Булочка с тараканом

«Сэндвич» — так называют на западе правильную критику. Сначала похвали, потом покритикуй, в конце снова похвали. Два хлебушка, между ними — яд. 
Булочка с тараканом.

Конечно, съесть булочку с тараканом — как-то повеселее, чем просто съесть таракана, однако народ знающий уже при сладостном заходе напрягается и ждет.

«Ах ты дрянь такая! Сколько мать горбатилась, а она, ты посмотри что ты наделала!! Кто теперь будет кастрюлю отмывать, а, тебя спрашиваю?? И что ревешь? Думать надо было! Да нет уж, отмоет она, как же, давай уж сюда, сама сделаю. Криворукая, эх, надо же. Ну хватит, хватит, что нюни распустила. Давай, не реви-ка. Иди сюда. Да не сержусь уж, не сержусь. Иди обниму. Ты ж моя сердешная, на мать-то не злись, не злись. Ну давай, слезки вытрем, вот так, ты ж у меня такая умница, красавица, мамина радость, дай обниму».

«Что значит не знаешь? А врать тебя кто научил? Эх вот за вранье накажу, будешь знать. Сиди дома, не пойдешь никуда. Вообще не пойдешь, все каникулы. А вот никак. Прощения проси, тогда может передумаю. Что значит не виноват, а кто виноват? Проси прощения, или никуда не идешь. Будет он тут мне дерзить. Нда. Слушаю. И в чем же ты виноват? Давай-ка расскажи. А врал зачем? И почему я должна тебя простить? Еще так будешь делать? А если сделаешь, знаешь, как будешь наказан? Ну вот то-то. Иди сюда, дай обниму. Только помни, чтоб больше ни-ни, обещал. Эх, голова твоя пустая, и за что мне такой достался. А ведь люблю-ж дурака, все ж для тебя, ты ж мой свет в окошке и есть, что ж ты так с матерью, ох вот и я плачу, сыночек-ты мой, охохо, любимый мой».

«Ну иди, поцелуй бабушку. Что набычилась-то, как не стыдно, бабушка тебе подарков привезла, гостинцев всяких, а она фордебачится. Ну вот молодец, обними бабушку. Вот же Марь Степанна, какая красавица и умница внучка-то ваша, ее и в школе все хвалят. Да и мальчишки, благо что молодые еще, прям проходу не дают. Красавица растет. А танцует как! Ну-ка покажи бабушке. Ну что ты зажалась вся, вчера вон танцевала ничего. Вот, смотрите, Марь Степанна, танцует же — ах. Может балериной будет, ножки какие стройные, а добрая, все матери с отцом помогает, за братиком ходит. Иди сюда, Ленок, давай обниму. Красавица ты моя!»

А потом всю жизнь, 
«Красавица какая!» — а плечи сжались.
«Любимый мой» — окаменел. 
«Дай обниму» — оттолкнул презрительно, ушел.

Отталкиваем булочки с изюмом.

Пайка любви, принятия, восхищения.
Купленная за унижение, ложь, терпение, боль.

Навсегда отравивших ее.
Навседа обозначивших ей цену.

О будущем человечества

Cпасет ли перенаселенную планету снижение потребления?

Снижение консьюмеризма, безусловно, может иметь положительный эффект для окружающей среды с точки зрения производства, свалок и так далее. Одновременно с этим, экономика устроена так, что каждая купленная нами ерундовина — это кусок хлеба индонезийского ребенка, который работает на фабрике с 6 лет. Поэтому одновременно с восстановлением девственных лесов, мы наращиваем количество очень бедных людей, которым станет нечего есть.

Чтобы кто-либо получал что-либо, надо это что-либо кому-то купить. Инвестиции, которые мы видим во все области экономики оправданы ожиданием дохода с этих инвестиций, который оправдан ожиданием спроса на продукт этих инвестиций. Если по какой-то причине спрос падает — падают инвестиции в производство, сокращаются рабочие места, люди остаются без доходов. Для поддержания мира и недопущения резни среди голодных безработных нужны социальные дотации. Дотации должны финансироваться налогами с бизнеса, который требует все того же растущего спроса, гарантирующего добавленную стоимость.

В виде малого примера эти тенденции можно наблюдать на экономике отдельных стран. Регулярная смена социальной и консервативной модели поддерживает этот баланс: накопленный финансовый жирок богатых мира сего идет в инвестиции, которые двигают экономику вперед, обогачивая богатых. Бедные тем временем беднеют, спрос падает, экономика стагнирует. Рано или поздно необогаченные бедные устают, происходит смена правительства, и идет временная раздача накопленного жирка бедным в виде социальных пособий, стимулируя спрос. Спрос снова дает пинок экономике, растет производство, бизнесы снова переходят из режима экономии и схопывания в рост. Бизнесы крепнут и снова смещают социалистов во власти, и так по кругу.

Если взять мировую экономику, то общий объем ее неуклонно растет, и рост этот обеспечен прежде всего ростом спроса. Упадет спрос — будет мировой аналог austerity, когда стагнирует экономика, стагнирует рост бизнеса, падает возврат инвестиций, падают инвестиции, теряются рабочие места, все беднеют. Ни одна из социальных систем не может сущестовать долго, не съев сама себя, поэтому маятник «раздадим всем поровну» и «надо поддержать бизнес, иначе всем будет плохо» — есть формат выживания. Просто сейчас это планетарная экономика, а не отдельные страны.

Если посмотреть модель Скандинавии, «успешной» социалистической экономики, то их основной проблемой является отток профессиональной рабочей силы, которая не может заработать достаточнов социальном государстве, и посему уезжает зарабатывать в капитализм, а потом возвращается на пенсионные гарантии к себе. Скандинавские экономики, согласно прогнозам и их собственным исследованиям, обречены к схлопыванию к 2050 году, если они не добавят капитализма.

Есть ли какие-то регулирующие механизмы, кроме снижения оборотов экономики?

Одна из теорий биосферы гласит: при перенаселении одного вида и истощении ресурсов, рождается поколение, обреченное на экспансию и самоубийство в процессе. 
Такими же примерами в биосфере является, например, нашествие саранчи, когда она срывается из своей территории и гибнет в процессе.

Исторически внутреннее саморегулирование человечества осуществлялось за счет смертности, войн, голода и так далее. Стивен Хокинг пишет о том же самом: проблемы истощения ресурсов исторически решались экспансией на новые земли. Но сейчас новые земли кончились.
Есть и другие внутренние механизмы. Например, перенеселенная Европа, отменив себе возможность внутреннего истребления и решив проблему детской и ранней смертности, приходит к «естественному» регулированию за счет меньшей рождаемости, поздней рождаемости, феминизма и других тенденций, которые сокращают рождаемость. Но скачковый прирост населения обеспечивается не Европой, а другой частью мира. Там по сути, «естественные» механизмы остаются на уровне столетней давности, с ожидаемой смертностью 9 из 10 детей. Но импортированные программы западного мира, прививки, антибиотики и так далее, снизили смертность, в то время как собственных механизмов для регулирования рождаемости культура не выработала. 
Нарушен печальный и совершенно негуманный механизм внутреннего регулирования. Теперь это планетарная проблема, схожая с истреблением волков и защитой оленей, которые теперь расплодились так, что уничтожают леса.

Я пессимист в плане будущего. Последствиями текущей ситуации для человечества мне кажутся:

— Ускоренная колонизация других планет, паралельная с жестким контролем рождаемости, что создаст экономический кризис и вытолкнет голодное поколение на другие планеты в поисках лучшей доли, как когда-то вытолкнуло ирландских эмигрантов в Америку.

— Внутренние войны, эпидемии и массовая гибель людей в тех или иных формах катастроф.

— Некая технологическая утопическая матрица, когда меньшинство у власти сажает большинство на минимальный паек, максимально отупляет, регулируя амбиции и размножение. Бедные нации в отравленных землях без возможности роста, но с потреблением достаточным, чтобы сидели тихо. Этакий аналог индейских резерваций, постепенно уничтоживших коренное население Америки.

В таком раскладе колонизация Марса — пожалуй, наша светлая перспектива, если только все человечество не займется резким сокращением рождаемости (а феминизм, как верно отметила Наташа Кузнецова, и образование женщин — самый быстрый путь к этому). К сожалению, сокращение рождаемости приведет к большому количеству очень бедных стариков.

А вы? Видите ли выход для планеты и человечества?

Это не такая боль

Дети спрашивают у меня, «Mам, а рожать больно?». «Больно,» — отвечаю я, — «но это не такая боль, как будто тебе сломали ногу, скорее такая, как у тебя болят ноги, когда ты из последних сил лезешь на скалу, или несешь на руках ребенка с травмой — отваливаются руки, ноги, болит спина, но ты даже и не думаешь об этом. Тебе тяжело, у тебя болит, но это нормально, и ты в этот момент осмыслен, нацелен, сосредоточен».

Мне снова приходит этот образ, когда я размышляю о боли.

Очень многие неспособны наблюдать роды, не переживая массы негативных эмоций — страха, ужаса, неприязни. Они видят только поверхность айсберга — «женщина кричит от боли», и с этим нужно что-то срочно сделать: убрать, вколоть, вылечить, спасти или по крайней мере «перестать ныть и не вываливать». Так видят те, кто не знает. Так видят те, кого научили шаблонами «больно = плохо». Так видят те, у кого был собственный травматичный опыт. Так видят те, кто настолько сильно боится боли, что не может помыслить, что она может и не разрушать. 

То же самое с переживаниями.

Я пишу о внутреннем конфликте, а они видят в этом ужас и боль. Я пишу о переживаниях горя, отчаяния, усталости, и они диагностируют «у нее все плохо», «она несчастна».

Ради бога, дорогие мои. Если вам невыносимы чужая боль, конфликт, переживания, грусть, тоска — позаботьтесь о себе, изымите себя из ситуации и позаботьтесь. Если это разрушает вас, не давайте себе разрушаться.

Я живу со своими падениями, как и со взлетами: вдумчиво, полно и благодарно. Плачу, когда хочется плакать. Вою, когда хочется выть. Ругаюсь, когда злюсь. Хохочу, когда смешно. Молчу, когда грустно. Кусаюсь, когда нападают. Целую, когда люблю. Пишу, когда пишется.

И спасать, хоронить или затыкать меня не нужно, как и женщину, которая простанывает схватку. 

«Ты ищешь смысла в жизни; но единственный ее смысл в том, чтобы ты наконец сбылся, а совсем не в ничтожном покое, позволившем позабыть о противоречиях. Если что-то сопротивляется тебе и причиняет боль, не утешай, пусть растет — значит, ты пускаешь корни, ты выбираешься из кокона».


Антуан де-сент Экзюпери, «Цитадель»

Я в инстаграме https://www.instagram.com/nechaeva.official

Жадность

Вопрос денег, почти как «квартирный вопрос», притягивает слишком много эмоций. Погуглите — вы найдете сонмы людей, схем и предложений, обещающих практически все: от астральных практик по чудесному привлечению денег в вашу жизнь до мошеннических схем «как разбогатеть, ничего не делая для этого».

Мир полон как верованиями, которые находят в деньгах источник всех зол, так и верованиями, хоть и надо признаться, более редкими, которые говорят, что деньгами можно решить все.

Если честно, и то и другое мне кажется безосновательно раздутым.

Единственные ресурсы, которыми человек по-настоящему обладает — это наше время, здоровье, ум и дух. И если подумать, мы не можем их положить и сохранить в сейфовой ячейке банка. Поэтому у нас есть выбор: мы можем их разбазарить, потратить, инвестировать, обменять, подарить, или делать все это всю жизнь, не отдавая себя отчета.

Деньги — это всего лишь средство обмена. Для некоторых обменов они нужны, для некоторых — нет. Мы вкладываем в детей свое время, силы и душу, и мы получаем удовольствие, внутренний рост, эмоциональное удовлетворение, интеллектуальное развитие — иными словами — счастье. Нам не нужно для этого дополнительное средство, это прямой обмен. Однако владелец магазина может не испытывать энтузиазма обменять буханку хлеба и пакет молока на нашу эмпатию и время в магазине. И тут мы нуждаемся в средстве обмена.

А теперь давайте подумаем, почему мы находимся в отношениях любовь-ненависть со средством обмена? Почему у нас вообще с ним есть отношения? Прочитайте эти фразы:

Деньги — источник всех зол.

Не в деньгах счастье

Лучше бедный и здоровый, чем богатый и больной

Всех денег не заработаешь

Богатые тоже плачут

Они находят у вас эмоциональный отклик? Можем ли мы в принципе сказать или подумать слово «деньги», не снабжая его эпитетами вроде «жадность», «эгоизм», «бездушие«?

Причину такой реакции я вижу в проекции.

Мы проецируем те эмоции, которые возникают в нас, когда мы видим, как обмен наших ресурсов оказывается несправедливым, нечестным, бессмысленным. Мы проецируем эмоции, которые мы испытываем, сталкиваясь с чуждыми для нас ценностями, верованиями, приоритетами других людей.

Но именно мы являемся хозяевами своей жизни, и от нас зависит, как мы распорядимся со своим здоровьем и временем — сделаем ли мы это умно, честно, справедливо — или нет. Мы можем ненавидеть безвкусную демонстрацию богатства, но ненавидим мы именно чуждые для себя ценности. Мы можем считать, что помешательство на деньгах — это грех, но грехом мы считаем то, как используются деньги. Деньги вообще можно исключить из уравнения, и мы будем испытывать те же эмоции по отношению к жизни, потраченной на наркотики. Мы не можем принять то, как другие люди обходятся со своей жизнью, и мы проецируем это неприятие на средство обмена. Когда маленький ребенок, еще в глаза не видевший денег, отказывается поделиться тортом с друзьями, мы же не думаем, что виной всему торт? Мы понимаем, что дело тут в ценностях и человеческих качествах, которые для нас значимы.

То же самое и с деньгами. Тот факт, что какие-то люди не используют это средство так, как мы считаем следовало бы, тот факт, что какие-то люди путают средство с целью — не означает, что это нужно делать нам.

Средство обмена можно использовать для добра и для зла, мы можем выменять себе время, стиль жизни, возможность помогать окружающим, образование — и что угодно, что считаем важным. Само средство обмена — нейтрально. Гнев и раздражение вызывают не деньги, а разочарование в своей способности справляться с обменами в нашей жизни, раздражение на отсутствие навыков обмена наших ресурсов на те результаты, которые мы хотим получить.

Бизнес — это система получения прибыли. Это один из способов обменять наше время и способности на деньги, которые потом мы сможем обменять на наши цели и наш стиль жизни. Есть и другие пути — можно устроиться на работу, продавать продукты собственного производства, или помогать другим людям в надежде, что кто-то поможет и нам. Суть остается прежней: это наш выбор. Умение обмениваться в жизни — это навык, умение обмениваться с умом и выгодой — искусство. И как любому навыку — этому можно научиться. Чтобы построить себе жизнь своей мечты — этот навык необходим. Эмоциональное залипание на отторжении, чувстве вины и стыда по отношению к средству обмена не поможет развитию этого навыка. Два маленьких мальчика меняют машинку на йо-йо, и учатся. И вдруг вы видите, что мальчик начинает дрожать над йо-йо, воровать йо-йо, отбирать йо-йо, копить йо-йо.

Причина этого — жадность, а не йо-йо.

Причина жадности — нехватка любви, а не йо-йо.

Свой-чужой

Вопрос:

Когда автор блога публикует подробности о своей жизни, он же осознает, что становится в голове другого человека «своим»? И это в том числе хорошо продает. 

Но когда другие, считая блогера «своим», пишут ему всякую фигню, их сразу же каленым железом. Причем блогер-то тоже выигрывает — репосты, комменты и т.д. 
Есть ли ответственность какая-то у авторов интересных блогов в духе «мы в ответе за тех, кого приручили». Или это просто неприятные бонусы, а люди, не имеющие границ, сами виноваты?

Ответ

Во-первых, в вопросе скрыто утверждение о мотивации блоггеров для письма, а именно повышение своей популярности, ротации. Это очень грубое упрощение. Это может быть одной из мотиваций, но там очень много мотиваций: потребность проговаривать мысли и эмоции, осознанность и рефлексия как интеллектуальный квест, интерес к темам, наслаждение писательством как таковым, желание связи и общения с людьми, чувство близости, потребность в творчесте, поиск поддержки. Все эти мотивы есть у каждого человека, но один вышивает гладью, а другой — буквами, один копается в земле, другой в эмоциях, один приглашает в гости на свежий кекс, другой — на текст.

Блоггеры становятся популярными потому, что умеют делать то, что они делают: а именно находить темы, которые отзываются многим, и писать о них так, чтобы это отзывалось многим.

Сложившийся стиль блога предполагает, что человек пишет под своим именем и о себе. Психолог-блоггер может ввести себе лирического героя в виде абстрактного «одного клиента», но вне профессиональный, жизненный блог вынужденно ведется от себя и о себе. Жанр не пускает в пространные размышления о том, что думают «они», потому что немедленно придут «они», скажут «говорите о себе», и обидятся. Блог -. это жанр честности, поэтому он чаще всего о своем опыте. 
Когда Чехов пишет в своем дневнике «Здесь жить беспокойно, знакомых больше, чем в Ялте, нигде не спрячешься. Просто не знаю, что делать»,— у публики нет возможности немедленно сказать ему, что делать, и что где он такую Ялту нашел. Для них это остается за границей картонной обложки — книгой. В блоге этой границы нет.

А так как рассказ о своей жизни у нас плотно ассоциируется с посиделками на кухне в близком кругу, да еще приправленный внезапной возможностью сразу все и обсудить, то у читателя без чувства собственных границ рождается иллюзия внезапной родственности. Толкнуть Чехова в бок и сказать «Тоха, ты чо, хватит ныть про какую-то Ялту. Крымнаш!».

Несет ли блоггер ответственность за то, что его литературное творчество дневникового стиля вызывает у некоторого количества людей уверенность, что он теперь им свой в доску, и потому общаться можно не как принято с незнакомым человеком, а как со школьным друганом?

Нет, не несет. Как и незнакомая девушка в короткой юбке не становится чьей-то законной телкой, потому что она откровенно одета, как стоящий близко в лифте человек не становится близким, так и блоггер не становится внезапно доступным для побратания своим чуваком, просто потому, что вы смогли прочитать его рассказ о себе.

Осознает ли блоггер все это? Скажу о себе («говорите о себе!»). Я осознаю, что через тексты люди могут чувствовать близость, единомыслие. И я сама через комментарии и общение могу чувствовать то же самое. И это прекрасная сторона соц. сетей. Но быть «единомышленником» — не значит быть приятелем. Чувствую ли я лично ответственность за тех, кто этой границы не ощущает? Нет, однозначно. 
Хорошие собственные границы — это, возможно, и есть обязательное слагаемое успешного блога, та уверенность, которая позволяет быть открытой, и не раниться.

Вы можете задать мне #неудобныйвопрос в личку. На интересные я отвечу постом, анонимно.

Я в инстаграм https://www.instagram.com/nechaeva.official

Я по-прежнему часто слышу презрительное «фу, не люблю продавать».

Nothing happens until someone sells something.

Выходя после успешной четырехчасовой, четвертой по счету встречи с большим клиентом, я чувствую себя как старик, выведший гигантского мерлина на тонкой леске, и в мозгах у меня сейчас пусто, как после четырехчасового синхронного перевода с обоих языков.

Как всегда, сразу после встречи необходимо отрефлексировать, что помогало, помогло и будет помогать:

1) Do it for the customer. 
Настрой «Я иду на эту встречу, чтобы максимально понять, прочувствовать и помочь клиенту». Закрою я их или нет — вторично. На это время, всеми своими чувствами и нейронными связями я существую в них и для них.

2) 100% Эмпатия. 
Включаешь все свои возможности, когнитивные и чувственные, и дисциплинированно, собранно, настроенно по-зна-ешь. 100% участвуешь в клиентах — язык тела, выражение глаз, динамика беседы, динамика между ними. Ловишь, ловишь, зеркалишь, эмпатируешь. Прыгаешь в поток, и плывешь в нем, ловя их течение. Нет меня с моим эго, целями, страхами, нет ничего, кроме них. Как с детьми. 100% вовлеченность.

3) Пусть они говорят. 
Снова и снова, отдавай им мячик. Чем больше они говорят, тем больше они сами себе продают. Их психика заставит их обосновать, зачем они пришли сюда, убедить себя. Чем больше слушаешь, тем больше они открывают, чем больше открывают, тем больше вовлечены, чем больше вовлечены, тем больше им нужно обосновать это вовлечение для себя. Джеб Блаунт пишет о психическом феномене «full disclosure». Дофаминовый всплеск, который получает человек, когда внезапно находит себя открывающимся и делящимся сокровенным. Чем увереннее ты держишь ожидающие паузы, чем внимательнее и открытее твое слушающее лицо, тем легче они выходят в «полную открытость». Когда они там, они сами себе продали. Поэтому я сидела там и повторяла себе, «Оля, заткнись, переведи это в открытый вопрос им». Не позволяй себе упасть в ловушку «сейчая я вам расскажу, какие мы классные». Твоя задача — пусть они расскажут, какие они классные. Они все сделают за тебя. Любой вопрос к тебе — короткий ответ и вопрос к ним: Я думаю так, а это у вас как отзывается? А вы согласны? А что вы думаете? А как вы для себя отвечаете на этот вопрос? Помогите мне понять что стоит за вашим беспокойством? Я вижу, что для вас это важно и уважаю это, помогите мне понять, почему? 
Помогите мне понять.

4) Дисциплина.
Держаться за эти три принципа и не спешить. Не позволять своим эмоциям брать вверх. Не расстраиваться, что он от твоего ответа сел в закрытую позу и сделал надменное лицо — отдать ему вопрос, пусть раскроется. Дать ему чашку с кофе — пусть раскроет руки. Попросить его сдвинуться, например, чтобы что-то показать на экране — пусть сядет рядом, а не напротив. Не позволять себе доказывать. Не позволять себе защищаться. Не позволять себе скатиться в питч. Как канатаходец: дисциплина и собранность.

5) Терпение.
Кто-то сразу согласен, кого-то, как мерлина, нужно часами выводить на тонкой леске. Дернешь — оторвет. Может быть одна встреча, может быть пять. Но если в конце есть закрытие на микросогласие и следующий шаг — то ты на правильном пути. И вот его не стесняться…

6) Просить
Согласия, слудующей встречи, обмена документами, демо, звонка. Не уйти, не получив его.

Мне хочется, чтобы все, кто морщится от слова «продажи», поняли, что продажи — это не про надоедливое напыщенное впаривание. 
Это совсем противоположные умения. Совсем.

И дети — один из лучших тренингов.

Я в инстаграмме https://www.instagram.com/nechaeva.official

Каждый день я снимаю клетки с хомяками с верхней полки, чтобы их покормить.
Каждый день этого праздника ждёт кот. Как ошпаренный он летит к клеткам, и начинает пожирать их чёрными глазами.
Хомяк Помпон не имеет травматического наследия и кота не боится. Поэтому каждый раз, когда кот, раздувая ноздри, пытается понюхать его через прутья, Помпон ковыляет к стенке на коротких лапах, и нюхает кота в ответ.

Происходящее повергает кота в неистовое волнение (я бы даже сказала, фраппирует). Его, грозу джунглей, безжалостного рыжего хищника… понюхали!

Он юлит и волнуется. Крутится вокруг и просится на ручки. И снова нюхает хомяка. А тот — его. Они щекочут друг друга усами, и я умиляюсь.

В очередной вечер, Помпон понюхался со своим другом, и занялся устройством дома из новой ваты, которую я накидала в его клетку. Кот, как всегда, наблюдал. Помпон смешно уселся на попу, выставив вперёд толстые ляжки, и активно пихал в щеки вату. Он привалился к стенке клетки округлой филейной частью, так что в прутья уперлась пушистая мягкая хомячья попа. 
Кот открыл рот и, не задумываясь, попытался приступить к поеданию внезапно доступного «друга».

Мораль: если с вами кто-то очень активно дружит, посмотрите, не начинает ли он вас есть.

Радикальный черный

Из недавно просмотренного меня впечатлил 4-серийник ВВС «Жертва». Очень интересное психологическое исследование. Мать жестоко убитого 9-летнего ребенка уже 11-лет ведет войну в поиске личности убийцы ее сына. Тогда это был 13 летний мальчик, который получил защиту личности после суда, отсидел 7 лет, и вышел под новой личностью.

Мать считает это издевательством над своим правом жертвы убийства и над памятью ее сына. Она получает достоверную информацию, что этот выросший убийца живет в ее городе. И публикует ее.

Этого ни о чем не подозревающего мужчину, любящего семьянина, отца, простого водителя автобуса, практически убивают, несколько раз избивают до тяжелейших травм. Его начинает травить весь город, ему угрожают смертью его дочки, травят в школе жену, увольняют с работы, плюют вслед. От него уходит жена, чтобы спасти дочь, отворачиваются почти все друзья. 

Я не буду давать спойлеры. И фильм этого не делает.
Он не дает нам легкого моралистического ответа — «если он убийца, то она права, так ему и надо» vs «если он не убийца, то она сама монстр и травит ни в чем не повинного человека». 
Он заставляет задуматься, что такое жертва. 

В черно-белом мире жить дофаминово. На высоком троне морального превосходства, с ужасными, дегуманизированными картонными врагами, все достаточно просто. Ты с нами, или ты против нас.

Там можно не задаваться сложными вопросами. Не видеть, что между высокой моралью и моральным релативизмом пролегают тысячи вариантов. Не видеть разницы, между объяснением и оправданием, между осмыслением и отрицанием. 

И меж тем, радикализм неизбежен и даже нужен обществу. В моменты застоя он пробивает панцирь статус-кво. В моменты движения, он служит хотя бы для того, чтобы избранные ценности доводить до двухмерной карикатуры.

Чтобы те, кто ищет, задается вопросами и задает вопросы, могли искать свои ценности в трехмерном мире.

Диалог

Что значит выражение «Если надо объяснять, то не надо объяснять»?

Для меня это видится этаким шагом назад «ты не близкий человек — ты чужой».
Я не встречала этого выражения, когда вопрос задан об устройстве двигателя или рецепте варенья. Оно возникает, когда другой ставит под вопрос какие-то значимые для нас ценности.
«А чего это я буду беременным место уступать».
«Да ну, зафигом этот мусор переть, тут все бросают».
«А чего это черные такие же как мы?».

Когда по этому вопросу мы решаем, что это — чужак. 
И тратить время на объяснения ему — нет ни смысла, ни ресурса.
Потому что ценности ведь не меняются?
Что ж метать бисер перед свиньями. 
Да?

Обращу внимание, как в этой цепочке произошло два логических допущения:
1) Так как для меня это вопрос не требующий объяснений (это должно быть понятно любому порядочному человеку и так!!!) — то и для него это вопрос, не требующий объяснений. То есть мы в упор отказываем другому в иной картине мира. 
2) Его вопрос — не вопрос, а нападение на мои ценности. Мы видим в нем агрессию, а не шаг в диалог. 

Безусловно, так бывает, и часто. 
Но не всегда.
Иногда вопрос задан из другой картины мира.
Иногда вопрос искренен.
Иногда вопрос — это открытая дверь. 

Бесконечно наблюдаю, как яростные борцы за ценности буквально плевками и пинками гонят любого, кто осмеливается задать тот самый вопрос, который не надо объяснять. В лучшем случае будет послан в гугл самообразовываться. 

Конечно, эмоционально их реакция понятна. Чтобы держать форпост, нужны враги и соратники. Странные любопытствующие лишь мешаются под ногами.

Я стараюсь (но не всегда получается), давать хотя бы один шанс (иногда больше) на искренность вопроса. Даже если вижу в нем пассивную агрессию. Иногда ведь неоткуда прийти, кроме как из пассивной агрессии, нет вообще иной позиции, кроме как в защите. Так что я пропускаю мимо ушей и отвечаю на «неудобные» вопросы. 

Иногда это бисер.
Иногда — диалог.
Для меня лично это сродни духовной практики. 
Вслушаться, а не осудить. 

Программы

Для изобилия у нас нет программ. Нет алгоритмов для сытости. Сухой и жилистый от тягот наш предок впивался гниющими зубами в теплый клубень, закусывал луковицей, и шел горбатить с первыми петухами. Работали тяжко, чтобы есть, ели, чтобы жить. Изобилие еды случилось совсем недавно, и, судя по происходящему, для него у нас нет программ.

Идея «а что я хочу в жизни» тоже относительно нова. 
Сплином и поисками себя увлекалась избранная удачливая кучка наследников, в то время как большинство наших прародителей не имела возможности задуматься, а охота ли ему сбивать руки в пахоте или тачать сапоги в темной каморке. Работали, чтобы есть, ели, чтобы жить.

Вот теперь мы стоим перед разверзшимся новым горизонтом возможностей, желаний и вкусов, и чешем репу, что с этим со всем делать.

Как дети, упивающиеся свободой не мыть шею, топчем все, что включает себя слова «долг» или «надо». 
Как дети, ворвавшиеся на ярмарку с бесконечным количество жетонов, до тошноты уедаемся, упиваемся и укатываемся впечатлениями.

Одни пробуют обуздать обрушивуются на нас бесконечность доступностей по-старинке: контроль, слежка, рационы, завесы, замеры и контроль. Удивлена, что никто еще не сделал диету по талонам.

Другие ныряют с головой в бесконечные поиски и впечатления, выныривают в Азии, любят, молятся, едят.

Мы тревожимся за своих детей — а как они справятся с этой лавиной? Как будто между «запретный плод — сладок» и «гуляй, рванина» нет ни тонов, ни оттенков.

Постоянно, как биржи в период депрессии, осыпаются критерии всего. Куда бросаться? В холотропное дыхание, программирование, арт-терапию, спасение лесов Амазонки, стартапы, телесные практики? Кому верить — Тони Роббинсу или Далай Ламе? Спорт — это абьюз ребенка или здоровый дух? Мне на марафон похудания, психосоматики, сексуальности, сценарного дела, валяния из войлока или прокачки соц. сетей? На что ставить, в какую банку складывать и куда бежать?

Поделюсь своим, крайне простым и потому не монетизируемым алгоритмом поиска основ в этом мире:

1. Делай, что должно. 

2. Делай хо-ро-шо. 

2. Делай не то, что делают все.

3. Доверяй интуиции.

4. Когда она молчит, см. п. 1.

Я в Инстаграмм https://www.instagram.com/nechaeva.official/