Свой собственный демон

В каждом из нас живет наш собственный демон. Он знает нас идеально, знает, чем уколоть, куда нажать, какой довод или воспоминание подкинуть, что сделать, чтобы подталкивать, уводить нас на путь саморазрушения — потому что он питается энергией нашей боли, гордыни, одиночества. Ему это нужно как воздух, и он не успокаивается.

И когда мы встречаем человека, который может нас на этот путь не пустить, он восстает и делает все возможное, чтобы этот человек исчез.

Если я сопротивляюсь — это он сопротивляется. Если я ухожу — это он меня уводит. Но он не способен сопротивляться одному — любви и вере. Потому что они настолько сильны, что он скукоживается, делает злое личико и с пшиком исчезает.

И тогда я плачу по пять часов. От счастья и свободы.  

Я не зря так долго отсиживалась, хмурилась и бессветилась.

Я видела, как меня поглощает чернота истерии ума, как цепляет крюками и начинает растаскивать в разные стороны. Я захотела это прожить, а не выключить, как водится. Я превратилась в достаточно сильно озлобленное, закрытое, испуганное, несчастное существо, я не знала, какой будет выход, и решила терпеть до утра, решила дождаться второго дыхания. Я хотела видеть и прочувствовать себя такой.

walk-human-trafficking-12136-large

Сначала была Настя. Я ехала домой на грани озлобленной истерии, проклиная всех и вся, страстно жалея себя и полностью погрузившись в диалог, что я достойна большего. Я купила себе целую гору тюльпанов, сказала мужу, мол, пусть попьет кефиру вместо ужина, и пошла поговорить с Настей, моей давней, еще со школы, подругой.

Я стала окольными путями подбираться к теме (на самом деле я конечно знала, что хочу ей поплакаться на свою несчастную жизнь, но признаться в этом мужества мне не хватило, поэтому я ударилась в политессные заходы на «как у тебя», «все мужики сво…» и о чем там девочки обычно говорят). Когда она наконец поняла, что я хочу банально поплакаться, она чуть не упала — во всяком случае такой удивленной я ее не видела давно. После этого заправским мамским жестом она утащила меня в туалет, усадила на табуретку, заперла дверь, уселась напротив, и сказала: «Ну, выкладывай!».

— Да нечего, даже не знаю… Все как-то надоело, понимаешь… Да все нормально, просто как-то не так, а объяснить не могу. Раздражает все… И с ним не могу поговорить, начнет там себе накручивать, и ни с кем не могу, потому что сама не знаю, что не так….

Я узнала много нового о себе. Маленький яростный ребенок устроил мне глобальную встряску мозга, говорила она мудро, метко и не щадя, и хотя я изо всех сил пыталась продолжить беседу в русле «психоаналитических штудий», в какой-то момент комок подкатился к горлу, и вот тут настал настоящий п….ц.

Это было ужасно, страшно, неприятно, отвратительно. Это была какая-то молчаливая истерика — желание немедленно провалиться сквозь землю, желание не быть там, в этом месте, в это время, до физической дрожи невозможность сделать этот шаг, и немедленное желание все исправить, объяснить, превратить в шутку. Ощущение слона в посудной лавке, ощущение наготы на площади, не-у-ют-но, коряво, стыдно, плохо. Слова застревают в горле, руки отказываются двигаться, все тело немеет и мечтает лишь об одном — чтобы этого не было.

А что случилось? Я всего лишь заставила себя выговорить два слова.

«помоги мне».

Как же трудно. Боже, как это оказывается невероятно трудно.

Потому что этими двумя словами я разрушила то, что я вижу в зеркале глаз своих друзей последние пятнадцать лет. Я сломала какую-то глубочайшую внутреннюю кольчугу, о которой никогда и никому не признавалась, которая буквально вросла в меня.

Как трудно содрать ее с себя, и остаться так, как страшно быть непонятой и нелюбимой такой, как хочется немедленно вернуться, защититься, надеть на себя уверенность и самолюбивую гордость.

Когда хрупкий ребенок, которого я могу запросто поднять одной рукой, обнимает меня и говорит: «Ты моя маленькая большая девочка», и гладит меня по голове, до которой еле дотягивается – я не могу существовать, это невозможно, это не сочетается со всей мной, это разламывает мой мир на части, это разламывает меня на части.

И это очень очень нужно было сделать.

И я очень горжусь собой, что я смогла. Что не отступила в последний момент.

И, господи, какое счастье, что у меня такие друзья.

А потом я попросила у любимого прощения за свою гордыню, и попросила принять меня такой. Потерявшейся.

А потом было «искусство любить» Фромма, и вдохновение.

Было желанное одиночество на крыше отеля на берегу теплой безбрежной ночной Адриатики. И вновь обретенное чувство единства, чувство правильного пути, чувство вдохновения ночи и тишины, чувство парения над тщетой, и чувство свободы, смирения и первой за долгое время искренней улыбки уголками губ.

Я рада вернуться в себя.

Я рада вернуться на путь учения.

Все не зря.

Pin It

Один комментарий к “Свой собственный демон”

  1. Спасибо, Ольга. Удивительно, но каждая ваша заметка обязательно отзывается внутри, организм даёт обратную связь. И даже те посты, что будто совсем не обо мне. Начинаю читать — с интересом, но отстранённо, как главу увлекательной книги и вдруг, даже не могу понять, как именно, ловлю себя на том, что вдохнула и… перестала дышать пока не дочитала до самого конца. А потом — новый вдох и он такой, словно полной грудью, наконец, и смеяться и плакать хочется.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *