая умная. Додумался, не додумался – а я пойду и сделаю”. I can and I will, watch me. Отсюда…
  • Готовность действовать. Мир переполнен гениальными идеями. Как говорил Стив Джобс “Идеи не стоят ничего, если их не воплотить”. Вот эта спорость, готовность не просто часами обсуждать клевые идеи, а пойти и тем же вечером что-то сделать. А потом еще что-то сделать. А потом еще. Пропасть между идеей и воплощением – огромна. И 99% срубится уже на стадии осознания, что нужно для осуществления идеи. А тот, кто с жилкой – не срубится, а пойдет рубиться. Отсюда…
  • Настойчивость. И даже упрямство. Причем это не столько козлиное упрямство правоты, сколько упрямство снова и снова подниматься, когда тебя в очередной раз собьют с ног отказом, когда в очередной раз стоишь перед неразрешимой проблемой, когда все вообще вечно не так. Ванька-встанька. Ты меня левой, а я поднимусь. Ты меня под дых, а я опять на ногах. Как говорил Нельсон Мандела “Я не проигрываю. Я либо выигрываю, либо учусь”. Отсюда…
  • Способность переносить в большом количестве стресс, отказы, неудачи. Условия игры: вы отказываетесь от гарантированного дохода, чувства компетентности, медицинской страховки, оплачиваемого отпуска, карьерного роста, личного секретаря и возможности “прийти домой и забыть о работе”.  Вместо этого вы каждый день будете чувствовать себя некомпетентным, неумелым, будете регулярно выслушивать, как вы не нужны, будете должны всем по кругу, будете сталкиваться с каменной стеной отказов, вам вечно будет не хватать денег, постоянно придется просить и убеждать в вас поверить, и на вас повиснет еще десяток голодных ртов, за благополучие, карьерный рост, медицинскую страховку, личного секретаря и гарантированный доход которых вы в ответе, даже в выходные. И только эта жилка запульсирует и скажет “Да, да, дайте две!”. И отсюда…
  • Страстная, сравнимая с инстинктом потребность в свободе. Именно ради нее люди уходят из комфорта просчитываемой карьеры в найме. Из-за нее соглашаются не заканчивать рабочий день в 6 вечера, ставить под угрозу благополучие себя и близких, работать в три смены, переживать в три смены, стрессовать в три смены. Именно из-за нее, свободы. И самое удивительное, что свободы в понимании “а, плевать, делаю что хочу” там нет. Там есть другая свобода, внутренняя, которая еще называется “ответственность”. Я готова на лишения и риски, лишь бы мой успех зависел от меня, а не от моего начальника. Лишь бы я сам решал, и сам ошибался, а не кто-то еще за меня. Лишь бы я строил свое, вымечтанное и выпестованное, часто неблагодарное, но свое. Отсюда…
  • Созидание. Потребность не выполнять, а создавать. Эта увлеченность, страсть, азарт – создавать что-то из ничего. Это очень близко по ощущению к детям. Основать бизнес – это как идти в деторождение не потому, что “ой они будут такие лапочки и это же результат нашей любви”, а потому, что ясно видишь, что 20 лет ты будешь бесконечно тревожиться, бесконечно отдавать, вкладывать, тянуть, помогать, только чтобы твое детище выросло. То есть сам процесс созидания на порядок важнее, чем те плюшки, которые принесет результат. Как говорил Мартин Лютер Кинг “Даже если завтра наступит конец света, я все равно посажу свою яблоню”. Но на одной страсти к созиданию рождаются и умирают голодные художники, альтруисты и еще много очень хороших, гениальных, талантливых, потрясающих людей. А предприниматель еще и надеется заработать. И отсюда…
  • Хорошее отношение к деньгам. Вообще это бесконечная тема, тот стыд и предубеждения, которые у многих вызывает тема денег. Я знаю много подвижников, но бизнес – это не альтруизм. И презрительное, надменное “фу” в отношении денег несовместимо с бизнесом. Хотеть заработка, прибылей, показателей – это тоже в этой крови. Отсюда…
  • Видение бизнеса – бизнесом. Реалистическое понимание того, что ты делаешь. Можно сколь угодно гореть идеей, но пока в идее не видится машина получения прибыли – это не бизнес. Продуктом работы является бизнес, а не его продукт. Я строю систему, которая устроена так, что при таких вводных и при таком результате и при таких процессах – она выдает прибыль. И если надо, я поменяю вводные, процессы или результат, потому что извлечение прибыли – и есть второй смысл бизнеса. Кроме воплощения увлечений и идей. Одно не работает без другого, нужны оба. Инь и Ян.

Можно написать (да и уже написано) миллион статей, о следующем шаге – что такое ХОРОШИЙ или УСПЕШНЫЙ предприниматель. Какие качества позволяют выигрывать в этой игре неоправданных рисков. Это уже другая история. Но если рассуждать о том, что заставляет ввязаться в эту игру – то мне видится, вот именно это. Почему я сижу и пишу это в два часа ночи, с кучей обязательств и обещаний самой себе ложиться вовремя.

Потому что я не могу не писать.

Потому что мое детище – важнее меня.

 

Эпистолярный жанр английских жалоб

В каждой стране своя культура, свои способы ругаться, конфликтовать, добиваться своего. В стране победившей бесконечной вежливости Великобритании стиль требований тоже свой. “Бесконечная вежливость” – это комплимент, в ней действительно приятно и хорошо жить. Но обратной стороной медали является культура жалоб.

Для англичан крайне важно не сказать напрямую. Не скатиться в агрессию. Не обвинять. Если ты туда скатился – ты потерял лицо, дикий чужак и варвар, и твои претензии отметут холодной вежливостью и напоминанием о необходимости вести себя прилично. Даже если ты сто раз прав. Поэтому любая жалоба должна, как канатаходец, проходить на балансе презумпции невиновности, веры в лучшие намерения, отсутствия прямых обвинений и требований, и толстых намеков на “красные флажки”, то есть те темы, которые имеют высокий рейтинг опасности. А это вовсе не темы справедливости или правды. Это прежде всего темы “Health and Safety” (здоровье и безопасность), wellbeing (благополучие), community (общность), support (поддержка).  Причем тонкий намек выглядит так: нельзя сказать “вы травмируете моего ребенка”, можно сказать “я обеспокоена благополучием своего ребенка и мы подумываем об обращении к психологу”. Нельзя сказать “я буду жаловаться директору”, можно сказать “я не уверена, насколько это соответствуют духу школы”.

Иными словами, Англия – это “читаем между строк”. “Мы в бешенстве” = “мы немного обеспокоены”, “мы рассчитываем на вашу поддержку” = “если в следующий раз такое повторится, вам не поздоровится”,  “это возмутительно!” = “мы несколько не ожидали”. Это оружие работает в обе стороны. У меня был опыт, когда сами англичане, уж в силу положения или воспитания, забывались и писали конфликтно. И ответ в крайне вежливом стиле немедленно ставил их на место и заставлял извиняться.

language-web

В общем, я прилично наблатыкалась в английском стиле жалобства. Ниже привожу три дословно переведенных письма, и результаты.

Ситуация 1. У Тессы (7 лет) новая учительница, намного более требовательная и жесткая. Пишет ей замечания и язвительные, патронизирующие поучения. Тесса переживает и не хочет к ней ходить. Два разговора с самой учительницей не принесли результата, и я решилась на письмо директору школы.

Уважаемый Мистер Ф. 

Я бы хотела обсудить проблему, которая длится уже некоторое время. Я не упомянула ее на нашей прошлой встрече, потому что она для меня достаточно болезненная и сложная. Я изложу ее ниже и готова обсудить в любой момент.

Как вы знаете, Миссис К заменила Миссис Х в последний семестр, и вот уже несколько месяцев я получаю информацию о ее подходе к обучению.

Как вы знаете Тесса – живой и активный ребенок, который всегда был среди успевающих в классе. Она любила школу, радовалась новым заданиям и никогда не боялась сложностей. Она также неплохо справляется с резко выросшими требованиями, и достаточно независимо организует и выполняет домашние задания. С этой точки зрения мне сложно отнести резкую перемену ее настроения к чему либо, кроме смены классного руководителя.

Часто по вечерам она плачет, что не хочет идти в школу, потому что Миссис К кричит на них, или потому что ее несправедливо отругали или наказали. Она говорит, что школа – скучная, и потеряла страсть к обучению. Я смотрела ее тетради и комментарии учителя, и некоторые из них выглядят достаточно резкими, демотивирующими и саркастичными – это огромная разница с теплыми и поддерживающими словами, которые она слышала от Миссис Х. Я постоянно слышу примеры фаворитизма или того, что с детьми общаются свысока или с угрозами. 

То давление, которое оказывается на детей перед экзаменами – лишнее и, по моему мнению, не приносит им пользы. Тесса находится на гране нервного срыва из-за страха, что ее отругают за результаты тестов, которые по сути просто рутинная проверка. Она пришла домой с наставлением “Я узнаю, кто из вас, бездельники, не готовился к экзаменам, и скажу родителям!”. Я не готова слушать такого рода угрозы в отношении детей ее возраста, и не хочу быть в позиции психолога, который каждый вечер вынужден компенсировать вред, нанесенный ей в школе. 

Я была поражена, когда узнала, что весь их класс был наказан и лишен перемены три раза в течение одной недели. Вынуждена сказать, что меня это крайне беспокоит. Я понимаю и принимаю необходимость в дисциплине, но лишать 7 леток так необходимого им отдыха – вне моего понимания. 

Я уверена, что вы знаете, какой вред наносит устаревший подход “кнута и пряника” для детей, и, особенно, если он применяется регулярно к маленьким детям. Есть масса исследований о том, как такие традиционные методы могут демотивировать детей, как они убивают естественное любопытство и любовь к учебе. Что дети (да и взрослые, если уж на то пошло) нуждаются в окружении, где они защищены от постоянной критики, форсированного соревнования,  обесценивания, где их побуждают рисковать и делать ошибки (а не наказывают за ошибки), и где их естественная природа не считается проблемой для получения оценок, а ценится и уважается.

Когда мы выбрали нашу школу, основной причиной выбора было позиционирование школы, как ориентированной на поддержку и семейственность, уважающей детей и детство, и фокусирующейся на их благополучии, а не оценках. Я аплодировала в своем сердце вашему выступлению в начале года, в котором вы со страстью говорили о том, как важно не давить на детей и не добиваться от них результатов, не исправлять и не контролировать их домашние задания, и как важно детям проводить время с семьей, свободно играть, исследовать, предаваться воображению. 

Возможно я пропустила, что политика школы изменилась, и учителя типа Миссис К – просто следствие. Если это так, возможно, имеет смысл донести это до родителей. 

Я не поднимала эту проблему на нашей недавней встрече, потому что надеялась решить ее напрямую с учителем. К сожалению, после двух бесед, мне кажется миссис К не понимает тот уровень давления, которое она оказывает на детей далеко за результатами тестов. Возможно, они из страха получат хорошие оценки, но я не готова платить за это потерей внутренней мотивации, естественного любопытства, любви к познанию и самооценки своего ребенка.

Я с радостью обсужу это на личной встрече, если вы посчитаете нужным, но буду благодарна за ответ, чтобы понимать позицию школы. Так как Миссис К будет оставаться классным руководителем на следующий год, я не хочу, чтобы Тесса еще год переживала такое же отношение к себе. Мы сделаем все возможное, чтобы поддержать Тессу в текущей ситуации, и при необходимости будем искать помощи профессионалов, но мне было бы очень важно понять вашу точку зрения. Я надеюсь на вашу помощь, совет и понимание. С уважением, Ольга.

Ответ был быстрый, “крайне обеспокоен, естественно благополучие ребенка важнее всего, разберусь”.

Результат. Не знаю что он там сказал Миссис К, но Тесса более не получала от нее язвительностей, и за следующий год они стали лучшими друзьями и миссис К до сих пор остается любимой Тессиной учительницей, хоть больше и не преподает у них.

Ситуация 2: За несданную вовремя домашнюю работу дети получают “предупреждение”. Розовую бумажку. Три предупреждения – их оставляют на “наказание” – сидеть в классе во время перемены.

Письмо от учителя Данилы (7 лет):

Уважаемые Мистер и Миссис Демин
Сообщаю вам, что у Данилы 3 предупреждения о несданной или неполной домашней работе с сентября. 

Я просто хотела убедиться, что вы в курсе. Если Данила получит еще одно предупреждение, то его лишат обеденной перемены.

С уваженим, Мисс Р.

Мой ответ:

Уважаемая Мисс Р.
Прошу прощения за то, что не ответила сразу, я была в командировке.
Прежде всего я бы хотела обсудить конкретные напоминания, а так же поделиться с вами своим видением проблемы в целом.  
Я в курсе только одного напоминания несколько недель назад, когда Данила просто забыл дома тетрадь. Он очень осторожен и изо всех сил пытается все делать правильно. Он так же очень переживает, что что-то где-то сделает неправильно, и это касается всего на свете. Я бы хотела привести один пример. Он сказал, что ему выдали предупреждение за незаконченную домашнюю работу по естествознанию. Их заданием было придумать слова про землю или космос на каждую букву алфавита.  Мы вместе делали это задание, cидели со словарем, ища слова на более сложные буквы, и просто не нашли ничего на букву X. Я удивлена, что это считается “незаконченной” домашней работой. Я была уверена, что если ребенок не знает ответа, лучше оставить вопрос несделанным, чтобы учитель видел, где у ребенка пробелы в знаниях, и мог над этим поработать, а не прибегать к родительской помощи. Я всегда стараюсь поддержать Данилу в независимом подходе к домашним заданиям, и всегда говорю, что если он чего-то не знает, то нужно попытаться найти ответ, или оставить, если не получается, а не говорю ему правильный ответ. Мне кажется, что так дети большему научаться, когда родитель не доделывает домашнюю работу за ребенка.
С моей личной точки зрения, я считаю, что лишать детей обеда и перемены – неверно и губительно для них, особенно в 7 лет, когда в третьем классе требования к ним резко выросли. Навыки самоорганизации, которые от них требуют, развиваются постепенно и на практике, по мере развития мозга, и в этом возрасте многие дети еще физически не готовы быть полностью независимыми в организации такого количества различных дел и заданий. Я считаю, что вся система домашних заданий (когда какие-то задания посылают по интернету, какие-то выдают в школе, какие-то надо распечатать, какие-то вклеены в тетрадь) излишне сложна и несправедливо требовательна. Как родитель, я нахожу сложным и необоснованно трудным необходимость постоянно скачивать, распечатывать задания для его домашней работы. Мы оба работающие родители, а это означает, что он получает свое домашнее задание поздно вечером, когда мы пришли домой и смогли его распечатать. А если мы уезжаем в командировки, такое задание становится вообще несделанным.
Я понимаю необходимость дисциплины и задачу научить детей ответственности и независимости. Я, при этом, глубоко уверена, что система наказаний (особенно варварское лишение обеда, которому не место в 21 веке), достигает собратного результата. Возможно для ребенка, который в принципе не признает правила и привык к наказаниям, как к основному способу управления – это и будет работать. Но для современных семей это неприемлемо. 
Данила очень беспокоится и нервничает, и плачет от страха, если думает, что его могут наказать. Мы никогда не наказываем детей дома, и тем не менее у нас 2 чудесных, умных, добрых, заботливых и воспитанных ребенка. Не думаю, что Данила или Тесса хоть раз вели себя агрессивно, зло, неуважительно или как либо проблемно. Я считаю, что наказание поднимает все худшее в людях (страх, унижение, потерю доверия и мотивации), и я не вижу ничего хорошего, что оно могло бы принести. Психологи давно доказали, что умения и знания получаются в процессе свободных попыток, любопытства и автономности. Мне бы хотелось, чтобы Даниле подарили время и терпеливую поддержку самому научиться навыкам самоорганизации, вместо необходимости самой начать проверять его домашние задания, только чтобы он не прошел через унижение наказанием на глазах своих друзей.  
Я понимаю, что вы работаете внутри школьной системы и правил, но я уверена, что вы стремитесь узнать каждого ребенка индивидуально.  Вы наверняка знаете, каким робким и чувствительным ребенком является Данила, и сможете подарить ему время, свободное от страха, чтобы он сам развил в себе нужные навыки самоорганизации.
Благодарю, что вы написали нам, как родители мы делаем все возможное, чтобы помочь ему быть внимательным и аккуратным, но мы нуждаемся в вашей поддержке, чтобы он мог развиваться в своем ритме, без постоянного страха. Ведь именно это является залогом его благополучия и здорового развития. 
Я с радостью обсужу это с вами, если вы сочтете необходимым, и заранее благодарю за то, что вы прочитаете это длинное письмо и попытаетесь понять мою точку зрения. 

С уважением, Ольга;

Результат. Учительница заверила, что никого не накажут. Сняла с Данилы лишние предупреждения.

 

Ситуация 3. В школе назревает рождественский концерт. Обязательный. Тесса пришла расстроенная, что их заставляют под страхом наказаний танцевать “идиотский” и “неприличный” танец. И что она всех проклинает и в школу не пойдет.

Уважаемая Мисс Н.

Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии. Я бы хотела кратко обсудить с вами репетиции к рождественскому концерту. Сегодня вечером я нашла Тессу в слезах по поводу прошедшей репетиции. Это очень необычно, ведь она обожает выступать. Когда я стала ее расспрашивать, она сказала, что их заставляют участвовать в танце, который она находит “неприличным”, и что она ни за что на свете никогда не хочет в нем участвовать. Мне сложно было представить, что “неприличного” может быть в танце, но так как она посещает школу танца и театра, участвует в 3-4 профессиональных постановках в году перед огромными аудиториями, постоянно ездит на кастинги на самые разные роли, я сомневаюсь, что дело просто в стеснеии. Она любит выступать и всегда рвется на сцену. Вот почему я ломаю голову над этой ситуацией. Она так же сказала, что многие другие дети так же не хотят участвовать. 
Я подумала, что лучше всего будет посоветоваться с вами. Не уверена, что именно произошло, но заставлять ее делать публично то, что она находит неприличным до такого уровня, что она плакала, не кажется мне хорошей идеей. Возможно, если изменить что-то нельзя, есть другой способ для нее поучаствовать и сделать свой вклад в рождественский концерт? Я открыта к любым идеям и с радостью выслушаю ваше мнение. 

С уважением, Ольга

Результат. На следующий день мисс Н спросила у детей: “кто не хочет участвовать?”. Подняло руки 8 человек. Теперь эти 8 человек поют. И совершенно довольны.

Примерно таким же, уважительно-настойчивым способом, я выбиваю себе компенсации, выигрываю суды и делаю карьеру. Язык и культурология всегда были моими увлечениями, и здесь они пригодились, как никогда.

КУМОН: За и Против

Автор: Виктория Лагодински

За последние годы у меня сложилось впечатление, что система обучения Кумон вызывает у русскоязычных родителей очень противоречивую реакцию. Некоторые Кумон очень хвалят, многие жутко ругают.

Каковы основные аргументы противников Кумона?

  1. Кумон это дорого.
  2. Кумон это скучно.
  3. Кумон отнимает то время, которое могло бы уходить на социализацию ребенка или другие fun activities.
  4. Кумон убивает в некоторых детях любовь к математике.
  5. Кумон не следует школьной программе.

Итак, давайте попробуем разобраться. Сегодня мы сосредоточимся на математическом Кумоне.

Что же такое Кумон? Кумон представляет собой задания, которые ребенок делает каждый день. Идея в том, что сложность этих заданий повышается настолько медленно, что ребенок чаще всего справляется с новым заданием без помощи старших. Задания должны быть проверены родителями или инструктором сразу после выполнения, и ошибки необходимо исправить незамедлительно, чтобы они не повторялись в последствии. Если результат ребенка был недостаточно хорош, ему придется повторить целое задание один или даже несколько раз. В конце каждой темы ребенок пишет короткий экзамен, который показывает, достиг ли он необходимого уровня.

Центры обучения Кумон раскиданы по всей Англии. Обычно дети приходят в центр два раза в неделю, чтобы выполнять свои ежедневные задания, где их проверяет инструктор. Остальные пять дней дети занимаются у себя дома, и задания проверяют родители.

Каким детям Кумон не подходит? Тем, у которых математическое мышление развито от природы, и которые не любят заниматься одним и тем же каждый день. У таких детей Кумон может полностью отбить желание заниматься математикой.

На самом деле даже для ребенка, одаренного математическом умом, Кумон может стать полезным в определенной ситуации. Примерно в восьмом классе я поняла, что школа не справилась с созданием математической базы у моей старшей дочери Тали. Ее талант к математике был виден уже года в полтора, когда она занималась подсчетом подгузников в пачке. Но к сожалению без математической базы этот талант увязал в болоте арифметических подсчетов, не добираясь до правильных ответов и интересных тем. Пришлось отдать ее на кружок Кумона.

Нам попалась замечательная учительница, которая не тормозила прогресс и давала Тали продвигаться от модуля к модулю очень быстро. За девять месяцев занятий была доведена до автоматизма вся математическая база: быстрое сложение и вычитание, умножение и деление, дроби, порядок математических действий, уравнения и системы уравнений. На этом я решила, что цели мы добились, и работу по системе Кумон можно завершать. Начиналась новая веха – подготовка к GCSE.

Каким детям Кумон подходит? Тем, которым недостаточно практики в школе. В особенности тем, которых можно охарактеризовать фразой ‘в одно ухо влетело, из другого вылетело’. Таким детям, для того, чтобы усвоить материал, нужно очень много повторений с минимальными повышениями сложности. Именно это и дает Кумон.

new_picture_15

Для того, чтобы понять, как вам работать с системой Кумон, стоит ответить на следующие вопросы:

  1. Сколько времени есть у вашего ребенка в день? Моя средняя дочка Юли, для которой математика всегда была и будет досадной повинностью, делает пять страниц Кумона в день, что занимает примерно двадцать минут. Я считаю, что тридцать или сорок слишком бы перегружали ее гуманитарный мозг.  Поэтому, зная способности и режим своего ребенка, договоритесь с инструктором чтобы подобрал количество заданий, исходя из ваших нужд. Если же инструктор пытается вам объяснить, что все, как один, делают по десять страниц в день, и это совершенно необходимо для прогресса, то инструктор ошибается.
  1. Сколько раз в неделю ваш ребенок может посещать Кумон центр? Если ваш центр работает быстро и ваш ребенок, ожидая проверки домашнего задания, не проводит там по полтора часа, вы возможно захотите, чтобы ребенок ходил в центр два раза в неделю. Это снимет с вас нагрузку по проверке заданий в эти дни. Но посещение два раза в неделю необязательно. Многие центры согласятся на один раз в неделю и возможно даже в две, если вы об этом попросите.

Моя средняя к визитам в центр относилась, как к походам к дантисту. Поэтому я решила поискать, какие существуют альтернативы. Быстрый поиск в интернете показал, что существует центр Кумона по переписке, куда ходить не нужно вообще. Инструктор раз в две недели присылает задания по почте, а я раз в неделю посылаю ей заполненную таблицу с результатами за прошлую неделю. Как видите, в этом плане Кумон достаточно гибок, чтобы удовлетворить любые запросы.

  1. Количество повторений. Иногда, а может даже и часто, вашему ребенку будут давать повторные задания. Подход к повторам очень зависит от инструктора. Есть такие, которые дают повторения только по необходимости. Есть те, которые считают это нормой.

Зачем вообще нужна система повторений? Когда ребенок начинает учить новую тему, вам должны объяснить, какие показатели него ожидают. А именно, за сколько минут он должен выполнять задания и сколько допускается ошибок. Если вам не выдали, попросите! В идеале повторения должны выдаваться только, если ребенок выполнил задание хуже, чем было необходимо. В реальности инструктор начинает работать с ребенком по какой-то своей схеме. Например, инструктор-перестраховщик может решить регулярно выдавать по два повторения на каждое задание без связи с результатами. Если вам важно, чтобы продвижение шло максимально быстро, то вам придется следить за количеством повторов у таких перестраховщиков. Много повторов также могут быстро наскучить ребенку.

В нашем случае пришлось даже поменять Кумон центр, потому что с инструктором невозможно было договориться. Вернее, каждый раунд переговоров стоил слишком много усилий.

Что Кумон даст? Он поможет наработать базу элементарной математики. Сложение, вычитание, деление, умножение, дроби, уравнения, системы уравнений и т.д.

Чего Кумон не даст? Не ожидайте никаких заданий на развитие логики или математического воображения. Цель Кумона довести примитивные математические процессы до автоматизма.

Подводные камни. Первые ¾ модулей в Кумоне примитивны до безобразия. Если мы говорим о сложении, то сначала детей научат прибавлять 1, потом 2, потом 5, потом дойдут до десятков, сотен, тысяч. Это будет продолжаться несколько месяцев!

Когда обучение дойдет до дробей и порядка выполнения математических действий дела пойдут немного быстрее, но, правда, как только дети выучивают дроби возникает впечатление, что кому-то надоело все расписывать, и дальше система теряет свою тщательность и последовательность, и несется  галопом по всем остальным темам. Десятичные дроби, задачи на дроби, уравнения и системы уравнений видимо не считаются настолько сложными, чтобы их разжевывать.

Если вашему ребенку увеличивать сложность нужно медленно и постепенно, в этот момент работа может стать для него слишком тяжелой. Для детей же, которые хватают очень быстро, как раз в этот момент наконец станет интересно.

Вывод. Система Кумон позволяет очень неплохо поддержать детей, которым необходимо больше заданий по математике, чем дает школа. Я уверена, что при наличии свободного времени, можно было бы подобрать для каждого конкретного ребенка значительно более подходящие и интересные задания. Но, учитывая современные реалии, в которых у родителей много забот и мало времени, а частные учителя стоят дорого, Кумон – это приемлемый аутсорсинг, если использовать его с умом.

Помните, что в частном образовании, коим является и Кумон, вы клиент! В какой-то мере вам конечно придется подстроится под систему и, например, ежедневно проверять домашние задания. Но в остальном стоит подстроить систему под свои нужды, а не подстраивать себя под  конкретного инструктора.

(с) Виктория Лагодински для www.womanfrommars.com

Шахматы социального статуса.

Сейчас я затриггерю большую часть аудитории. Как писал Грант Кардон в одной из своих книг писал “Все – продажи”. Когда вы уговариваете ребенка убраться в комнате – это продажи. Когда вы продаете SaaS услуги компании – это продажи. Когда вы торгуетесь на рынке, сбивая цену – это продажи. Когда вы просите повышения – это продажи.

Продажа – это не акт покупки. Воплотить в жизнь акт покупки может кассовая система приема платежей. Продажа – это то, что случается, чтобы акт покупки состоялся. Продажа – это передача своего видения ситуации таким образом, чтобы другой его, это видение, принял и согласился. Продажи – это акт создания ЕДИНОГО ВИДЕНИЯ. (Если есть более человеческий способ перевести на русский слово vision, подскажите мне, но пока пусть так).

У нас у каждого свой контекст, опыт, мотивы, цели. Они создают некое видение. Мы идем в магазин и на уровне тела и интуиции ощущаем, какое пальто нам нужно. Само видение – не про пальто. А про то, как мы будем в нем выглядеть, как себя чувствовать, какой образ себя доносить, насколько удобно в нем нам будет, как оно впишется с нашим другим гардеробом, и так далее, и так далее. И на основании своего опыта мы решаем, что нам нужно черное, приталенное, до колен, с высоким воротником. Но на самом деле мы хотим купить стройность, тепло, ощущение “дороговизны”, образ Одри Тоту из того фильма, стремительность фигуры в скользящем взгляде в зеркало. А просим черное, приталенное, с воротником. Хороший продавец будет расспрашивать не о цвете и длине, а о том, куда вы планируете носить, какой стиль вам нравится. Великолепный продавец ничего не будет расспрашивать. Он будет говорить образами и историями, и наблюдать, на какой из них ваше тело отзовется. Поймает ваше видение, и предложит красное в пол, которое подарит вам именно то, нужное ощущение.

Когда начальник говорит “я не уверен, что вы готовы к новой позиции” – это значит, что тот образ себя, который мы ему продали, не соответствует тому образу человека, которого он ищет. Когда ребенок отказывается ложиться вовремя, это значит, что образ “пора спать”, “нужно спать”, “полезно высыпаться” – не звучит в нем. И можно покопать туда, и выяснить, что “лечь спать” у него, и “лечь спать” у вас – совершенно про разное. И договориться можно, только объединив эти видения, и найдя компромисс на основе его, общего, понимания.

Но у всего этого есть еще вторая сторона. Она называется “социальный статус”. В очень упрощенном виде это то, ощущаем ли мы себя снизу, сверху или на равных в отношениях. Ученые говорят, что на потерю социального статуса наш мозг выдает реакцию, сравнимую с физической болью. По сути “на равных” – это лазейка из постоянной войны “кто сверху”. Впрочем, тандем сверху-снизу не всегда бывает войной. Но для того, чтобы это не было войной – обе позиции должны приниматься обеими сторонами. Когда мы приходим к знающему юристу или врачу с “помогите”, мы изначально входим в позиции “снизу”, и это наш собственный выбор, он комфортен. От того, кто сверху, мы ждем помощи, заботы и безопасности. Браки, построенные на “я тебе домашний уют и уступчивость, а ты мне уважение и обеспечение” имеют все шансы на успех, пока оба не злоупотребляют этой позицией, и пока обоим комфортно и безопасно в ней быть. Как только верхний начинает унижать, отказывать в заботе и пользоваться, нижний теряет чувство безопасности и бунтует, активно или пассивно. Как только нижний вдруг начинает проявлять характер и иметь отличное мнение или требовать большего, чем верхний снизойдет дать, опять же случается коллапс.

Здоровая позиция для маленького ребенка – снизу. Но опять же, до тех пор, пока родитель окружает его уважением, заботой и поддержкой, тогда он слушается, доверяет и учится. Как только родитель сам, в силу своих проблем, скатывается вниз, “посмотри, что ты со мной делаешь”, “я из-за тебя уже вся поседела”, “ты маму совсем не любишь” – ребенок или вынужден забрать позицию взрослого, или бунтует. По сути, комфорт и безопасность приходят тогда, когда позиция сверху отдается по доброй воле, то есть благодаря авторитету того, кто сверху. Все иные способы удержать отношения без авторитета (то есть добровольного и свободного признания заслуг, умений и качеств) – через страх, насилие, манипуляции – обречены на провал.

Именно поэтому люди с таким упоением линчуют бывших вождей и властителей умов. Быть “внизу” комфортно лишь тогда, когда мы чувствуем себя в безопасности и заботе. А, согласитесь, давать эту родительскую позицию по умолчанию всем окружающим – невозможно.

Все эти советы от окружающих потому и вызывают ярость, что они ставят советующего в позицию сверху, меж тем второй вовсе не заказывал себе позиции снизу, и бунтует, и оправданно. Наш мир полон способов и символов для утверждения статуса. “Иванова! Встань! – Да, Сергей Сергеевич”. Уже одна форма обращения ставит учителя в позицию сверху. А если при этом у него нет настоящего авторитета? Тогда будет тихий бунт. “Чо орешь, все рожают!” – какая-то Марь Степанна немедленно устраивается на трон, несмотря на то, что перед ней директор банка. Требуется огромное количество внутренней силы, чтобы, лежа в родзале без трусов с расставленными ногами, посметь поставить на место Марь Степанну. От высоких колонн и до постных лиц продавцов брэндов люкс класса, от высокой конторки, за которой восседает княгиня бандеролей, и до узкого стульчика в приемной большого босса, на котором вы при всем желании не сможете телом принять хоть сколько-то равный статус, от “подождите, вас вызовут”, до “ну, мамочка, что там у вас” – это система утверждения статуса. Системе слишком дорого зарабатывать авторитет, система утверждает статус сразу, не парясь.

Но опустим миллион совершенно простых ситуаций, в которых нам не нужно, чтобы маляр точно так же поверил в чистоту объема в вашем интерьере, достаточно, если он покрасит нужно краской, где от паспортистки требуется паспорт, а не вхождение в ситуацию, и где цена за пучок укропа устраивает обоих. Там нет войны за власть, нет эмоций, и поэтому игра статусами может быть лишней.

Но есть другие ситуации, которые личностно важны, где важно “продать”. Продать свое видение, свою просьбу, свою позицию. Вот тут посмею утверждать, что продать можно, только находясь в равных позициях.

SplitShire_Aluminium_Mask1

  • Человек, изначально позиционирующий себя в позиции “сверху” делает это, потому что чувствует себя уязвимым. Ему так не хочется казаться “снизу”, что он априори заходит с “а диплом-то у вас есть?”, “ну убедите меня, что я должен вас слушать”, “у меня мало времени”, перебивает, смотрит на часы, пользуется уничижительной лексикой и оборотами. Ему нужна помощь, помощь в том, чтобы пластырем закрыть эту его уязвимость. В этот момент нам-то как раз уязвимо, и по-человечески хочется сказать в ответ гадость, поставить на место, защититься, оправдаться. Но это и есть долгая позиционная и бесперспективная война. Выходить от таких “приседов сверху” лучше, возвращаясь в равенство, а именно отметая его уязвимость. Он так боится, что ее увидят, что заранее вешает колючую проволоку и подкатывает к амбразуре “максим”.

Что делать? Не оставаться “снизу”, оправдываясь, и не пытаться побороть “сверху”, хамя. А активно “закрыть” скрываемую уязвимость, как бы подлечить его.

А диплом-то у вас есть?

“Вы интересуетесь моим образованием и я понимаю вас, сейчас действительно кто попало выдает себя за специалиста, и я понимаю, что у нас у всех есть привычка доверять бумажкам, как будто бы они спасут от мошенников. Я с радостью расскажу вам о своих дипломах, но давайте я сначала расскажу вам о своем опыте”.

Ну убедите меня, что я должен вас слушать.

“Вы не должны меня слушать, вы достаточно занятой человек, который к тому же прекрасно знает, чего хочет, поэтому тратить ваше и свое время, чтобы “продавать” вам себя, мне кажется, не имеет смысла. Но если вы хотите послушать, я с радостью расскажу вам о своем видении”.

У меня мало времени, что там у вас?

“Да, время действительно самый ценный ресурс. Чтобы не тратить ни свое, ни ваше время, давайте лучше назначим встречу, где у вас будет 15-20 минут, и не придется торопиться, потому что результат может оказаться важным для нас обоих, и я бы лучше поговорил, когда вы готовы меня слушать. Когда вам будет удобно?”.

Во всех этих примерах важно одно – я не обесцениваю наглого собеседника, я отдаю дань его важности, занятости, требовательности, но я одновременно утверждаю и свою важность, занятость, требовательность – не вопреки, а на уровне “мы”, “нас”.

  • Человек, изначально позиционирующий себя “снизу”. “Ой вы такая умная, неужели вам сложно”, “мне вас так рекомендовали, только вы сможете мне помочь”. Как и выше, обычно внутри все наоборот. Обычно это люди, ощущающие себя как раз сверху, но считающие позицию “снизу” более выигрышной, и манипулирующие лестью и самоуничижением, внутри держа фигу превосходства. Так как позиция снизу неестественна и некомфортна (для двух взрослых половозрелых людей), ее выбор чаще всего даже не просто защита, а именно что продуманная, холодная манипуляция. Именно поведясь на предлагаемый пряник позиции сверху, сильные мира сего бросаются помогать “уточкам” из анекдота, часто вопреки своим интересам. Так что от манипуляции проще всего избавляться, просто выставив нейтральную границу. “Благодарю за теплые слова, боюсь, сейчас я не смогу”. Если же такой манипулятор по какой-то причине важен и нужен, (взрослеющий ребенок, член команды, клиент) вытянуть его на “равное”, можно сняв с себя венец, и отдав ему статус. “Обычно рекомендации – вещь индивидуальная. Мне кажется, многое из того, о чем вы просите, вы прекрасно делаете сами. Давайте вы сделаете то-то и то-то, а я поучаствую советом, когда будет результат”.

Но тут надо копать и остерегаться, ибо, как я уже сказала, это гораздо более хитрая и нечестная игра, чем агрессия.

И последнее. Вся эта динамика – не единственные точные слова. Скорее постоянное наблюдение, где в динамике разговора мы находимся по отношению к друг другу. Понесло нас на длинную речь в менторском тоне – вернуться к человечности, извинившись или понизив градус пафоса “ой, что-то меня опять понесло вещать”. Ушли в просительно-оправдательное – выйти оттуда, проявив твердость и спокойствие. Ушел партнер в защиту – заметить, где я только что напала, как пошатнула – восстановить. Но не раскачивая маятник еще больше, а всегда стремясь к центру, к разговору равных.

Именно там происходит единение, безопасность, помощь, и… простите, продажи.