ОЧЕНЬ НАДО

Современная гедонистическая культура, “живи одним днем”, “жизнь должна быть в удовольствие”, “никто никому ничего не должен”, “не напрягайся” как мне кажется, является своего рода бунтом против культуры “надо” и “должен”. Легкость бытия противопоставляет себя тяжкому труду, должествованию, целям.

“Надо учиться, надо быть хорошей девочкой, надо поступить в университет, надо сделать карьеру, надо выйти замуж, надо родить ребенка, надо родить второго ребенка, не надо рожать детей, надо посвятить себя детям, надо сделать карьеру, надо быть образованной, надо читать книги, надо уметь играть на инструменте, надо развиваться, надо быть заботливой, надо быть независимой, надо быть мудрой, надо вести здоровый образ жизни, надо уметь давать отпор, надо уметь, надо, надо, надо”.

Неудивительно, что на “надо” почти аллергическая реакция, и в этом бунте рождается отрицание. Отрицание труда, работы на дальнее будущее, усилий, усердия, жертв, напряжения, упорства, сосредоточенности, готовности поступиться удовольствием.

“Тебе что, больше всех надо?”, “зачем ты напрягаешься?”, “нафига убиваться?”.

А мне вот больше всех надо. Мне очень надо, надо настолько, что я поступлюсь удовольствием и принесу жертвы, буду трудиться, как не в себя, буду вкладываться и вкалывать, забывая о пролетающих часах, впахивать, с песком в глазах, напрягаясь и цепляясь за каждый выступ, терпеливо шаг за шагом идя к цели.

Бунт гедонизма отрицает совсем не то.

Нас бесит это “надо”, не потому что “надо” – это плохо, а потому, что “надо” это не нам. Нас трясет от “должен”, потому что должен ты кому-то, а не себе.

Не цели бессмысленны, чужие цели бессмысленны.

Совершенно бесполезно приучать ребенка к трудолюбию, заставляя его достигать поставленные нами задачи. Он будет бунтовать против достигания, а бунтовать-то стоит против чужих задач.

Все усилия загнать в труд, все коучи, мотиваторы, книги самопомощи, распечатанные цитаты на стенах, меры борьбы с прокрастинацией и списки дел будут ощущаться насилием и вызывать бунт, пока мы идем за каким-то “надо”, а не нашим, собственным, родившимся изнутри. И бунтовать мы будем против усилий, труда и целей, а дело-то не в них. Дело в том, что цели – чужие.

Умение достигать целей, успех, трудолюбие рождаются, когда идешь к своему. Когда внутри, непрекословным императивом, горит свое собственное, бесконечно прекрасное “надо”. Путь к нему, путь, ведомый им, в сто раз прекраснее всех гедонистических удовольствий. Именно этот путь делает человека счастливым.

Именно в пути и усилиях и достижении своих собственных целей мы получаем постоянную подпитку дофамином. И чувствуем себя счастливыми. Когда этого нет – мы бросаемся в короткие удовольствия, получая дофаминовые качели. Новизна, яркость, вкус – счастье, закончилось – грусть, поиск нового. Примерно как со сладким и инсулиновыми качелями. Примерно как с искусственным окситоцином.

Представьте себе день, в котором вы проснулись, зная, чего хотите, весь день в потоке трудились для этого, видели результаты, видели свои шаги и рост, и закончили день с чувством, что выполнили что-то важное. Можно жутко устать, можно делать массу трудных и некомфортных дел, справляться со страхом и неуверенностью, и все равно на вопрос “счастливы ли вы”, ответить твердое “да”. Мне кажется, это чувство реализованности, осмысленности, знакомо всем. Но не у всех есть.

grit-is-not-about

Когда его нет, труд тяжек и неприятен, и мы способны выносить его, только компенсируя “быстрым сахаром”, или бунтуя против. Как будто вся проблема в труде.

Посмотрите на счастливых людей вокруг. Они много трудятся.
Посмотрите на бабочек, курсирующих между сумками Прада, дефлопе и каникулами в Куршевеле. Они счастливы?

Одно из величайших богатств, подаренных мне родителями, это их невмешательство в то, кем мне надо быть и чем надо заниматься. Я читала, что хотела, поступала, куда хотела, работала, где хотела, выходила замуж, за кого хотела, и двигалась, куда хотела. Им не всегда было легко с этим смириться, но они давали мне эту свободу. Поэтому во мне непрекословным императивом живет мое очень сильное надо. Оно меняется, иногда я его теряю, и отправляюсь искать и пробовать снова. И снова нахожу.

Снова и снова отвечая на вопрос, откуда столько энергии, как я заставляю себя столько впахивать, почему не выгораю, не пью стимулянты, не мечтаю “ничего не решать и платьишко” – просто это МНЕ очень надо.

Больше всех.

В Англии за рулем

Обещала про дома, а напишу про вождение в Англии. До Англии у меня было 11 лет вождения в Москве, так что сравнить всегда интересно.

Итак, 17 фактов о вождении в Лондоне.

  1. Получение прав.

Приезжие могут водить по европейским правам только год, потом нужно сдать экзамен и получить местные права. Экзамен включает в себя теоретическую часть (билеты), компьютерную симуляцию, настроенную на то, насколько ты эффективно можешь предугадывать опасные ситуации, и город. Площадки нет, развороты и прочее сдаются в городе. Экзамен долгий и дотошный, вождение около 20-30 минут. Основное, на что смотрят – это адекватное поведение на дороге. Например, муж не сдал с первой попытки, потому что ехал 30 миль в час там, где можно было 40. А мне поставили минус балл за то, что я недостаточно вылезла на встречную, огибая припаркованную машину на узкой дороге, слишком близко проехав от припаркованной машины.

2. Выезд на встречку.

Это приводит нас к теме отличия правил. Всевозможных “двойных сплошных”, не выезда на встречку” в Англии нет как класса. Половина дорог имеют всего одну полосу, и ты всегда едешь по встречке, по сути. Если где-то нельзя на встречку, там будет отбойник или барьер. В остальных случаях – можно и нужно.screen-shot-2017-05-16-at-7-21-25-pm

3. Светофоры.

Мигающий желтый означает, что можно начинать движение. Обычно загорается для машин у пешеходного перехода, после зеленого, и означает “если кто-то еще идет – пропустите, а если никого нет, что вам зря стоять, можете ехать”. При этом нет мигающего зеленого, который означает, что скоро он потухнет. Загорается достаточно быстро желтый и потом красный. Более того, возможность “пролететь” на краснеющий желтый контролируется достаточно часто установкой камер на светофоре.

4. Запрет на застревание на перекрестках.

Наличие так называемых box перекрестков. Желтой сетки, которая означает, что если ты умудрился застрять на перекрестке из-за пробки, то тебе штраф. Благодаря этому люди просто не выезжают на перекресток, пока не увидят, что с той его стороны освободилось для них место. Таким образом в Англии практически отсутствуют ситуации, когда перекресток заблокирован и никто не может двинуться ни в какую сторону.

yellow-box-junction

5. Запрет за закрывание выездов и улиц. 

Так же, выезды из дворов и узеньких улочек, круговые перекрестки, подверженные заполнению, часто имеют куски с надписью “clear”. Это значит, что этот кусок дороги не занимать, если ты движешься в пробке. Это позволяет опять же нормализовать выезд с узких боковых улочек, когда основная стоит.

keep-clear-road-markings-512x270

6. Круговое движение.

О, мое любимое круговое движение. Мне кажется, Англия чемпион по его организации. Каждый второй вшивый выезд из двора организован круговым движением на пятачке в 5 метров. Поэтому тут немного светофоров и все движется достаточно равномерно. Я большой фанат этого способа организации перекрестков, так как вижу их потрясающую эффективность. Иногда, бывает, я еду и хочу поглядеть в телефон, и жду светофора. И вот я 30 минут могу ехать, так и не встав нигде на светофоре, потому что везде круговое. А круговое почти всегда движется.

1200px-magic_roundabout_schild_db

7. Разметка.

Еще Англия один из чемпионов по дорожной разметке. По сути, вариативность у тебя отсутствует, равно как и использование поворотников ограничено. Потому что ты просто должен ехать по нужному ряду разметки, и она приведет тебя, куда надо. Разметка зачастую превалирует над знаками. Так, часто “уступи дорогу” обозначено только разметкой. Англичане разметку любят, верят, соблюдают. Если левый ряд едет прямо, а правый направо, и направо пробка – то большинство будет стоять в правом в километровой очереди, а не гнать по левому до последнего, а потом пытаться влезть. Нет, конечно бывает, но это прямо фу и некрасиво.

markings

8. Безопасность, а не скорость. 

Я до сих пор помню, каким это было для меня сломом мозга. Я занималась с инструктором, чтобы сдать местный экзамен, и высказала ему “на кой хрен каждые пять минут дорогу то сужают, то расширяют, ставят островки, узкие ворота – ведь они только замедляют движение! А он ответил: “так в этом и суть. Дороги специально замедляют, чтобы не было возможности проехать быстрее, чем разрешено. Это для безопасности. Ведь основной принцип организации движения – это создать безопасность, а не пропустить как можно больше машин”. Так что да. Ты постоянно виляешь, объезжаешь островки, то тебя сливают в одну полосу, то отпускают в две, чтобы ты ехал 30 миль в час, а не 100. И чтобы все были живы и здоровы.

urban-speed-and-traffic-controls-measures-in-newport-south-wales-january-d1r9pm

9. Скорость.

Кстати, о скорости. В городе разрешено 30 миль в час (около 48 км в ч), во дворах часто 20 (около 32 км в ч), на широких пустых дорогах может быть 40 (около 65 км в ч) или даже, если есть отбойник, 50 (около 80 км. в ч). На областных шоссе предел 60 миль (96 км в ч), а на трассах 70 миль (113 км ч).  Скорость контролируют, в дополнение к препятствиям на дороге, камерами. Камеры установлены не для обдирания публики, а для снижения скорости, поэтому они нарочно видны и о них предупреждают издалека. Чтобы ты снизил скорость. Некоторые трассы являются smart highway, с оборудованием, которолирующим скорость потока, и рекомендующим скорость, при которой движение наиболее эффективно. Ибо давно доказано, что разгон до 100 с остановками – это хуже, чем всем ехать 50. Поэтому каждые 500 метров тебе рекомендуют держать скорость, позволяющую всему потоку ехать быстрее.

11. Алкоголь за рулем.

Полицейские не прячутся с пушками и радарами, их вообще не видно совсем. Хотя я слышала, что бывают облавы насчет алкоголя, но никогда за 11 лет не видела.
Алкоголь за рулем позволен примерно в дозе пинта пива или бокал вина.

12. Мобильные за рулем. 

А вот зато за использование мобильных – просто драконовские меры. Год назад их еще ужесточили, и теперь, даже если мобильный закреплен в качестве навигатора, тыкнуть по нему ты можешь, только безопасно припарковавшись, заглушив двигатель и выключив зажигание. Как такового котроля нет, но если мимо будет проезжать полицейская машина и увидит тебя с телефоном в руке, то пиши пропало. Я так попала на штраф и курсы, просто держа выключенный телефон в руке.

13. Штрафы.

Штрафы жесткие. За парковку, скорость, остановку за линией светофора, телефон и прочие нарушения. Нарушения влекут штрафы и баллы, при несильных нарушениях можно заменить баллы прохождением курса безопасного вождения. Курсы отличные, интересные и здорово построенные. Баллы живут 10 лет. 9 баллов – лишение прав. Превышение скорости более, чем на 20 миль в час – 3 балла. Не забалуешь.

Все баллы и вообще, все, что связано с документами – в системе. Наличие баллов повышает стоимость страховки значительно. Не платить не вариант, пени нереальные, и при неуплате – суд и капут. Поэтому проще всегда сразу заплатить. Кажется, в России сейчас сделали так же.

14. Парковка.

Парковки в центре Лондона мало и она жутко дорогая. До 50 фунтов в день, если ты решаешь ехать в центр на машине. Въезд в центр так же платный, 18 фунтов, причем это твоя задача, зайти на сайт и заплатить. Если “не знал”, “не видел” – все равно получишь штраф по почте с твоим милым фото.  Поэтому только сумасшедшие ездят в центр на машинах, 99% пользуются общественным траспортом и не знают иного. Зато в области – тишь и благодать. Эвакуаторов почти нет, при нарушении парковки тебе лепят штраф на стекло, если машина брошена – блокируют колесо, а если брошена и дальше – увозят машину и могут продат с аукциона, если ты не появишься заплатить несколько тысяч. В общем, паркуются все по правилам.

15. Аварии. 

Страховку, документы и права с собой возить не надо, все равно все в системе. Номер машины не меняется от ее продажи, так что вся история тоже известна. В случае аварии твоя основная задача – обеспечить безопасность. Это значит убрать машину с дороги, если авария несерьезная и не требует приезда полиции (полиция приезжает, если кто-то пострадал). Твоя задача – вызвать скорую, убрать машину, отвезти пострадавшего в больницу, обозначить аварию для остальных, а не запереть дорогу и ждать полицию. В небольших авариях виновность по сути не играет роли, страховые сами все выплачивают каждому, а вот твоя страховка вырастет, даже если ты не был виноват. Мне кажется это тоже способствует тому, что люди не лезут в бутылку и не связываются с наглецами.  Полиция и суд нужны, если есть пострадавшие, или если второй не застрахован.

16. Культура.

Вообще большинство водит по правилам. Пропускают легко и непринужденно. Гудеть в спину не принято, особо яростные гуделки могут быть оштрафованы за гудение. Так что возмущение выражается в мигании фарами и терпении, если кто-то заглох и не сорвался на первые секунды зеленого.

narrow-road

Пропускать машины с мигалками – святое. На забор полезешь, но пропустишь. И пристраиваться за ними не принято. Они же не злоупотребляют, и для проезда членов чего-либо не перекрывают улицы и не пользуются мигалками.

Вообще, все в основном вежливы, предупредительны и пропускают, так что дедушка-одуванчик, выкатывающийся не скорости 20 на дорогу в 50,  как будто ожидая, что вся улица резко встанет и его пропустит – прав; Встанет и пропустит. Если пропустил свой ряд, не успел перестроиться, не можешь выехать – это не ужас, тебя с первого, ну или со второго раза пропустят, и за эту взаимную вежливость принято благодарить, помигав аварийкой. Так как огромное колиество дорог проехать можно, только разъезжаясь в одной полосе, у водителей развито это интуитивное предупреждение запора на дороге, и большинство проактивно сьезжает в карман, чтобы пропустить встречных столько, сколько нужно, чтобы двигались все.

Ну и это ощущение общей предсказуемости и благонамеренности создает достаточно резвое движение, несмотря на то, что широта полос уже, чем в России. Гигантские двухэтажные автобусы на полной скорости фигачат по узким полосам кругового движения, и ты знаешь, что можно фигачить так же, и не бояться.

17. Безопасность.

Пристегиваются все и всегда. Даже мысли об ином не возникает. В такси не принято садиться рядом с водителем, только сзади, если вас не четверо. Почти не бывает такси с детскими креслами, это ответственность родителя, таскать свое. Так как такси очень дорогое, все активно пользуются общественным транспортом, который достаточно удобен, но тоже недешев. Поэтому англичане много ходят пешком или передвигаются на велосипедах.

Угон машин не является национальной проблемой. Возможно потому, что Англия – это остров с правосторонним движением, сбыть куда-то еще угнанную машину тяжело, а в Англии все в системе, и никуда ты с ней не сунешься. Поэтому спутниковые системы безопасности, замки на рули и прочее не особо распространены.

Страховка для новоиспеченного водителя стоит очень дорого, правила жесткие, штрафы высокие, дороги разумные, коррупция отсутствует, нация вежливая и общественный транспорт неплох. Все это приводит к тому, что Англия – вторая в Европе по безопасности вождения страна.

И это не может не радовать.

 

 

 

ХОЛИВАРСТВОВАНИЕ

Пол Грэм (Paul Graham), английский предприниматель и программист, один из создателей инкубатора Y Combinator (выпустившего Dropbox, Reddit и AirBnB) еще в 2008 году написал эссе о аргументации в сетевых спорах.
Он обозначил 7 уровней аргументации, сложенные в виде пирамиды, где чем выше уровень, тем более он ценен, тем реже встречается. Так как одним из моих увлечений является риторика и переговоры, мне все эти темы жутко интересны, и я живу в собственном квесте полировать свою способность аргументировать и работать с возражениями. Поэтому мне бы хотелось проиллюстрировать каждый уровень на примере столкновения с конкретным высказыванием.
Оговорюсь, что мы рассматриваем ситуацию ответа на чье-то высказывание, с которым вы не согласны. А не на банальное хамство, троллинг или прочий булшит.
Пусть примером будет что-то вроде:
 
“Я считаю, что если муж обращается с тобой плохо, то это и ответственность женщины тоже, ты же сама его выбрала, что теперь плакать, особенно если ты не уходишь”.
 
7_arguments
Уровень 0: Обзывательство и хамство.
“Господи, какая дура”.
 
Уровень 1: Атака на личность.
“Не знаю, кем надо быть, чтобы такое написать”.
 
Уровень 2: Атака на форму высказывания
(машу вам отсюда, регулярно сюда захаживаю).
“Это просто хамское и бесчувственное обвинение жертвы”.
“Белое пальто детектед”
 
Уровень 3: Отрицание.
Первый уровень, на котором появляется разговор о том, что написано, а не кем и как.
“Не бывает ответственности жертвы!”
 
Уровень 4: Контраргументация.
Первый уровень, когда появляются аргументы и доказательства. На этом уровне часто случается, что люди спорят о разных вещах, приводят свои аргументы, но зачастую контраргумент не оспаривает все, а оспаривает какую-то часть.
“Женщина не всегда может определить, кого она выбирает”.
 
Это легитимный аргумент, но он не адресует основной мысли высказывания. Сюда же относятся все “а вот я”.
 
Уровень 5: Опровержение.
Один из наиболее убедительных ответов, но и наиболее редкий, так как он предполагает труд. Опровержение предполагает, что вы цитируете что-то в высказывании, и опровергаете это с аргументацией. Цитирование, за которым следует атака на личность или на тон высказывания сводит это на уровни ниже.
 
“Автор пишет, что “если муж обращается с тобой плохо, то это ответственность и женщины тоже”. Меж тем, женщина не может нести ответственность за действия мужа, человек может отвечать только за себя. Решение о насилии принимает насильник, и это его ответственность – удержаться или нет. На этом построена вся уголовная практика”.
 
Уровень 6: Опровержение главного посыла.
Отличается от предыдущего уровня тем, что на предыдущем уровне может выбираться и оспариваться один из пунктов, а не целиком посыл, тем самым сводя силу опровержения до частностей. Здесь же необходимо поймать и выделить центральную идею высказывания и опровергнуть ее.
 
“Автор пишет, что “Если муж обращается с тобой плохо, это и ответственность и женщины тоже”. Как обоснование такой ответственности он приводит аргументы, что женщина сама выбрала эти отношения, и что она не прекращает их, несмотря на то, что они приносят ей несчастье. Мне видится, что сама идея ответственности, как виновности и подотчетности, является подменой понятий. “Ответственность” как термин не является однозначным. Мы различаем “ответственность” в юридической трактовке, и в этической трактовке. Так как юридический термин ответственности “уголовной и гражданской наказуемости” здесь не применим, то речь, предположительно, идет об ответственности психологической, или этической. Последняя определяется как отношения выбранной зависимсти от объекта или сущности, которые были избранны “мерилом” – это могут быть моральные и нравственные ценности, личные принципы, близкие люди, будущие поколения. В описанном случае по сути речь идет о виновности (и, как результат этой вменяемой виновности, запрете на противление “наказанию”), а вовсе не о решении женщины, оценив все последствия, принять свободное решение быть унижаемой”. 
Не уверена, насколько тема аргументации актуальна для большинства, но для меня лично – это себе зарубка помнить о самовольно выбранной ответственности перед собственными принципами и убеждениями выбирать и стараться выбирать тот уровень аргументации, который будет множить знания и критическое мышление, а не пикировку эмоциональными кулаками.

ГРЕБАНЫЙ СТЫД

На ночь глядя оно все сложилось в картинку.

Я долго-долго думала над обсуждением публичного кормления грудью. Суммирую найденное:

  • Некий процент граждан признается, что сам факт кормления ребенка, будь то скрытый или открытый – им противен. Что-то само в идее, что младенец сосет молоко из груди матери вот прям омерзительно. Я не буду повторять эпитеты и сравнения, они этого не заслуживают. Оставим это психотерапевтам.
  • Большой процент граждан к идее кормления ребенка относится спокойно, но считает это “интимным”, “таинством”, “не для чужих глаз”. При том, что я никакого таинства в том, чтобы накормить ребенка не вижу, я вполне понимаю такую картину мира. У меня тоже есть свои области, которые я не готова обсуждать публично, и так же я много раз сталкивалась с тем, что то, о чем я готова совершенно спокойно говорить, для кого-то слишком личное. Это нормально, у нас у всех очень разная классификация личного и открытого, пока мы не ожидаем и не требуем, что сторонний человек должен разделять и следовать нашей, это и есть нормальное положение вещей. Однако, было бы интересно покопаться в природе такой “таинственности” кормления ребенка. Что делает таинство – таинством? Эмоциональная близость в этот момент? Она проходит, если кормить из бутылки? Стоит ли предположить, что мамы-искусственницы не имеют эмоциональной близости с ребенком? Что близость угасает, как только к груди прибавляется пюре? Получается, что таинством кормление ребенка делает не близость как таковая, а использование в этой близости женской физиологии. С этой точки зрения таинством являются, например, роды. Однако мамы, высказывающие неготовность лежать распятой лягушкой под комментарии консилиума под прожекторами, а стремящиеся избежать вмешательства в таинство из таинств, преследуются, как городские сумасшедшие. Интересный феномен. Более того, само высказывание мнений о том, что “это таинство, прикройтесь” по сути – оксюморон, ибо именно этими мнениями вся идея таинства нарушается. Крепкое общество недрогнувшей рукой выпускает несдерживаемый поток инструкций о том, как именно должно происходить таинство, где, по какому расписанию, в каком виде и с каким выражением лица. У вас, мамаша, сейчас будет таинство, поэтому марш в туалет и прикройтесь ветошью, мы проследим.
  • Большинство способно терпеть этот непривычный и вызывающий смущение акт еды ребенка, только если “не выпячивают”, “не вываливают”, “не демонстративно”. Вот это для меня самое дикое и интересное. То есть общество, в принципе, готово снизойти до терпения акта, если его скрывать. Более того, оно готово иногда даже понять, что вот бывает так, что скрыть не получилось, приспичило, шарфик или палантин забыли, спрятаться не удалось, туалет занят. Но оно готово понять, если женщина это хотя бы пытается скрыть, а не делает “демонстративно”. Я пыталась получить ответ на то, как именно отличается “просто кормление” от “демонстративного кормления”. Как выглядит процесс попытки скрыть кормление ребенка? Из десятка таких вопросов только один ответ был сформулирован, и сформулирован он был примерно так: “когда по ней понятно, что ей стыдно“.

То есть, дорогие мои, общество даже готово потерпеть кусочек тела, случайно предъявленный обществу, если удостоверится, что нам стыдно.

О, этот стыд, пронизывающий все!

“Как тебе не стыдно!!” восклицает родитель, не умеющий по-иному повлиять на ребенка. “Стыдно должно быть!” получает ребенок с самых ранних ошибок. Я тут на досуге почитала побольше психологического про стыд. Стыд не является врожденным, а исключительно приобретенным состоянием. Стыд формируется, когда в качестве реакции на себя маленький человек сталкивается с нелюбовью, презрением, разочарованием, отвержением. Это неприятнейшее переживание собственной низости, неадекватности, негодности – единственный вывод, который может сделать ребенок, когда родители отвергают его за то, какой он есть. Он же не может изменить себя – вдруг стать взрослым, умным, аккуратным, он не может изменить то, что он уже случилось – не может обратно вплюнуть выплюнутое пюре, стереть из воздуха слова “бабушка плохо пахнет”, обратно не испугаться сказать маме, что потерял игрушку или порвал одежду. Если вместо того, чтобы объяснить ребенку произошедшее, объяснить ему, почему это случилось (ты просто не знал, что так не нужно говорить), одновременно сказав ему, что это нормально , такое случается, с ним все в порядке (то есть попустительствовать и потакать в терминах подавляющего воспитания) – его наказывают отвержением, презрением, стыдят. И он переживает стыд, в котором очень-очень плохо, и который, если сильно много это делать, дорастет до токсического стыда, стыда себя самого, что вот такой глупый, никчемный и ни на что не способный он уродился. Я не буду удаляться в эту тему, есть множество литературы, описывающей, насколько токсический стыд влияет на личность и ее развитие. Скажу кратко – очень плохо влияет.

Вторая роль стыда, кроме управления ребенком – это управление обществом. Еще с Адама и Евы, которые были наказаны за любопытство чувством стыда, всевозможные институты внедряют стыд, как способ держания в узде свободы личности. Этакая колючая проволока под напряжением, которая шарахает тебя гадким чувством каждый раз, когда ты нарушаешь норму. Как и любое лекарство, в капле лечит, в лошадиной дозе становится ядом.

Посмею утверждать, что исторически мы все плаваем в нечеловеческом количестве стыда буквально за все. И отказ стыдиться – чуть ли не смертный грех. Если ветром женщине задерет юбку, она застыдится и одернет ее, и ее простят. Если женщина посмеет выйти без юбки, то она становится бесстыдницей.

То есть общество зорко блюдет эту круговую поруку стыда, и наказывает тех, кто смеет не стыдиться.

И еще один интересный момент. Мужчины и женщины в патриархальном обществе реагируют на стыжение по-разному. Мужчины склонны чаще проявлять агрессию и нападать на то, что вызывает в них чувство стыда. Женщины пытаются от стыда спрятаться, скрыться, уменьшиться, избежать, быть всячески хорошей, удобной, покладистой. Поэтому настолько тяжело избавиться от “самадуравиновата” – эта конструкция поддерживается со всех сторон.

Скажу еще более страшное, что я замечаю: в патриархальном обществе стыдом пронизано почти все, что связано с женщиной. Оденьте женщину в мужскую одежду – будет “круто”, “агрессивно”, “необычно”, в худшем случае “смешно”. Оденьте мужчину в женскую одежду – будет гребаный стыд. Ломка голоса и появление волос на теле мужчины – это огого, возмужал, появление месячных и волос на теле женщины – фуу, стыдно, сбрить, скрыть, никому не говорить и не показывать. Нормы меняются постепенно (и слава богу!), но до сих пор отовсюду это стыжение за все, что так или иначе связано с самым природным, естественным проявлением женскости. Поощряемая женственность – это когда все красиво, где надо подбрито, где надо подделано, накачано, утянуто, и пригодно для использования по единственному назначению – услаждать и  угождать. Почему так бесит кормящая грудь? Потому что это объект для сексуального возбуждения, вот почему.

pregnant-pregnancy-mom-child

Появление ребенка тем самым становится в каком-то смысле угрожающим событием. Потому что женщина с ребенком зачастую не только перестает быть пригодным объектом (невыспавшаяся, не успевающая себя отдраить, как кокарду, занятая вечно), но еще вдруг обретает силу, более сильную, чем необходимость соответствовать желаниям мужчины. Природный инстинкт защиты и заботы о своем ребенке, природная сила, которая дана женщине, чтобы выносить, родить, выкормить своим телом ребенка – это страшная, неконтролируемая патриархатом сила. Почему войны останавливают комитеты солдатских матерей, а не солдатских отцов? Почему мемом яростной требовательности в защиту детей становится уничижительное яжемать, а не яжеотец? Почему и откуда берутся все эти эпитеты насаждения стыда, “выпячивания беременного живота”, “демонстративного кормления”? Вовсе не только потому, что чужие дети крикливы и раздражают, а потому что мать – это страшно. Во всех смыслах. С первых лет и первого опыта стыда от ее отвержения, и до взрослости, до нескончаемой собственной борьбы с этим собственным стыдом.

И единственный способ справиться с этим стыдом – это обескровить, унизить, застыдить в ответ. Ударить по этой непокорной силе, по смелости не испытывать стыда за беременный живот, за месячные, за роды, за кормление грудью, за заботу о ребенке – тем же самым оружием, стыдом.

Чтобы было видно, что ей стыдно.

Чтобы она не смела.

И единственный способ разорвать этот порочный круг – это увидеть этот стыд и страх в себе. И не пустить его дальше по кругу.

Пусть смеет.

Может быть тогда ей, смеющей, не нужно будет говорить ребенку “как тебе не стыдно”. Ей самой не будет стыдно, ни за него, ни перед ним, ни перед собой, чтобы стыдить его. И может быть тогда вырастут дети, не отравленные токсичным стыдом и скрытой ненавистью к стыдящему, и вид кормящей женщины не вызовет у них собственного чувства стыда и смущения.

И они не попросят ее прикрыться, я принесут ей, чай, например.

ДОСТАТОЧНО ХОРОШАЯ МАТЬ

Мне кажется, период 7 – 11 лет дается родителям не только как передых, но и как время осмыслить и сделать выводы.

Мои дети сейчас в этом чудесном периоде. Еще дети, но уже позврослевшие, самостоятельные, в меру независимые, легкие. Время собирать камни, одним словом. Порефлексирую на тему того, что удалось, не удалось, что бы сделала по-другому.

ЧЕГО НЕ СДЕЛАЛА, И ЖАЛЕЮ:

  1. Всегда исходила из философии “зачем заставлять ребенка мучительно высиживать за столом, если он поел за две минуты”, и отпускала. У них нет культуры общения за столом.  Поедят и убегают. Мне не хватает этих посиделок. Сейчас бы наверное помегенствовала бы, как французы.
  2. Готовила то, что едят дети, а не то, что ем я. В результате у них очень ограниченный набор продуктов и консервативный вкус к самой просто еде. Хотя, возможно, это и не зависит. Но по-второму разу я бы их кормила карри и фо-бо, а не котлетками с гречкой.
  3. Не приучила к аудио-книгам. Уже не помню почему, просто как-то не задумалась. А ведь это приучает воспринимать информацию на слух. Ну и само по себе хорошее занятие, которого у них нет.
  4. Мой страх закормить ребенка телевизором обернулся тем, что они в принципе не хотят смотреть никакого кино, и требуют выключить телевизор во время еды. А я-то как раз люблю смотреть кино за воскресным обедом, и ходить в кино.
  5. Утеряла русский язык. Ну эту тщетность я уже как-то пережила. Просто не хватило меня.
  6. Не приучила к рутине каких-то домашних дел. Они делают по просьбе, но каждый раз приходится договариваться. Было бы проще, если бы это стало привычкой, как чистить зубы.

ЧЕГО НЕ СДЕЛАЛА, ДА И ВСЕ РАВНО:

  1. Всегда позволяла есть по всей квартире. Теперь все едят по всей квартире. Но и я ем по всей квартире, так что у нас так.
  2. Не покупала им обуви со шнурками. В результате они не умеют завязывать шнурки. Не знаю, насколько это важное умение, что-то мне подсказывает, что это не испортит им жизнь, и как-то потом научатся.
  3. Не научила младшего ездить на велосипеде. Ну и фиг, я сама не люблю велосипед, хоть и умею.
  4. Не водила на концерты классической музыки. В результате они не пойдут и сидеть не станут. Впрочем, я тоже не хожу.
  5. Не давила научиться инструменту. Или в приципе чему-либо. В результате Тесса по очереди позанималась флейтой, скрипкой, пианино и гитарой и по очереди все бросила. Обожает рисовать.
  6. Не одевала “как нужно”. Всегда оставляла выбор им. В результате на Тессу невозможно одеть платье, а на Данилыча – костюм или неспортивные брюки или обувь. Ну и что.
  7. Не заставляла убирать свои комнаты. Так что у Тессы всегда страшный бардак, а у Данилыча все всегда на полочках. Мне кажется, это нормально.

uydoe_ayjqs-jenn-richardson

ЧТО СДЕЛАЛА И ДОВОЛЬНА:

  1. Никогда не ограничивала никакую еду, и не заставляла доедать. У них сложилась вполне сносная саморегуляция и они не теряют воли при виде мороженого.
  2. Никогда не лечила вирусы. У них потрясающий иммунитет, и выздоравливают от всего за пару дней сами.
  3. Никогда не кутала, сквозняки, босота, без шапки, шарфа и варежек – наше все. Поэтому мои дети не простужаются ни от чего. Ни от мокрой головы на морозе, ни от ледяной воды, ни от отсутствия шарфа при больном горле на холодном ветру. Они в принципе не простужаются.
  4. Не давала гаджеты в машине. Но давала в самолете. Теперь в самолете они требуют телефон с первой секунды, зато в машине могут ехать 3 часа, болтать и смотреть в окно.
  5. Не сидела часами при засыпании с рождения. С 4 лет оставляла самим гасить свет и засыпать. Тоже в этом смысле имею на руках прекрасную саморегуляцию.
  6. Очень твердо приучала к неприкосновенности чужого и личного. Никогда не заставляла делиться. В результате они всегда спрашивают разрешения взять чужое, спокойно принимают “нет”, и легко делятся.
  7. Старалась по минимуму контролировать домашку и школьные обязанности. В результате Тесса к своим 10 почти годам на полной саморегуляции, да и Данилыч просит посидеть с ним, пока делает домашку, но необходимость ее сделать осознает сам.
  8. Рано стала давать карманные деньги, научила общатсья с банковскими счетами и покупками в интернет. В результате копят, покупают себе свои хотелки сами.
  9. Никогда не наказывала. Ни лишением, ни “иди в свою комнату”, ни “если не сделаешь, то не будет компьютерных игр”. И у меня до сих пор не возникло ни одного повода это сделать. Как-то мы прекрасно справляемся просто разговорами (иногда, впрочем, на повышенных тонах). И у них нет этой концепции “ах раз ты так, так вот тебе!”. Ни с кем.
  10. Рано и спокойно рассказывала о теле, сексе, отношених, пубертате. Теперь они когда сталкиваются, не понимают ажиотажа сверстников, не видят ничего для себя особо интересного, потому что и так все знают, и знают, что им это пока не нужно.
  11. Рано дала доступ в интернет. Они на удивление саморегулируются. То есть могут сказать “я начал смотреть, но там была стрельба и насилие, и я выключил”. Хорошо ориентируются в сетевом общении в играх, умеют банить даже за мелкую грубость, и много знают о безопасности, и чего нельзя говорить. Никогда не называют себя своими именами, не рассказывают о себе ничего, выходят из общения, где много ругательств.
  12. Не ужасалась бранным словам. Сама их все объяснила. Объяснила, когда их можно употреблять, а когда нет.  Они их все знают, но не употребляют. (хаха, пока по крайней мере).
  13. Очень много говорила о чувствах, их и других. О том, почему люди так поступают. О том, как можно сказать “нет”, не обидев, почему бывает зависть, почему другие дети могут выдумывать небылицы, почему не все такие, как они. Я бы сказала, что они очень тактичные, эмоционально прокачанные дети, которые первые встают на защиту слабых от буллинга, грубости и принимают несовершенства, в том числе и мои.
  14. Научила никогда не мусорить и не переходить дорогу на красный свет. Они никогда не бросят даже жвачку на асфальт.
  15. Никогда не придерживалась вот этого “родители – единый фронт”, “правило есть правило”, “раз сказала, то так и будет”. Была и остаюсь не особо последовательной во всем, кроме добра, честности, достоинства и верности своему слову. Вижу только пользу, гибкость и умение договариваться, как результат.
  16. Носила на руках, кормила с ложки, подавала одеялко и надевала носочки, сколько просили. Ни на чем не отразилось. Выросли в свое время.
  17. Всегда прощала, попускала и первой шла навстречу. Никогда не додавливала.  Теперь они прощают, попускают и идут навстречу.

Говорят, когда придет пубертат, их киданет в полное отрицание, чтобы после нескольких штормовых лет вернуться в тех, кем они были. Эти “те” мне крайне нравятся. Так что в сухом остатке я – “достаточно хорошая мать”.

 

Я СТРОЮ ХРАМ

И еще про продажи.

Я уже какое-то время наблюдаю эволюцию методов продаж. Пару десятков лет назад продавали из посыла “мы – хорошие”. Сказать, чем мы хорошие было достаточно.

b696cf0fc478eb3cdbef06e4b4df958d-vintage-advertisements-vintage-ads

Потом появилось понятие “боль клиента”, и появился посыл “у вас все в жизни плохо, а я вам сделаю хорошо”. Причем боль зачастую глубоко преувеличивалась и навязявалась, чтобы оттенить красоту решения.

574d429fb66967b1917d25147dd29116-dove-soap-seventeen-magazine

Далее появилась аутентичность. Маркетологи выяснили, что люди негативно реагируют на запугивание проблемами, и перешли к “мы понимаем вас”. Тон голоса изменился, вместо “у вас проблемы” возникло “мы такие же как вы. Мы знаем, что вы чувствуете. И мы нашли решение”.

ally_bank_ads

А далее сменилась экономика. С большими корпорациями начали конкурировать тысячи частных творцов. Которые говорили на человеческом языке, делились своими личными историями. Вместо пафоса и статуса пришла аутентичность и персонализация. Появились “продажи, которые не продажи”.

831704_orig

И все бы было хорошо, если бы и этот подход, как и все другие, не начал коммодитизироваться. Сотни курсов по сторителлингу породили бесконечный поток текстов “однажды со мной случилось то-то, я осознала то-то, и вот теперь я счастлива, купите мой курс”.

И вот тут мы подходим к очень, ОЧЕНЬ важному моменту.

Все, о чем говорилось выше – это ТЕХНИКИ. Техники меняются, устаревают, эволюционируют, приносят разные результаты, применимы в разных ситуациях. Они очень важны, но это – ТЕХНИКИ. Набор инструментов в руках.

Та проблема, которую чаще всего обозначают – это не проблема техники, это проблема МОТИВАЦИИ. Как будто внутри сидит команда, в которой всегда есть моралист “продажи – это фу”, закомплексованный самозванец “кому я нужна”,  паникер “у меня никто не захочет купить”,  критик “я ничем не лучше”, и генетик “для продаж нужно таким родиться”.  Все эти постулаты, от  “я достаточно хорош, чтобы продавать себя” до “я недостаточно хорош, чтобы продавать себя” – это вопрос отношения, некоего фрейма в голове.

Я сейчас не будут разбирать, что за этим стоит – страх отвержения, стигма обогащения – это работа психологов. Я хочу эти фреймы немножко расшатать.

  1. Только никому не нужную ерунду нужно впаривать. Когда ты достаточно хорош, тебя и так найдут и заметят.

Я очень хорошо помню этот внутренний саботаж, и помню, как я его прошла. Помогло мне его пройти осознание, что высокомерно – ожидать от окружающих, что они должны потратить время и силы, чтобы каким-то образом тебя найти, напрячься и узнать поближе, самим оценить, что ты знаешь, и что нет, на что годен, и на что нет. Что это позиция этакого  мелкого барства “я сижу здесь весь такой офигительный, но вы уж как-то сами соизвольте это понять и заметить”.  Это, мне кажется, проистекает, из требования к миру “никогда ничего не просите. Сами все предложат, сами все дадут”. Но если представить, что к вам пришла устраиваться на работу няня, и вместо того, чтобы улыбнуться, рассказать о себе, помочь вам понять, кто и что она, она сидит надменной букой на кухне в сознании, что она и так лучшая. Если ты достаточно хорош, то почему ты надменен настолько, что не хочешь опуститься на бренную землю и помочь людям это узнать?

2. В мире уже миллион людей такое делают, я ничем не лучше, как я могу в чем-то убеждать.

Пусть хорошее дело делает миллион и еще один. В каждом магазине продают молоко, но мы покупаем в том, в котором нам удобнее, где мы знаем продавца.  Нет “абсолютно лучшего” в мире, есть хорошего, и этого хорошего много. Если вы про себя знаете, что вы делаете что-то хорошо, реально хорошо, то почему бы именно не вам стать этим удобным магазином со знакомым продавцом? Когда мы ищем ребенку преподавателя пианино, мы не проводим конкурс лучших пианистов планеты. Мы ищем того, с кем комфортно, того, кого порекомендовали, кому близко ездить, кто подойдет именно нашему ребенку. Необязательно быть лучшим в мире. Достаточно хотеть сделать очень хорошо для этого конкретного человека.Плюс, хорошо “продав”, мы экономим ему время, деньги и остальное на столкновения с теми, кто хуже, вороватее и ушлее. Нет нужды конкурировать за позицию лучшего в мире, но есть нужда найти тех, кому будет комфортно именно с вами. А как их найти, если молчать?

3. Продажи – это впихивание и манипуляция. 

Есть одна известная старая притча о трех каменщиков, которых спросили, что они делают. Один ответил: “кладу кирпичи”, второй  “возвожу стену”,  а третий сказал “строю храм божий”.

Это притча о том, как одно и то же действие может иметь разное значение в зависимости от того, на каком уровне мы на него смотрим.

Действительно, если мы оперируем на уровне “кладу кирпичи”,  на поверхностном уровне ТЕХНИК, то мы и можем только оперировать в контексте “впаривания продукта покупателю”. И лучший сторителлинг все равно станет впариванием.

Но ныряя к своим ценностям, в глубину, можно по другому осмыслить свое дело, осмыслить то, что ты продаешь, и осмыслить то, зачем ты это делаешь. Приведу пример своего бизнеса. У меня коммунальные дома под сдачу.

На уровне кирпичей мое позиционирование “Я строю и сдаю модное, удобное и безопасное жилье”. На этом уровне я буду продавать, оперируя ценами, местом, условиями. И если на этом уровне я буду настойчива и искусна, буду профессионально “закрывать”, то риск “впарить” неподходящее очень высок.

Я могу уйти на уровень глубже. Здесь я уже продаю не “студию площадью 20м2 в тихом месте с парковкой”, а “место, в котором чувствуешь себя, как дома. Удобство, комфорт, безопасность’. Моя продажа будет существовать на уровне апелляции к эмоциям, переживаниями. И на этом уровне обмануть и впарить уже сложнее. Потому что ты находишь связь на уровне эмоций, и фальшь там виднее в сотни раз.

И я могу уйти еще глубже, на уровень ценностей. И на этом уровне я буду говорить об одиночестве в современном мире. О том, как мы пролетаем жизнь, оставляя позади пустые клетки чужих квартир. О значимости дружбы. О случайных судьбоносных встречах. О том, как это – когда тебя видят и понимают. И я буду продавать это видение. Наше человеческое единство.  И вот на этом уровне для меня становится почти преступно – выйти на такой уровень разговора душ, а потом отпустить этого клиента к коновалам, которые будут с ним собачиться из-за счетов на тепло. Я обязана достучаться, чтобы меня услышали, узнали, поняли правильно. Потому что я знаю, что никто не будет настолько человечен в своем сервисе, как я. Что все, что я делаю – этим пронизано. И если я не смогла это донести, то я подвела его. Он мог бы жить у нас, встречать друзей, делиться собой, своей уникальностью, быть с теми, кто не обманет, кому не наплевать.  Но если я не продам, не достучусь, он уйдет и бог знает, как он проведет этот следующий год.  Будут ли рядом такие люди, как живут у нас. Будет ли вокруг тепло, как у нас. Будет ли кто-то так же беспокоиться, как беспокоюсь я.

health-wellness_balanced-living_meditation-inspiration_conversations-with-leading-thinkers-in-science-spirit_1440x1080_531473774-1024x768

На этом уровне я строю храм, и глубина осмысленности для меня такая, что я не могу не продавать, и не могу не продавать хорошо, и не учиться продавать лучше, если я не умею.

Когда застопорится, будет стеснительно, неуютно, полезут критики и моралисты – спуститесь глубже, вспомните, какой храм вы строите. Он даст силы.

МЫ БОЛЬШЕ, ЧЕМ НАШИ ЧУВСТВА

Во-первых, дисклеймер. Получится не всегда. В нас настолько много прописанных нейронных алгоритмов, что превратиться в выверенных роботов не выйдет при всем желании. Но часто будет получаться. Во-вторых: будет получаться не с первого раза, и не каждый раз. Но часто будет получаться.
 
Думаю, у каждого из нас есть ситуации, после которых мы часто осознаем, что нас накрыло эмоцией, и все подготовки отключились, и мы просто в аффекте орали, спорили, влезали в ненужное, портили отношения, и в общем делали то, что лучше бы не делали. Причиной таких ситуаций может быть масса факторов, прошлый опыт, воспитание, травмы, собственная чувствительность, и еще куча всего. Часто такие срывы говорят о неком алгоритме реакции, который как бы прописан. Это то, что психологи называют триггером. Есть вещи, которые нас “выносят”. И смысл гипер реакции на них чаще всего может быть объясним, но не всегда понимание позволяет их изменить (хотя осознание безусловно является первой и необходимой стадией). И часто это можно проработать с психологом или терапевтом, но еще часто случается так, что на проработку не хватит всей жизни, а не орать на ребенка из-за опрокинутой чашки или не плакать от критики хочется уже сейчас.
 
Я очень бережно отношусь к своим эмоциям и чувствам. И считаю, что если оно так сформировалось, то этому есть объяснение и смысл. И запрещать себе и подавлять в себе ничего не стоит. “Запрещать” и “подавлять” означает внутренний диалог из серии “ну вот опять ты ноешь как маленькая”, “ты взрослая и нужно уметь принимать критику”, “лучше улыбнись и скажи миру спасибо”, “надо уметь прощать”. Не маленькая, не нужно, не лучше и не надо. ВСЕ, что в нас есть – это наша важная часть. Но не всегда эта часть обязана нами руководить.
 
Теперь к технике, как это работает у меня.
Возьму ситуацию, которая часто меня выносит. Например, я после рабочего дня, усталая (ресурса мало), во внутренней готовности “додать детям” (мотивация быть хорошей мамой), уложила детей спать, была терпелива к миллиону мелочей (молодец, заслужила отдых), и наконец налила себе чаю, открыла фб и вытянула ноги. И тут “мааам!”, “Маааааааамааа!! Иди сюда!!!”. И вот я обнаруживаю себя через минуту, уже в бешенстве взбежавшей по лестнице и орущей в темной комнате “Сколько можно!!!!!!! что еще тебе надо!!!!!!???!!! Я все сделала, я устала, я заслужила отдых!!!!! Оставьте меня в покое!!!! Я хочу тишины и побыть наконец одна!!!!!”. А у ребенка всего-то вода пролилась, и надо вытереть. Или еще что-то невинное.
 
И вот я выхожу с чувством одновременного стыда и бешенства за свой срыв. И хочу, чтобы ситуация “позвать маму после отбоя” перестала быть для меня триггерной. Чтобы я могла защищать свои границы без истерики и агрессии.
szmit85cv84-daryn-bartlett
 
Шаг 1.
НАЙТИ ТРИГГЕР.
Надо отмотать ситуацию от ора до момента, когда эмоции захватили. Точно, скурпулезно, посекундно. Вот я бегу по лестнице, уже полыхая внутри, вот я с грохотом отодвигаю стул и встаю, вот я еще сижу и прихожу в бешенство, вот слышу “маааам!”. Стоп. Что было между “маааам!” и “прихожу в бешенство”? А был какой-то моментальный шквал эмоций, возросшие в нечеловеческих пропорциях чувство вины, что “я не умею выстраивать границы”, чувство обиды “неужели мне не позволен просто отдых?!”, чувство рабства “я как марионетка на веревочке, обязана ответить!”, чувство беспомощности “я ничего не могу с этим сделать”, чувство ярости “им на меня плевать”, чувство одиночества “никто мне не поможет”, и наверное еще много всего. И все эти знания очень полезные в плане глубинного понимания, как я устроена, но разобраться и нейтрализовать их, не подавляя своей сути, невозможно от простого осознания. И вот тут очень важно взять этот ком триггера, целиком, и узнать его. Заметить, что в этот момент я чувствовала. Как стало раздражающе щекотно под коленками, как внутри за секунду созрел горячий шар, как в животе что-то упало, как будто ударили под дых, и одновременно стало горячо в голове и перехватило дыхание, как быстрыми строчками побежали где-то изнутри лба все эти мысли. Заметить и запомнить, и…
 
Шаг 2.
ПОСТАВИТЬ МАЯЧОК
Не столько углубиться в мысли, почему я себя виню за границы или что в моем детстве привело к тому, что я не прошу помощи или пощады, а пометить красным флажком этот взрыв. ВОТ ТАК он чувствуется. Запомнить его, картинкой, ощущением, и….
 
Шаг 3.
ДАТЬ ЗАДАНИЕ МОЗГУ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ПРЕДУПРЕДИТЬ
Каждый, наверное, знает, как можно лечь спать перед важным событием, которое никак нельзя проспать, и проснуться за 30 секунд до будильника. Или проснуться, даже если забыл поставить будильник. Наш мозг это умеет. Он вообще дохрена умеет всего вне сознательных усилий. Так вот, надо дать мозгу задание – “в следующий раз увидишь ком – свисти”. Мне помогает визуализация датчика температуры. Я помечаю “ком” как уход в красную зону, и прошу свой мозг предупредить меня тогда, когда я буду на ее границе.
 
Шаг 4.
ПОБЕДИТЬ ТРИГГЕР.
В следующий вечер, когда я услышу “мааам!”, я вдруг замечу, что еще до откидывания стула во мне появилась мысль “вот оно”, “вот опять, я сейчас взбешусь”. Это сработал маячок. Это он дал нам окно ответственности. Секундную передышку, в которую можно сделать выбор. Или побежать за триггером на поводке привычной реакции, или справиться с ним. Способов можно найти много. Например, я стала перед уходом спрашивать детей нужно ли еще что, и стала им говорить, что на “маааам” я бешусь, потому что хочу отдохнуть, и чтобы по возможности они меня не трогали, а если что-то надо, пришли сами. Или, если рядом муж, и раздается “мааам”, попросить его подойти, потому что я сейчас начну рвать и метать. Или даже просто пойти наверх узнавать, что случилось, зная, что я нахожусь на границе красной зоны, и сосредоточась на том, чтобы за эту границу не выйти. Или подышать и посчитать до 10, прежде чем идти. Или потопать ногами, и пойти потом, оттопавшись. Или выбеситься и сказать себе что-то успокаивающее, поддерживающее. В любом случае, пока наш фокус на том, что мы видим прямо в эту секунду происходящий триггер, он имеет гораздо меньше власти. Я со временем так привыкла к своему датчику температуры, что просто усилием мысли отвожу стрелку назад. Вижу ее на красном и опускаю ее в зеленое. И это работает.
 
Когда я пишу тексты про какой-то свой опыт разруливания эмоциональных ситуаций, я часто получаю комментарии из серии “а вы вообще что-то чувствуете?”, “нельзя все время жить в маске”, “получается, вы все время изображаете что-то”.
 
Так вот, не получается. Чувствую, не живу и не изображаю. Просто у меня много таких маячков, костылей и окошек передышки, и внутренние комья эмоций и бури чувств существуют параллельно внутреннему наблюдению за ними. Я ВЫБИРАЮ, какие из них отпускать в галоп, а какие внутренние бури оставить бушевать внутри. У меня получается ОДНОВРЕМЕННО чувствовать обиду, боль, вину, отчаяние, раздражение, и при этом вести себя так, как мне в этой ситуации кажется правильным в соответствии со своими ценностями. Это не вранье себе, не затыкание чувств, это понимание, что мы больше и сильнее, чем наши чувства, что это всего лишь один из процессов. Примерно как знать, что нога болит, но дойти надо. И идешь с больной ногой. Или как бояться и при этом уверенно и спокойно выступать. Вот так, уверенно и спокойно, боясь.

Домашнее обучение – вопросы и ответы

В прошлом сентябре мы неожиданно для себя вступили на неизведанный путь домашнего обучения. Это решение, пришедшее довольно внезапно, поначалу пугало и вызывало чувство неуверенности в своих действиях. Но спустя некоторое время, в течение которого мы делали первые шаги, уверенность пришла, и сейчас мы чувствуем, что вполне контролируем ситуацию.

Первые несколько месяцев мы решили посвятить так называемому шоппингу: стали делать всего понемножку и искать разные форматы времяпрепровождения ребенка, которые нам могли подойти. Встречи в “HE” (home education) community, разные способы обучения математике, наукам, английскому и русскому языкам, интенсивность занятий и так далее. Также пытались понять, с какими детьми Шелька захочет общаться, в каком формате и сколько времени.

На данный момент наш период привыкания подходит к концу, шоппинг сделан, и мы уже можем сделать некоторые выводы. Ребенок будет расти, меняться и расписание нужно будет достаточно часто пересматривать, однако на ближайшие полгода программа действий ясна.

Когда люди вокруг узнают, что я занимаюсь домашним образованием, мне начинают задавать разнообразные вопросы. Попробую ответить на самые распространенные из них.

А нужно ли сдавать какие-то экзамены или отчитываться перед местными властями (local authority)?

Для начала немного о законности домашнего образования в Англии. Закон говорит о том, что образование обязательно, а школа нет. То есть родители обязаны дать образование ребенку, но имеют полное право выбирать, каким образом это самое образование давать.  

На данном этапе государственные структуры не обязаны проверять, как именно обучают ребенка дома. Насколько я понимаю, обычно местные власти интересуются, не хотят ли родители встретиться и пообщаться на эту тему. Родители же имеют право от встречи отказаться. В форумах советуют посылать им план образования на год. Говорят, что этого обычно достаточно.

А нас примут обратно в школу, если мы захотим вернуться через год?

В тот момент, когда родители захотят вернуть ребенка в школу, государство будет обязано эту школу предоставить. Конечно же, если школы рядом с вами переполнены, вам могут предложить школу далеко от дома или такую, в которую вы бы в жизни не послали вашего ребенка. Но всегда есть возможность записаться в лист ожидания в желаемую школу и ждать, когда придет ваша очередь.

Наша школа считается очень хорошей, а вдруг мы не сможем попасть в нее опять?

Школа, которая считается хорошей и школа подходящая для вашего ребенка это две абсолютно разные вещи. Если ребенку комфортно в школе и она вам самим нравится, то проблемы нет. Домашнее обучение вам, скорее всего, не нужно. Но если ребенку в этой “хорошей” школе плохо, то возможно вам такая “хорошая” школа не нужна, и стоит задуматься о другой или о домашнем обучении.

А сколько часов в день вы с ребенком занимаетесь?

Этот вопрос мне кажется неактуальным для домашнего образования. Большинство встреченных мной людей, занимающихся домашним образованием, переносят учебу домой не для того, чтобы посадить ребенка за парту на пять часов в день. Философия таких родителей – учить ребенка тому, что ему в данный момент интересно и, что очень важно, в том темпе, который ребенку на данный момент подходит.

В это воскресенье, например, моя дочка позавтракала со своим любимым мультсериалом до того, как мы встали и, когда мы сели за стол, она уже была готова поиграть. Мы же как раз были заняты поглощением пищи. Шелька была совершенно недовольна таким положением вещей. Но, как удобно, что на столе оказалась стопка книг по школьной программе для первого-второго классов, которые я изучала вечером.

Я предложила Шельке полистать их, пока мы едим. Она покопалась в стопке и вытащила книжку про вулканы. Надо сказать, что тема вулканов, по неведомой нам причине, увлекает ее уже достаточно давно. Шелька начала листать книжку и выяснять, что же в ней написано. За время завтрака мы обсудили строение земли, где именно возникают вулканы и почему. Что происходит, когда вулкан извергается в воде, историю последнего дня Помпеи и другие совершенно необходимые факты для четырехлетнего ребенка.

Закончили на том, что в Европе вулканов практически нет. И тут Шелька предложила: “А давайте поедем в Европу!”. За этой фразой, полной политической взрывчатки,  последовало объяснение, что мы собственно в этой Европе пока и живем. Тему выхода Британии из Евросоюза поднимать не решился ни один родитель. Зато позже, уже после катания на велосипеде, мы стали собирать пазл Европы, который я купила пару месяцев назад и, который в тот момент, оказался ей совершенно не интересен. В этот раз он пришелся к месту.

Мы складывали страну за страной, обсуждали, где Шелька уже была, а куда еще предстоит поехать. И, когда папа со старшей дочкой вернулись с плавания, Шелька показала им страны, которые уже успела запомнить, включая Люксембург и Фарерские острова.

Вот так собственно и проходит обучение дома. Часто незапланированно, интуитивно, ситуативно. Поэтому посчитать часы, мне кажется совершенно невозможным. Обучение не начинается и не заканчивается. Оно происходит в любое время дня. У ребенка нет необходимости отдыхать от занятий, как у ученика, пришедшего из школы. Дети на домашнем обучении от получения знаний в таком виде не особо устают.

photo-1458134580443-fbb0743304eb

А чем именно занимается ребенок?

Расскажу про нашу неделю и про планы на следующие несколько месяцев.

Понедельник. Шелька называет его пустой день. В этот день она гуляет в парке и занимается с няней. Иногда на понедельник мы назначаем театральные представления. Шелька любит такой расслабленный день после выходных. С начала марта в понедельник утром у нее добавится двухчасовый урок природоведения на улице, где дети с учителем сажают и ухаживают за растениями. Группа до десяти детей. Все на домашнем обучении.

Вторник. Во второй половине дня к Шельке приходит учительница английского. В течение часа они играют, читают книги и занимаются phonics. В последнее время для Шельки эти занятия стали слишком серьезными. Хочу сбавить темп образовательных процедур на этих встречах и оставить больше общения и диалогов с учительницей в игровой форме.

Также в планах добавить в этот день forest school, как только станет немного теплее.

Среда. С утра к Шельке приходит учительница фортепиано, а вечером она ходит на кружок игры с мячом под названием Enjoy a ball. Это один из редких кружков для детей (не на домашнем обучении), где родители (или няни) могут оставаться в классе.

Четверг. Это мой любимый день. В этот день мы с Шелькой ездим в школу для “HE” community. Она была организована мамой, у которой двое детей учатся дома. Школа находится в здании с большим мягким игровым комплексом. Идея в том, что дети учатся, потом играют, потом опять учатся. Все это происходит в расслабленной форме. Родители могут присутствовать на занятии или сидеть в зале ожидания. В январе мы ходили туда на уроки искусства, драмы и йоги. В феврале программа меняется и мы пойдем на уроки английского, математики, драмы и обучения через игру. Между этими занятиями всегда есть полчаса или даже час, чтобы побегать, поиграть и перекусить.

Вечером в четверг у Шельки еще один урок английского, но уже дома.

Пятница. В этот день Шелька ходит на плавание. Ей очень нравится учительница и она уже многому научилась за последние несколько месяцев.

photo-1489702932289-406b7782113c

Что осталось за кадром? За кадром очень много каждодневной рутины: поделки, брошюры с заданиями, книжки, парки. Обучение математике, русскому и английскому с помощью компьютера, настольных игр и других материалов.

Кроме того, примерно раз в неделю-две назначаются одноразовые мероприятия: театральные представления, концерты классической музыки, посещения музеев и зоопарков вместе с “HE” community.

А как же быть, если родители работают?

Мы с мужем оба работаем, но моя работа только частично происходит в офисные часы. Я часто могу доработать по вечерам. К тому же, у нас есть замечательная няня, с которой Шелличка очень хорошо себя чувствует.

Мне кажется, что для родителей, работающих полный рабочий день в офисе, организовать обучение дома гораздо сложнее. Хотя бы, потому что для изучения всевозможных кружков и образовательных групп, где встречаются дети с родителями, все-таки нужно время. Тут может помочь няня с машиной и гибкие рабочие часы, хотя бы первоначально.

А как же ваш ребенок выучит английский?

Английский для семей, где дома по-английски не говорят,  это пожалуй самый сложный аспект домашнего обучения. Если достигнуть академических результатов дома значительно проще, чем в школе, то английскому и общению с другими детьми надо уделять специальное внимание. В более южных странах я бы могла посоветовать ходить гулять в парк, где полно местных детей. Однако, в Англии это не сработает: среди дня парки совершенно пустые, да и после школы часто тоже.

У меня нет опыта с детьми, у которых английский совсем на нуле – Шелька все же два года ходила в садик. С детьми, у которых есть английский на начальном уровне, дела обстоят проще. Частные уроки, мультики, книги и встречи с другими детьми на домашнем обучении вполне решают этот вопрос.

А где же ребенок общается?

У многих есть впечатление, что ребенок обязательно должен общаться с детьми своего возраста. Я не согласна с этим утверждением. Когда люди заканчивают учебу, жизнь перестает делить их на годы рождения. В твоем окружении на работе появляются все возраста. Уметь нужно коммуницировать со всеми.

Когда попадаешь в среду детей на домашнем обучении общение происходит, как в семье. Какого возраста дети есть, с теми и общаются. Шелька, например, очень часто выбирает либо более младших детей, либо намного более старших. Младшие бегают за ней с открытым ртом, старшие ее опекают.

Также дети очень разнятся по количеству необходимого им общения. Очень общительного ребенка лично я бы водила в школу. Интенсивность общения, которую обеспечивает школа, достигнуть на домашнем образовании достаточно сложно.

Но для Шелли, например, четыре часа в садике были перебором. И у меня возникает впечатление, что те несколько часов в неделю, которые она получает сейчас, вполне соответствуют ее запросам. Но тут надо учесть, что у Шелли есть каждодневное общение с сестрами.

Какие встречи/кружки для “HE” community существуют?

Уверена, что все зависит от района, но в радиусе получаса езды на машине от нас есть практически все, что можно придумать. Уроки катания на коньках, хор, уроки гимнастики, прыжки на батуте, уроки плавания и многое многое другое. Есть бесчисленное количество групп, которые в разные дни недели встречаются в парках. Единственное, должна заметить, что совершенно необходима машина.

photo-1458134692397-fc4217ad1dc5

А дорого ли это?

На этот вопрос ответить достаточно сложно. Ответ будет очень сильно зависеть от того, чем именно вы хотите, чтобы ребенок занимался. Нужна ли вам няня, и есть ли у вас знания и умения научить ребенка предметам, которые вы считаете необходимыми.

Мероприятия, которые организует “HE” community обычно стоят недорого. Организаторы очень стараются получить скидки и, поскольку эти мероприятия происходят в течении рабочего дня, то бизнесам выгодно эти скидки дать. Обычный кружок для “HE” community будет стоить в районе 6-8 фунтов за час, но попадаются и по 3 фунта урок.  Посещения зоопарков, театров, музеев обычно вдвое дешевле обычной цены.

Есть много дешевых или даже бесплатных интернет ресурсов по всем предметам. Но бесплатные часто надо как-то “причесывать”, делать какую-то систематизацию. Я предпочитаю платить, но получать ресурсы уже системно.

В общем, на мой взгляд домашнее образование не дешево, но я знаю очень многих родителей, которые вполне справляются на маленьком бюджете. Возможно, вместо посещения зоопарка они ходят на встречи в парки или, если собираются в музеях, не добавляют к посещению workshops. Всегда есть возможность сэкономить.
Подведем итоги. Домашнее обучение это совершенно потрясающий путь для детей и родителей, если им это подходит. Я абсолютно уверена в существовании детей, которым школьная дисциплина и распорядок дня подойдут значительно больше, чем спокойная расслабленность домашнего образования. Я еще больше уверена в наличии родителей, которым совершенно не подойдет проводить большую часть недели дома и разбираться в академических программах, а также ездить на встречи в “HE” communities. Собственно для этого и изобрели школы! Но если вам идея домашнего образования нравится, а ребенку в школе не комфортно, то задумайтесь на эту тему. Вы можете бояться, что ребенок не научится тому, чему должен, что вы не найдете общение, что вам будет одиноко и что у вас не хватит денег. Обсудите ваши сомнения с родителями, имеющими опыт и живущими в вашем районе. Вас поддержат и поймут. А решать уже вам.

Автор: Виктория Лагодински для Женщина С Марса (с)

Эмоциональная яма

Попытаюсь избежать модного слова “контейнировать”, но так или иначе, наши дети, близкие регулярно создают ситуации, в которых их нужно вытащить из эмоциональной ямы. Горести, обиды, расстройства – пришел с работы, нашел ребенка грустным. Что, мол, и как, и он делится. “Вот девочка Х сказала, что я глупая, и она не будет со мной дружить”. 

А дальше сложно. Нас никого этому не учили. Вернее не так, нас не учили правильно. Мы выучились сами на том, что слышали. А слышали мы всем известные варианты:

  • Обесценить: “да ну, тоже нашла из-за чего расстраиваться” (читай, “твоя история не стоит выеденного яйца”), “нуу, если ты на все слова будешь так реагировать, как ты будешь жить” (читай “ты неправильно реагируешь и с тобой есть и будет что-то не так”).
  • Посоветовать: “а ты ей тоже скажи, что она глупая” (читай “ты не умеешь справляться с такими ситуациями”), “ну наплюй и разотри” (читай “твои чувства – твоя проблема, ты не умеешь с ними справляться”).
  • Обвинить: “а я тебе говорила с ней не дружить” (читай “это все твоя вина”), “ну она наверное не просто так это сказала” (читай “это все твоя вина”).
  • Покритиковать:ты всегда влезаешь в такие истории“, “вечно ты дружишь с такими врединами“. (читай “ты глупая, недалекая, не умеешь выбирать друзей”).

Человек провалился в яму, а мы стоим сверху и говорим: “ну и что ты там ноешь? Подумаешь, яма. Сам виноват. Надо было не падать. В следующий раз смотри под ноги”. Это что, рука помощи?

И ведь это не со зла, это от невозможности выносить расстройство, от страха, что если не обвинить, не раскритиковать, не дать совета – то ребенок твой любимый не справится. Это от любви, как ни удивительно. Но от того, что это от любви, это не становится менее токсичным и бесполезным.

А как тогда?  А тогда вытягивать из ямы.

uydoe_ayjqs-jenn-richardson

Расскажу свой алгоритм, уж простите мой сухой язык, но я действую достаточно осознанно, потому что наития мне тоже не досталось в багаже, и я просто научилась, как научилась говорить “пожалуйста”, “спасибо”, “до свидания”.

  • Признать чувства. “Да, это очень обидно“, “Вижу, как тебе больно“. Дать поплакать, погладить, пожалеть. “Господи, ты упал в яму! Как глубоко! Как там страшно!”.
  • Помочь объяснить произошедшее, ПОЧЕМУ он так чувствует. “Ты от нее не ждала, а она взяла и посмеялась”, “ты думала, что она тебе друг, а она тебя оттолкнула“. Часто это еще больше раскручивает чувства и дает выплеск эмоций. Именно это и нужно. Мы очищаем рану. “Ты наверное шел, задумался и не заметил. А потом упал и испугался”.
  •  Использовать ситуацию для большего понимания себя и других: “что тебя больше всего задело?”, “почему именно от нее тебе было это обидно?“. Кроме того, что ситуация дает возможность внутреннего роста, мы еще уходим в размышления, то есть неокортекс, тем самым отнимая силу у эмоций. ВАЖНО! Нельзя это делать сразу, пропуская первую стадию. Потому что не признавая чувства, не давая им возможности вылиться, мы их затыкаем, и они останутся внутри, бродить плесенью, одиночеством и злостью. “Ты наверное думал о чем-то, что не обратил внимания на яму. О чем ты думал? Почему в яме так страшно? Что она тебе напомнила?”.
  • Построить раппорт, или иными словами, показать, что вы – одной крови. И у тебя такое бывало. И ты падал в ямы. И тебя обзывали и отвергали. Это залог доверия, залог того, что в следующей стадии тебя будут слушать, не воспримут как совет. “Ой, я тоже однажды упал в яму. И так сильно испугался”. ВАЖНО! мы ЕЩЕ не даем решений и советов. Мы просто строим доверие. Тут еще нет места историям успеха “а вот я сто раз падал в яму, и прекрасно всегда выбирался”. Никаких пока решений, только опыт и ТАКИЕ ЖЕ чувства. Именно это единение создает фундамент того, что раз с тобой было то же самое, и ты так же чувствовал, то ВОЗМОЖНО ты знаешь, что делать.
  • Рассказать, о ВОЗМОЖНЫХ решениях. В Я-сообщении. Не “что тебе делать”, а “что я делаю в таких ситуациях”. Понимая, что решение может не подойти, но это как бы задел на будущее, скилл в копилку. “Хочешь скажу, что я делала, когда упала в яму?”. Этот запрос, разрешение на совет – очень важны. Не “а вот я”, а “если хочешь, расскажу как я справлялась”. Мы как бы оставляем решение, чертеж лесенки из ямы, на краю. Не говорим “ну давай, выбирайся уже”, а оставляем в ВЕРЕ, что он сможет.
  • Оставить с этим. Потому что он сможет. Посидит там немного, посмотрит на чертеж, и выберется.

Вот какой разговор у меня случился с дочерью ровно 3 часа назад. А зачеркнуто – то, что у меня всплывает автоматом в голове, но то, что я научилась останавливать на подступах. К тому, что это вовсе не небесный дар, находить правильные слова, в голове у меня все тот же “рупор эпохи”.

Мам, у меня сегодня что-то плохое в школе случилось. 

Ох, опять что-то случилось. Что такое? Расскажи?

Я выходила с занятия по рисованию, и спросила у Миссис Д, когда у нас будет контрольная по английскому. А она сказала: “вечно ты не слушаешь! Надо было слушать!”. И мне было так обидно, что я чуть не расплакалась.

Ну и правильно сказала, ты никогда не слушаешь. Ну и что, ничего ужасного она не сказала. Тебе было очень обидно, да?

Да! Я больше не хочу идти в школу! И не хочу, чтобы она была моим учителем!

Блин, чуть что так не хочу идти в школу. Так, теперь мне еще нежелание идти в школу разруливать. Она так сильно тебя обидела. Мое ты любимое сердечко, девочка моя нежная. 

Плачет. Глажу ее, говорю нежное.

Ок, надо покопать. Тебе было обидно, что она сказала, что ты никогда не слушаешь. 

Да…

– Тебе было больно, что она так свысока тебя отчитала.

– (плачет)

Как ты думаешь, почему тебе именно эти слова были обидны? Ведь учителя часто что-то говорят или ругают, но именно это заставило тебя плакать.

– (перестает плакать, смотрит на меня)

Она тебе как друг, а не учитель, а тут она внезапно на глазах перестала быть другом, и стала училкой. Ты к ней шла с открытым сердцем, спросить, как у друга, по свойски, а она как будто оттолкнула тебя и отчитала. 

– (плачет, горько. Значит, я раскопала больное, именно это малюсенькое предательство. Даю ей поплакать, глажу). Это очень больно, как будто тебя немножко предали. Поэтому тебе так больно. Это всегда больно, когда тебя вот так оттолкнули. Ты шла открытым сердцем, а тебя оттолкнули, выговорили, как нерадивому ребенку. 

Почему учителя могут говорить обидное, а я не могу ответить, сказать, что она меня обидела!

– Конечно можешь сказать, что за ерунда! Потому что не всегда думают. Она же к тебе относится очень хорошо, миссис Д. Она сама ко мне приходила, говорила, какая ты талантливая, сама взялась с тобой дополнительно бесплатно заниматься. Она тебя очень любит и ценит. 

– А почему она так говорит, она что, не понимает, как это обидно?

– Ты знаешь, может не понимает. А может, не задумывается. А может, не умеет по-другому. Может быть она была маленькой девочкой, и ее высмеивали, поучали, обрывали. 

– Но она же должна знать тогда, что так говорить не надо?

– Нет, малыш, к сожалению, чтобы взять и остановить этот шаблон, нужно много много работы. И к сожалению большинство людей так не умеют. Они растут, с ними общаются в пассивной агрессии “ты что, дурак? ты что, не понимаешь? сколько раз я тебе говорила!”. И они выучивают, что так взрослые общаются с детьми. А потом они вырастают, и сами так общаются с детьми. И нужна большая внутренняя сила, чтобы это изменить. Ведь я тоже иногда делаю вам больно. Иногда говорю зло, кричу.

– Но ты извиняешься, а они нет. 

– Да, возможно они не могут, не умеют по-другому. Это надо захотеть остановиться, разорвать порочный круг, решить сделать по-другому. Таких людей не очень много. А вот людей, которые говорят с пассивной агрессией, обижают – их много. Я тоже с таким постоянно сталкиваюсь. Вот например, у меня по работе была одна женщина, ты бы ее слышала! Она всем постоянно говорила гадости, поучала, мне говорила гадости. Вон позавчера мне даже угрожала, про вас говорила, мол “пусть так будет с вашими детьми!”. А ты знаешь, я за такое убить могу. Так и хотелось ей просто ударить в ответ.

– И что ты сделала?

– Выгнала ее. Решила для себя, что я не буду такой, как она. Не стану отвечать тем же. Она потом еще гадости всем писала в мессенджере. Ты представляешь? Человек прощается и пишет “не могу вспомнить о вас ничего хорошего, кроме постоянного нытья и жалоб”. Это она одной девушке писала. Это вообще нормальный человек?

– И тебе было обидно?

– Конечно. И хотелось и обижаться и ругаться. 

– Мне легко с собой справиться, когда я злюсь. А когда обидно – нелегко.

– И мне было нелегко. Когда говорят про моих детей, мне до слез обидно. Рассказать тебе, что я придумала?

– Что?

– Я потом ехала от нее, в машине, и представила, что вот она такая маленькая, злобная, бегает в моей голове и говорит гадости. И я еду и думаю о ней, и расстраиваюсь, и спорю с ней в голове. И я увидела возле дороги канаву. Знаешь, такие канавы?

Да.

– Ну так вот, я представила, что она такой минион. Маленький и злой, фиолетовый.

– (улыбается)

И представила, как она летит из моей головы в эту канаву, и остается там. А я еду дальше. Еду домой, к вам, а она там осталась, в канаве.

Лежит, думает о чем-то своем. Возможно, возьмет себе этот образ, этот маленький лайфхак визуализации выбрасывания из головы. Возможно нет. Это ее жизнь, ей расти. Моя работа окончена. Мне не нужно убеждать ее не обижаться. Не нужно убеждать, что в школу идти надо. Что нужно простить, и забыть, и забить. Мне больше ничего не нужно делать. Она справится сама. Да уже справилась.

– Мам, можно я порисую немного?

Уязвимость

Еще одно современное расхожее слово, проистекающее из популярной психологии и запроса на аутентичность. Я все пыталась уложить в голове, что же хорошего в уязвимости кроме того, что ты уязвим.
 
Когда я уязвима? По-настоящему?
 
В аффекте: я теряю управление, поддаюсь эмоциям, совершаю необдуманные поступки. Кричу, плачу, ругаюсь, злюсь – и в этом моменте не способна совладать с эмоцией. Бывает ли, что аффект принес мне что-то хорошее? Ну кроме сомнительного освобождения от накопленных чувств путем неконтролируемого выброса их на окружающих, с точки зрения отношений – нет.
 
Когда обманываюсь. Становлюсь жертвой иллюзий, мошенничества, манипуляции, предательства. Бывает ли, что это приносит мне что-то хорошее? Ну, кроме опыта боли и тщетности осознания и проживания удара, то есть – нет. Хорошее приходит от осознания и трансформации боли в опыт, то есть от душевной работы, но не от самого факта предательства.
 
Когда я в заложниках, будь это необходимость удержаться на ненавистной работе, чтобы прокормить семью, или поддерживать отношения с неприятным человеком, от которого временно зависишь. Опять же, сам факт уязвимости в этот момент – тяжелое и неприятное переживание, чувство клетки, зависимость, положение жертвы, и выйти из него можно в тот момент, когда ты перестаешь быть уязвимым, несмотря на такое положение вещей.
 
Цитирую: “Решение стать уязвимым означает готовность показать всему миру, кто вы на самом деле, и рисковать, не будучи уверенным в исходе. Исследования показывают, что подобная открытость способствует карьерному росту и помогает налаживать контакты с другими людьми”.
 
И вот тут мне кажется зарыт парадокс. Под “хорошей” уязвимостью понимают СМЕЛОСТЬ быть открытым, быть собой, говорить и о плохом тоже. Но это не уязвимость! Человек, принимающий мужественное решение не сидеть в защите из фальшивых панцирей демонстрирует силу. Человек, решающий открыться в отношениях демонстрирует риск, мужество, готовность принимать последствия. Человек, делящийся опытом слабости, унижения, сомнений – делится этим в достойной мотивации “чтобы больше так не было”, “чтобы это ни с кем не повторилось”, потому что обретает право говорить, потому что возвращает себе голос, силу, позицию, потому что янебоюсьсказать.
zo4qayxmymy-adam-birkett
 
Т.н. требуемая, восхваляемая, популярная “уязвимость” – это слабость уже осознанная, высказанная бесстрашно, предъявленная смело – превратившаяся в силу. Она не уязвима, она сильна и бесстрашна, зачастую сильнее панциря.
 
Отсюда есть плохие и хорошие новости.
Хорошие: вытаскивая страх и слабость и открыто предъявляя их миру, мы превращаем их в силу.
Плохие: настоящая уязвимость (когда ты по-настоящему и не осознавая этого глуп, слаб, в истерике и бросаешься какашками) – по-прежнему не лучшая визитная карточка.
 
Что бы там ни писали психологи.