Салат

Когда я первый раз решила попробовать салат (прим. авт. — в 10 (!) лет), и взяла ложку в рот, количество разных вкусов и текстур во рту was overwhelming (не могу перевести точно, что-то вроде «снесло мне крышу») Я не знала, как со всем этим справиться. А сейчас я перестала замечать, что в салате все разное, теперь это все просто салат, — говорит Тесса, отправляя в рот единственный употребляемый ею салат — зелень, огурцы, редиска, лук. 

Инсайты от чувствительных детей вызывают во мне, посменно, приливы восхищения и раздражения.

Развитие ребенка движется от разбора к синтезу. Они устроены так, что сначала должны рушить пирамидки и разламывать машинки, и только позже приходят к конструкторам и созиданию. 

Они разбирают, чтобы познать каждую отдельную детальку. У них пять форм, десять цветов и шесть эмоций. Количество всего в мире, что им нужно успеть разобрать и понять — огромно, и салат сваливается на них, как на нас простыня текста путаным юридическим языком, как выгулять четверых голодных детей с аллергией в жару в аквапарке — overwhelming. И так же, как мы способны юридический текст прочитать медленно, с выделенными абзацами, и упрощенным языком, точно так же, как способны сначала выковырять орешки из мороженого одного, потом сменить памперс другому, а потом подсадить на горку третьего, им легче справиться сначала с огурцом, потом с редиской, а потом с зеленью. По абзацам. Разделяя какофонию. 

Но мы наметываем глаз, отправляем в архив вкус огурца и юридические термины, и становимся способны к коралловому цвету, постмодернизму, сарказму и творчеству. 
Вырастаем. 
Открываем для себя захватывающий мир синтеза — смешиваем крабы со сливками и грейпфрутом, смешиваем шутки, смешиваем чувства, смешиваем трагедию, радость, боль, тоску, завоевания, торжество, одиночество.

Берем жизнь ложкой, и отправляем ее в рот. 
Теперь это просто салат.