Коллапс педагогических дилемм.

«Мама, фу, отойди, от тебя пахнет рыбой».

Коллапс педагогических дилемм.

— Обидеться, «как ты смеешь» — не могу. Хоть и вроде бы надо показать, что так говорить не стоит. Но не обидно мне. Я только что резала сырую рыбу, и мне не обидно, хоть тресни, какой уж тут Станиславский и драма.
— Побыть заумной прокачанной собой. Это значит улыбнуться и отойти. Ну ему пахнет, а мне не сложно отойти. И тут страх — а он так и девушке скажет потом? И учительнице какой? Будет грубить и думать только о своих чувствах?
— Двух зайцев с психологическим заходом.
«Тебе неприятен запах рыбы, но не надо так говорить, это может обижать».
Провести наставническую беседу, ткскзть. Доказанно наименее эффективный способ донесения.

И что же выходит?

Человек не сильно рефлексивный и не озабоченный чтением Петрановской скорее всего будет растить естественными реакциями. «Фууу, что это за чушь?!», «Как ты смеешь так матери говорить!», «что ты ешь как свинья», «сидеть тихо я сказала!!», «хочется перехочется» и так далее. Вырастает глухой к своим чувствам, но четко знающий, что надоедать своим нытьем о том, что тебе слишком жесткий стул — не стоит, можно и огрести.

Человек сильно прокачанный уважает чувства детей. Прислушивается, кому тепло или холодно, отходит, если его просят, не лезет, если его просят, не считает, что за столом надо сидеть ровно, ведь это пытка для трехлетнего малыша, что к бабушке надо как-то особо вежливее, чем к остальным, не вбивает подзатыльником спасибо, пожалуйста и книксен, и не подгоняет, ведь у каждого свой ритм. Вырастает чуткий к своим чувствам, но совершенно не стесняющийся делиться чувствами, что слут — слишком жесткий, и все плохо и неудобно.

Мы из поколения, которое не умело слышать и слушать себя. Нас не особо слышали, и мы не научились. Нас учили как надо, как не стыдно, терпеть, молчать и не позориться.
Мы компенсируем, внимая своим детям. У них интуитивное питание, личное пространство, ценное с рождения мнение, свободный выбор интересов, и бабушек целовать их никто никогда не заставлял. Они знают, когда им слишком жарко, слишком громко, слишком одиноко или слишком сладко. Знают, говорят, требуют. Не стесняются. И мы гордимся ими — уверенными в себе, знающими, что они хотят, с детства рефлексивными, мы к такому пришли после 30-ти, и то если.

Но где-то там в трясине педагогики лежит золотая середина.
Где-то между отказом от дрессировки ребенка говорить «спасибо» и объяснением ребенку, почему надо говорить «спасибо», даже если он этого не чувствует.

Между теми, кто плюет на себя и равняется на других, и теми, кто равняется на себя, и плюет на других, есть грань.

И ее придется найти, когда твой ребенок скажет «дурацкий подарок, скажи пусть они забирают его обратно». И эта грань будет про эмпатию.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *