Паника

Данилыч склонен, в силу своей непростой натуры, залипать на эмоции, и ему очень сложно выбраться. Очень ригидная, и одновременно холерично-агрессивная нервная система. Если он во что провалился, вытащить очень тяжело.

Если представить его внутреннюю эмоциональную сущность в образе этакого паникующего шимпанзе, который начинает биться в полной неразумности, то я вижу нашу с ним задачу не в том, чтобы превратить шимпанзе в хорошо дрессированную болонку, а вырастить там в нем параллельно этакого здорового дрессировщика.

Чаще всего Данилычевский внутренний шимпанзе сводит меня с ума. Он увидит жучка или мошку и орет так, будет на него напало стадо тарантулов. А потом не спит в комнате неделю, пока не забудет. Испугается — и никакими доводами его не уговорить. Но я не сдаюсь, и иногда внутренний дрессировщик показывается потихоньку.

Тут давеча он сильно ободрал руку на прогулке. Заклеили пластырем, вечером потихоньку его сняли. Там огромная ссадина. Время спать. Он не может ни лечь в постель, ни переодеться, так как прикасаться к ссадине больно. Он проваливается в панику и начинает плакать, чтобы я не дула, не прикасалать, ни трогала. Я уговариваю на ночь приклеить еще один пластырь. Он орет, что будет больно. Я убеждаю, что будет очень быстро и потом перестанет болеть. Он орет, что нет. Я плюю и ухожу. Он плачет, что не может лечь спать. Я прихожу снова вести переговоры. Он плачет, что не дастся. Еще полчаса воплей «я не знаю, что мне делать!!! Аййй — боооолльнооо!!! Неееет, не трогааай!!!». Наклеить пластырь — нет. Не наклеивать — нет! Я близка побегать по потолку и поорать на него последними словами. Кончается тем, что я зову на помощь мужа, Данилыч пытается сбежать, мы его ловим, муж держит, и я в течение секунды под вопль такой силы, будто тут кого-то расчленяют, наклеиваю пластырь.

Данилыч немедленно успокаиваеся. Трогает пластырь — не больно. И вдруг начинает плакать. 
«Что такое, малыш?»
«Я такой глуууууупый!!! Мне надо было так давно это сдеееелать!!! Я так долго муууууучился зря!»

И второй эпизод. Гуляли с ним в лесу, он полез на поваленное дерево. Там достаточно узкая и высокая ветка. И вот он лезет туда, медленно-медленно, и говорит сам с собой: «так. только не смотри вниз, а то ты испугаешься. Надо не думать про страх, тогда он меня не победит. Если я начну думать, я испугаюсь. Я просто буду делать медленно и не думать, буду думать о ногаааах, так, а теперь о рукааах, и не буду думать, а что если я упаду».

И вот так, приговаривая, залез.

У Тессы внутри — кошка, которая убегает и прячется. Ей мы растим ласковую хозяйку, которая терпеливо дождется доверия, выманит добрым словом.

У меня внутри — самурай-камикадзе. Биться до последней капли крови и сдохнуть в борьбе. Себе я ращу нежную жену, которая погладит, мягко заберет меч и уведет в постель.

А кто ваше эмоциональное существо? И кто внутри сможет его успокоить?

Паника: 3 комментария

  1. Внутри у меня — ребенок, не имеющий доверия к миру. Снаружи- женщина, которая прошла и преодолела. Вот эта женщина и разговаривает с ребенком. Уверенно и твердо. Как умею это делать со своими детьми, проговаривая их страхи вслух, объясняя, поддерживая. Только с собой построже как со взрослой. Так же проговариваю вслух страх и разъясняю самой себе объективную реальность, привожу аргументы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *