Кто на ком стоял

Я тут немного рядом со святым руками помахаю.

Если брать традиционную исконно-посконную модель создания семьи, то мужчина женщину в жены брал, а ее, соответственно, отдавали.
То есть активное начало, решение, было за мужчиной, а женщина была наделена лишь правом отказа или согласия, но никак не правом решительно предложить руку и сердце. 
Вместе с этим мужчина получал ответственность за жену и все с ней причитающееся.
With great power comes great responsibility. Но я сейчас не об этом.

Не имеющая права инициативы женщина тем временем могла как-то компенсировать пассивную позицию в традиционной игре «а ты докажи, а я подумаю». То есть у нее было право сомневаться, мужчину всячески проверять на серьезность намерений, менять свое мнение и не быть уверенной. 

Такого же права у мужчины не было: даже если он сомневался внутри, кокетливое «я не уверен, хочу ли я жениться, мне надо подумать, посмотреть, достойна ли ты меня» общественным бессознательным не приветствовалось.

И вот если мы уходим от патриархальной модели товар-купец, и приходим в модель партнерства, где двое равных людей принимают решение быть вместе, обсуждают его вне контекста ужимок и игр, и делят ответственность, и чаще всего оба зарабатывают.

То должна быть нормализована как ситуация того, что женщина предлагает, например, жениться и съехаться, так и ситуация того, что мужчина может быть не уверен и сказать об этом.

Но даже если не придираться к тому, кто именно выходит с рационализаторским предложением сходить в ЗАГС, слова «мне кажется, нам не стоит торопиться» будут сочтены благородной и мудрой позицией из уст женщины, и практически мелочностью, слабостью и предательством со стороны мужчины. 

Хотя казалось бы, бороздят и сингулярность.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *