ПРО ШЕЙМИНГ И НЕ ТОЛЬКО

Одна из тем, о которой я регулярно думаю и регулярно пытаюсь наладить там ясность — это грань между несогласием, критикой, осуждением, шеймингом и травлей. Потому я бесконечно сталкиваюсь с тем, что одно считается другим и наоборот.

Попытаюсь таки прийти к ясности, которую так люблю.

1. Вызывать в ком-то чувство стыда и чувствовать стыд — это две разные штуки. И за это ответственны два разных человека. Надеюсь, тут мы все согласимся.

2. Значит, не всякое переживание стыда говорит о том, что вас стыдят. (ну и не всякое стыжение может вызывать стыд). Мы можем переживать свой собственный стыд.

Соответственно:
«Я выбрала кормить своего ребенку грудью, потому что это лучше всего для ребенка» — не является шеймингом искусственного вскармливания.
«Я вегетарианец и не ем мясо, потому что мне жаль животных — не является шеймингом мясоедов».
«Я люблю чувство подтянутого тела и занимаюсь спортом, чтобы так выглядеть» — это МНЕНИЕ, и не является фэт-шеймингом.

Это не значит, что человек не чувствует стыда. Он все равно может его чувствовать, потому что это чувство стыда уже есть в нем, уже заложено всем другим опытом столкновения с шеймингом за его жизнь.

3. «Я против кормления смесью, она не полезна для детей». «Я против мясоедения, это наносит ущерб планете, и не полезно для здоровья», «я считаю, что лишний вес опасен для здоровья». Это КРИТИКА, НЕСОГЛАСИЕ — подвид мнения. Мы тут обсуждаем или отрицаем позицию, и другой так же может отрицать или обсуждать нашу позицию. Это есть дискуссия.

4. ШЕЙМИНГ, как мне видится, включает в себя три составляющих:

а) Эмоциональную оценку. «Омерзительно!!» «Меня тошнит!» «Кошмар!» и прочую риторику.

б) Направленность на человека, а не на явление. «Эти мамаши», «Эти бездушные люди», «Как вы можете!», «все эти тетки», «ох уж эта молодежь!». Осуждается КТО делает, а не ЧТО происходит. «Каждая нормальная мать хочет дать лучшее своему ребенку, а лучшее — это свое молочко!». Это шейминг. Он предполагает, что остальные — не «нормальные матери». «Как вам не жаль бедных животных» — это шейминг, он завуалированно обвиняет в жестокости. «Они просто не понимают, какой вред наносят здоровью» — это шейминг, он обвиняет в глупости, недееспособности, не способности принять решения.

в) Намерение вызвать чувство стыда. Как один из механизмов доминирования и контроля, шейминг — это манипуляция, приносящая стыдящему чувство моральной победы над пристыженным соперником. Можно достаточно бурно обсуждать преимущества грудного молока или смеси для ребенка, расширить дискуссию для преимуществ для всей семьи, и прийти к разным выводам. Можно обсуждать жестокость к животным на уровне философском, на уровне регулирования этики в животноводстве, на уровне диетических потребностей разных людей. Можно обсуждать так же вес, ориентацию, выбор профессии и так далее. Можно быть несогласными. Шейминг начинается там, когда вместо обсуждения применяется манипуляция «как вам не стыдно!».

5) А когда манипуляций «как ей не стыдно!» переходит из называния имен, собирание рати для совместного стыжения, криками «вот посмотрите на него, расчехлился!»- начинается ТРАВЛЯ. Травля имеет намерение испортить репутацию, нанести ущерб.

«Я считаю так» — это мнение.
«Я с вами не согласна, потому что» — это дискуссия.
«Я против, потому что» — это критика.
«Ты мудак» — это оскорбление, а не мнение.
«Только мудаки так поступают» — это шейминг, а не мнение.
«Вы посмотрите, какой мудак, максимальный репост» — это травля.

Мнения и несогласие в этом блоге приветствуются и обсуждаются.
Травля и шейминг — нет.

О языках

Русский язык, с его сложносочиненными словами, типа «непрекращающийся», «свежезаготовленный» или «электростеклоподъемник», не оставляет слушающему сомнений. В русском языке можно мямлить, говорить с кашей во рту, убирать вообще гласные, как например пздц, и тебя поймут. Я даже проводила эксперимент, когда произносила целые фразы и предложения, не произведя ни малейшего движения лицом.
Английский, напротив, ограничен длиной слов и важностью гласных. В английском твое лицо работает, как гимнаст на олимпиаде, четко очерчивая каждый звук. Мямлиние в английском может стоить разницы между can’t and c*nt, а последнее может стоить жизни в определнной компании. Ты обязан отработать разницу между ball, bowl, bowel.

Так называемый facial fitness — дефолтная обязанность англоговорящих, может быть поэтому они и стареют мелкими морщинами на подтянутом лице, а не обвисшими брылями. Но это так, в сторону.

В ситуации ограниченности выразительных средств, мы вынуждены быть максимально точны в использовании их. Чем меньше тебя понимают по умолчанию, тем больше ты оттачиваешь выражение.
Когда тебе дают на питч не 20 минут, а 2 минуты, ты научаешься находить суть.
Когда ты разрываешься между работой и детьми, твоя эффективность взлетает до неведомых для офисных работников высот.

На английском я звучу совсем по-другому. Четче, уверенней, тяжелее даже. Весомо и значимо кладу твердые, очерченные слова . Никакого мельтешения, забалтывания, прятания за смазанные, стеснительные, средние звуки.

Как бы вкладываешься в каждое слово, не оставляя мостов. Ты fully committed, что, кстати, тоже не переводится на русский.

Оперируя в ограниченности возможностей, я вынуждена вкладываться в четкость, ясность, недвусмыленность.

Из четких звуков складываются четкие слова, из четких слов — четкие фразы, из четких фраз — четкие смыслы.

Я выпускаю своих воробьев, и мне приходится отвечать за то, сказала ли я can’t или c*nt.

И это делает меня совсем другим человеком

Цель — важнее стыда

Одна из самых сложных для меня вещей — признавать поражения. А сложнее ее — признавать поражения в том, в чем уже всем похвалилась и рассказала. Но стыд — еще сложнее, и поэтому надо его за шкирку, да на солнышко.

Каждый год мы с друзьями х̶о̶д̶и̶м̶ ̶в̶ ̶б̶а̶н̶ю̶ ездим на WebSummit. Это самое офигенное событие в мире новых технологий, 70 000 человек собираются обсудить все, от блокчейна до искусственного интеллекта, от спасения планеты до мирового правительства и полетов на Марс.

И несмотря на то, что туда могут заехать Маск с Альбертом Гором, маленький старт ап типа моего тоже может урвать минуту славы и метр выставочного пространства за очень разумные деньги. И в прошлом ноябре, ходя и вдохновляясь, я сказала себе «в следующем году выставляться будем мы».

На тот момент у меня были грандиозные планы, и казалось, что все будет готову уже к январю. А к ноябрю-то мы вовсю будем торговать и тратить на рекламу инвесторские средства.

И вот я весь год только и делаю, что объявляю «мы выйдем уже через полтора месяца», чтобы через полтора месяца отложить это еще на полтора месяца.
И это ужасно, невыносимо разрушает внутри.

Я работала в продажах, поэтому поддерживать бодрый внешний энтузиазм нет проблем. Но вот внутренне… тот уровень стыда и разочарования в себе самой, который накатывает на меня черной мутной волной, когда я в очередной раз не выполнила блестящий план, он, наверное, требует не меньше сил, чем сама работа.

Отловила себя за тем, что даже не хочу ехать. Так ужасно понимать, что мы не только не выставляемся, мы вообще еще не готовы. Мне стыдно смотреть в глаза людям, хотя большинство из них даже не в курсе, что в настоящий момент они все являются немым напоминанием о моем нескончаемом и неоправдываемом позоре.

При этом я могу четко и алгоритмично отработать все post mortem, вынести для себя и для всех урок, донести это до команды, и пройти эти слеты с максимальной пользой и минимальным вредом. Но эта рациональная жизнь существует параллельно, и совершенно не отменяет внутреннего презрения к себе, которое даже без зрителей не теряет хватки.

Поэтому сюда его, на солнце, из темных уголков.
Потому что цель — важнее стыда.

Про толерантность к отличникам.

 

В школе я была круглой отличницей. И в институте. Медаль и красный диплом. Я выбиваюсь в первые почти во всем, за что берусь, походя. Я не в состоянии сидеть и ждать, пока что-то само решится. Я ставлю цели и иду к ним. Я достигатор классический, одна штука.

Естественно, всю свою школьную жизнь я бесконечно слышу, какие отличники — подлизы, подлецы, просто знают систему, и никогда из них ничего хорошего не получается.

Давеча ходил по сети пост одного психолога о том, как ее бесят зазнайки достигаторы, на фоне которых нормальные люди чувствуют себя неадекватом. Как противны все эти «соберись, тряпка!», «ну я же смог», потому что ничего не вызывают, кроме чувства вины. Может тот, кому дано. И собирает тряпки тот, кому есть, чем собирать. А кому нечем, то вот.

И я вот совершенно согласна, что «соберись, тряпка» — чаще всего вредная бяка с верхней полки. Не потому, что эти самые тряпки не надо собирать, это, как говорится, дело личное, а потому, что в принципе нехрен указывать.

Но вот я не могу не обратить внимание на очередной парадокс крестика и трусов, выпрыгивающий на меня из риторики «достали психованные достигаторы, обесценивающие все, кроме своей параноидальной идеи успеха».

Предположим, ничто в нашей жизни не есть свободная воля. Когда все сдаются, а я остаюсь в строю — это не воля к победе, это у меня врожденные психологические особенности. Когда все бегут с визгом, а я тушу пожар — это не моя заслуга, это мама с папой, генетика и опыт. Когда никому не надо, а мне надо, когда я плачу вдесятеро, потому что очень надо, когда ползу куда-то, куда одной мне надо и ведомо, срывая ногти — это не деятельная натура, не альфа-персона, а гиперкомпенсация.

Если это так, если мы понимаем, что жертва — не «самадуравиновата», что тот, кто не пришел первым — не менее достоин, а, возможно, и просто не хотел даже участвовать в этой гонке, что каждый имеет право жить в своем теле, выборе, социальном статусе, и не стыдиться, что никто ни в чем не виноват, просто звезды, гены и опыт, то почему тогда с тем же принятием не встретить тех, кто так же — звезды, гены и опыт — другой? Кому много надо, кому важно первым, кому мало, у кого шило? Почему для того, чтобы не обесценивать первых, надо обесценивать вторых? Почему с тем же теплым принятием не говорить о том, что «ну так сложилось», «да, ему очень важен успех, и мы уважаем его право на это», и видеть зло не 10 (самых громких и петушистых) процентах человечества, а в практике обесценивания?

Как насчет того, чтобы перестать обзывать мой смысл жизни зазнайством, пустыми иллюзиями и насажденной ложью, перестать объяснять мои чувства самообманом, а мои действия — «ну это ей просто повезло». Как насчет того, чтобы с тем же уважением отнестись к моей потребности сделать перфекционистски хорошо, к необходимости дожать, к желанию первенства, не высмеивать мою необходимость контроля, тягу к славе, к признанию?

Если мы — всего лишь производные своих суповых наборов, то чем моя потребность побеждать менее значима, чем чья-то потребность в заботе?

А если мы НЕ производные, а если свободная воля таки существует, хотя бы в какой-то степени?

И вот тут и есть конфликт трусов и крестика. Либо всем просто повезло или не повезло, и можно не особо парясь дожить остаток лет, все равно не мы решаем, и надежды на изменения нет никакой, кесарю кесарево и зачем мы тут сегодня собрались.

Или мы таки не тварь дрожащая, и где-то там начинает зыбко маячить призрак ответственности, ужас чувства вины, страх сомнений и стыда, защита от этого всего, и побег в детерминированность.

На территории свободной воли жить хлопотно и неспокойно.
И виноватой окажется свободная воля.
А вовсе не привычка винить.

Черная Дыра

А вот там — черная дыра. Такая точка, в которую бульдозером можно ссыпать терапевтическое, она только поглотит.

Я сижу на чудесном вечере, с подругой. Там есть мои знакомые, я перекидываюсь с ними парой слов, обнимаюсь. Кто-то узнает и подходит, я теряюсь, как слон в посудной лавке, и несу какую-то чепуху. Я выхожу на улицу, прощаюсь, перекидывась шутками. Я иду по улице, к метро, навстречу мне идет разноцветный, как взъерошенный попугай, ночной Лондон.
И все это время где-то в уголке сознания тикает гордливая радость голодного

«а-я-с-подругой-вы-видите-я-кому-то-интересна-кто-то-хочет-со-мной-дружить».

Там черная дыра. Такая точка, в которую можно бульдозером ссыпать 15,000 подписчиков, семью, друзей, коллег, приятелей и любимых, и все равно любое приглашение, любая совместность, будут тайным торжеством

«вот-видите-кто-то-хочет-мо-мной-дружить»

Я люблю бывать одна. Бродить одна. Сидеть в ресторане одна. У меня объективно немало близких людей. Но каждый раз, когда меня приглашают, я снова замираю на краю этой черной дыры, как некрасивая одинокая девочка на школьной дискотеке, которую внезапно пригласили танцевать, не веря до конца,

«вот-видите-кто-то-хочет-со-мной».

Пристально глядит на меня из глубин черной дыры мир.
Пристально следит, чтобы уличить:

«с-тобой-никто-не-хочет-быть»

А я все кидаю и кидаю в него доказательства.
А он все не верит.

Попробуйте не думать о розовом слоне

Наш мозг — потрясающая штука. Вы можете сказать своему мозгу «разбуди меня завтра в 7 утра?». Мой разбудит. Закинь ему в топку что угодно, хоть хоть розового слона, хоть «в одиночку пьют только алкоголики», хоть «мы в ответе за тех, кого приручаем», хоть «скорпионы ужасно обидчивы», и он будет размахивать этим розовым слоном ровно в 7 утра, как заказывали.

Я иногда закидываю туда полезные штуки, для разнообразия.
Ну вот например, «когда я буду на грани срыва, покажи мне картинку датчика температуры». И он показывает. Серьезно, когда я злюсь и чувствую, что сейчас уйду в чистый взрыв, неизбывно возникает картинка, и стрелка там упорно ползет в красное. И я могу выйти из ситуации и остудить движок. Чаще успеваю, чем нет.

Вот сейчас закинула себе новую картинку. Старинный такой радиоприемник, помните их? На черном стекле полосочки с разными городами золотистым, где-то чуть подстерлось, узнаешь Братиславу и Берлин даже. За ними оранжевый штырек. Ручки две круглые, цвета старой кости, с многолетней пылью в надрезах. Левая ручка — двигаешь штырек, ловишь шипение. Правая — крутишь громкость, или до конца, и тогда клик, и погасла лампочка. И динамик в желтую ниточку.

Вот на штришке Братислава у меня вещание домашнего радио, хор бабушек. «Ничего не выйдет», «Я тебе говорила», «Так тебе и надо», «Лентяйка», «Ничего-то не можешь сделать нормально», «Вот узнают, какая ты», «Эх, ты!», бывает и погрубее, и иногда даже что-то про карьеру дворника. А я спорю, переживаю, доказываю что-то, уговариваю не слушать.

А теперь р-р-раз, за теплую костяную ручку, и громкость прикрутила. Или даже выключила.
Пусть отдохнет.
Маяк передает легкую музыку.

Первоначальный капитал

В 5 классе у меня были две подружки-близняшки. Одна из них была одарена художественно, прекрасно рисовала и лепила. Тогда был популярен «пластик», такая субстанция, которая твердела от духовки. Из этого пластика она лепила смешные значки с мордочками и ресничками из обувных щеток. А я продавала это на Вернисаже в Измайлово. Нам было по 12 лет.

В 19 лет я жила в Китае в студенческой общаге на нищенскую стипендию в 50 долларов в месяц. Иногда не хватало на еду. Ничтоже сумняшеся я пошла и устроилась в бар. Работала с 7 вечера до 3 ночи. Зарабатывала от 100 долларов в день чаевыми. Так как в результате я постоянно спала на лекциях, я пошла в деканат своего Пекинского ВУЗа, наврала, что мой бойфренд в России уходит воевать в Чечню (у меня на тот момент уже не было бойфренда, но Чечня как раз была), и получила разрешение полететь домой и вернуться сдать экзамены. Полетела я на съемную квартиру в центре Пекина, так что оставшиеся месяцы я работала ночами, и спала днями. Китайский, я, «вернувшись», сдала великолепно. А вернувшись домой, в 20 лет купила свою первую иномарку. Это было еще во времена, когда на женщин за рулем показывали пальцем.

В 22 я устроилась работать в российскую компанию, лицензиата студии Коламбия Пикчерс. Под это дело договорилась напрямую с Коламбия Пикчерс и взялась переводить кино. Мне платили на то время бешеные для России деньги (98 год) — 300 — 500 долларов за фильм. У меня зарплата-то была 300 в месяц. Я переводила по ночам и выходным, успевала по 5-10 фильмов в месяц. На этом деле поимела нервный срыв, развод в первом браке и в 24 купила себе квартиру в Сокольниках.

Квартиру я эту перестроила в полный писк, неон, панорамное остекление, джакузи в центре, и продала с прибылью в 300%. Потому купила следующую.

Иногда я пугаю сама себя — как это после корпоратива пытаться строить собственный бизнес. Страшно. Вдруг не выйдет. Вдруг не для меня. Вдруг что не так.
И тогда я напоминаю себе, что надо доверять этому чему-то в крови. Тому, что с 12 лет.

И еще мне часто жаль, что я убила годы на корпоратив.
Страх, регалии, и 15 лет жизни.

Изменения

Когда человек сбрасывает вес, на первой стадии из организма в основном уходит вода. Но за счет этой потери сразу виден ощутимый результат, и он помогает двигаться дальше. Чем дальше идешь, тем менее виден результат, но тем более важные изменения происходят внутри.

Первая стадия психотерапии начинается с осознанности. Для человека, который до этого момента жил, по большому счету, не задумываясь и не глядя вовнутрь, это часто становится прорывом. Как будто включили фонарик и осветили пыльный чердак со скелетами, о сущестсовании которого в собственном доме ты и не подозревал. Первые яркие осознания, что оказывается ты не споришь с мужем, а споришь с мамой, что ты загоняешь себя работой, чтобы быть «хорошей девочкой» для некоего внутреннего критика — они могут перевернуть доселе неприкосновенный мир. Обретение первичной минимальной осознанности становится огромным скачком, сдвигом пласта, эффект, как говорится, налицо.

А потом, по мере роста осознанности, ее эффект все меньше, и нужен следующий этап, собственно, проживание и выращивание себя. Он занимает гораздо больше времени и эффект его в единицу времени не так ярко виден. Но именно там и лежат трудные, серьезные изменения.

А вообще это пост грусти, потому что все, что я могла взять от осознанности, я уже взяла. Воды во мне больше не осталось. Я лучше любого терапевта могу рассказать, что это во мне за триггеры, проекции и реакции.
А идти дальше не получается. И не с кем. И надо ли.

Художник и бизнес

На мой прошлый пост о том, что в бизнесе я уважаю холодный, аналитический подход, Anna Petrova задала прекрасный вопрос: про художников, которые вынуждены заниматься бизнесом: отслеживать финансы, оптимизировать налоги, продвигать себя, вот это все.

С одной стороны, эта проблема существовала всегда. Именно поэтому естественным развитием рынка стала достаточно жесткая система агентов-рекорд компаний — студий — галерей, которая в какой-то мере закрывала этот вопрос. Закрывая его, она так же естественным образом выводила большую часть прибыли от самих творцов, и становилась фильтром возможностей для них. Поэтому ничего удивительного, что с появлением виртуальных ресурсов это равновесие было порушено, и художники получили возможность искать своего клиента напрямую. Стала выстраиваться новая система дистрибуции, появились платформы-открытые рынки, появились оптимизирующие инструменты, и теперь совершенно возможно стало не зависеть от того, подпишет ли тебя крупная рекорд-компания или возьмет ли тебя крупная галерея: при желании ты теоретически можешь добиться популярности и востребованности сам.

Но с изменением баланса каналов продвижения и продажи и всеми помогающими инструментами не изменилось главное: люди художники остались людьми художниками. И часто чуждый и сложный для них навык СТРОИТЬ БИЗНЕС не спустился к ним вместе с доступом к Etsy, Facebook или Quickbooks.

Что это за навык?
Это и не навык вовсе. Это философия, склад и способ мышления. Это разница между «человек-продукт» и «человек-система».

Повторю многожды сказанное: бизнес — это не продукт.
Бизнес — это эффективно работающая система ресурсов и процессов на выходе дающая прибыль.

Продукт — лишь один из ресурсов, в этой системе.

Разница между этими двумя людьми примерно такая же, как между поваром и владельцем ресторана. Повар стремится прожарить идеальный стейк. А владелец ресторана ищет место для аренды, смотрит аналитику среднего чека и принимает решение перестать жарить стейки, потому как вегетарианская тема позволит лучше продавать. Ну и делает еще миллион вещей.

Так вот, что же делать, если ты повар, и хочешь жарить стейки, но не хочешь идти в найм, и приходится открывать свой ресторан.

Я бы сказала: пробовать. Когда-то много лет назад я начала свою работу на том, что любила кино и мне нравилось писать тексты о нем. Через два года я обнаружила, что мне гораздо интереснее проанализировать продаваемость текста и управлять людьми, их пишущими. А потом, что и людьми, прилагающии к ним картинки, а потом и людьми, их нанимающими, а потом и людьми, определяющими их бюджеты. Я безвозратно влюбилась в архитектуру эффективных и прибыльных систем. Но тексты я по-преждему могу писать.

Если вы художник, все равно пробуйте. Вдруг в вас тоже откроется архитетор?

А если не откроется?
Тогда надо осознать следующее:
Вне зависимости от размеров бизнеса в нем ВСЕГДА присутствуют основные функции: маркетинг, производство, продажи, финансы, операционка, стратегическое развитие. Просто пока вы один, вы выполняете все эти роли. И малейший рост приводит к тому, что 24 часов на все роли не хватает. И тут приходится начинать отдавать.
Это фактор времени.

А еще есть фактор эффективности. Вне зависимости от того, шесть ли это людей или шесть голосов в голове, кто-то рано или поздно должен выбирать или принимать решение. И когда отдел финансов в вашей голове или отдел стратегического развития в вашей голове скажет, что ваши любимые шашечки, которые были изначальным смыслом старта бизнеса, более не востребованы и не приносят прибыли, и вам нужно их убрать, чтобы лучше ехать — вы на чью сторону встанете?

Если рано или поздно голос в голове скажет: мы не справляемся с производством, что вы делегируете: производство или этот голос?

Иными словами, рано или поздно вам придется отдать продукт, чтобы бизнес мог расти. Именно эта готовность отдать шашечки, ради того, чтобы ехать, и отличает бизнесмена от художника.

Художнику лучше рисовать. И при первой возможности делегировать остальное.

Достаточно Хороший Предприниматель

Я читаю много книг по бизнесу. Собственно, я только по бизнесу книги и читаю.

И вот какая штука. Если собрать воедино все книжки, то требования к руководителю бизнеса примерно такие же невыполнимые, как требования к «хорошей матери».

Найм — ваша самая главная задача. Выделите как минимум 40% времени на поиск людей — это ваш самый важные ресурс. Продажи — основа бизнеса. Будьте лидером и примером в разработке и поддержании процессов продаж — это единственная область, которую до последнего нельзя отдавать. Участвуйте во всех встречах с самыми важными клиентами. Звоните им регулярно и пишите прямые письма. Вы должны держать руку на пульсе и следить за KPI продаж ежедневно. Финансовое планирование — основа бизнеса. Вы должны знать все цифры и ежедневно следить за финансовыми показателями. Стратегия финансового здоровья компании и ее воплощение — ваша прямая задача. Маркетинг — это лицо вашей компании. Станьте непосредственным участником процессов. Ведите личный инстаграмм, фэйсбук, твиттер, блог, линкедин. Это не займет много времени, просто внесите в свою неделю каждодневные посты по всем каналам. Без клиентов ваш бизнес загнется. Каждый день общайтесь с клиентами напрямую. Держите руку на пульсе. Лидерство — это ваша прямая задача. Выделите время, чтобы регулярно общаться с каждым членом команды. Приглашайте их на ланч. Участвуйте в обсуждениях. Выделите несколько часов в неделю на личные встречи. Отношения с инвесторами крайне важны. Держите их в курсе. Готовьте и посылайте еженедельные отчеты и апдейты. Не забывайте о будущих инвесторах и партнерах. Приглашайте их на ужины и кофе. Станьше членом всех ассоциаций. Ходите на встречи и ивенты. Следите за тем, что происходит в жизни ваших потенциальных партнеров. Пишите им регулярно личные письма, основанные на вашем глубоком знании их ситуации. Коучинг — это лучшее, что вы можете дать своим сотрудникам. Выделите несколько часов в неделю на коучинг; Присутствуйте на встречах и звонках, а потом проводите личные сессии, давая полезный фидбэк. Операционная устойчивость — крайне важна. Присутствуйте на встречах операционного отдела. Регулярно отслеживайте что происходит на рынке. Подпишитесь и читайте основные издания и лидеров мнений. Будет здорово, если вы будете писать в эти издания и сами станете лидером мнений. Делитесь найденным с командой.

В общем, если у меня 1000% времени и около 28 дней в каждой неделе, то я наверное буду прекрасным предпринимателем.

Но, помятуя опыт материнства — я #ДостаточноХорошийпредприниматель.