Пластика крыльев, недорого.

Точно так же, как гусеница превращается в бабочку, мы проходим этапы роста. Столкнувшись с ощущением внутреннего дискомфорта, неудовлетворенности, мы почти всегда следуем одному и тому же витку спирали. Причем на каждой стадии можно остановиться и жить дальше, и единственное, что нас ведет – это тот самый, важнейший, так легко заметный у маленьких детей и так растерявшийся у взрослых поиск смысла.

Сначала мы пытаемся избавиться от дискомфорта самыми простыми путями. Мы его отрицаем. Да все нормально. У всех так. Нас тоже били и ничего, выросли.

Потом мы начинаем искать виноватых. Это детская травма. Это муж меня вывел. Это кризис проклятый. Это я не в ресурсе. Погода. Гормоны. ПМС. Чувствительный ребенок. Гиперактивный ребенок. Жизнь – боль.

Если поиск смысла еще теплится, мы эту стадию проходим и приходим к пониманию: все дело в нас. Да, нас не так воспитывали. Да, у нас травмы. Да, это наша собственная дисциплина, эмоции, условности. Это важный шаг номер один – мы переходим от попытки спихнуть проблему к пониманию неизбежности решать ее. Это шаг – к ответственности.

Перейдя от отрицания и виктимности (не виноватая я, он сам пришел), к ответственности мы забираем рычаги изменений от мира – себе.

Мы понимаем, что решать проблему придется самим, мы представляем, каким должен быть результат, и точно так же, как мы пытались раньше избежать проблемы, теперь мы пытаемся избежать труда.

Мы ищем волшебную таблетку. Если нам плохо, мы требуем, чтобы нам тут же, немедленно стало хорошо. Тут обычно прекрасно продаются тренинги позитивного мышления: надо всего лишь сказать себе в зеркало “я самая обаятельная и привлекательная”, и я такой стану. Заговоры на богатство, ведические женщины в поисках альфа-мужчин, “соберись, тряпка” – это все из одной серии. Как проснуться миллионером не вложив ни цента. Обычно эти попытки заканчиваются срывом и откатом на стадию “это они во всем виноваты”.

Если мы были не очень смелы и попытались накидаться морфином и решить, что не так-то и нужен нам этот вывихнутый локоть, чаще всего мы придем обратно в боль. Особо упорные делают это много раз, пока рано или поздно не дойдут до осознания – раз меня все время выкидывает на этот уровень, возможно, я что-то здесь не сделал.

И это так. Именно пребывание в чувстве потерянности, когда ты только что 15 минут орал в бешенстве на ребенка из-за ерунды, рождает что-то новое. Именно пребывание в тянущей боли родовой схватки выбрасывает нам в кровь нечеловеческое количество гормонов любви и счастья, именно пребывание в боли натянутой мышцы позволяет ей расти и растягиваться. Дерни сильнее, зажмись в страхе, поспеши – порвешь. Убеги от боли – не растянешь. Нужно, нужно найти свое место в этом дискомфорте и побыть в нем, нужно побыть некрасивой куколкой, чтобы начали расти крылья.

149H

Смелость остаться в горе, глупости, уязвимости, боли позволяет перейти в новый этап – качественных изменений. Что-то чудесное и необычное случается в этот момент, когда отдаешься и проваливаешься, когда принимаешь. Смирение, открытость к тому, что может случиться. Особенно упорные типа меня проходят через это только дойдя до стадии отчаяния, предварительно разбив голову и кулаки в попытке пробить стену. Но именно тщетность и признание в себе боли и невозможности и есть момент чуда.

Когда стоишь перед зеркалом и говоришь себе в лицо (это я-то, взрослая тетка, которой черт не враг) – говоришь “девочка. милая. я с тобой. тебе плохо. я тебя не оставлю”. Это можно сделать только отчаявшись дать в зубы святому Петру у ворот рая. Когда говоришь мужу “как это с нами случилось? как нам выбраться?”. Это можно сделав, только отчаявшись требовать все то, что он тебе должен по факту брака и жизни вообще. Когда говоришь ребенку “мне так стыдно. и я не знаю, как с этим быть”.

Тогда появляются крылья. Сначала они слабые, и неуверенные. Хрупкие, и страшно – но ты вдруг чувствуешь в себе силу, что справишься, что еще не знаю как – но полетишь, найдешь, решишь.

Потом приходит подростковый период “новообращенных”. Первая крепость в крыльях, первый успех приносит опьянение знанием и силой. Мы внезапно обрели родительский дзен. Научились говорить с мужем в я-сообщениях. Записались  на курсы коучинга. Открыли бизнес и три книжки Петрановской. И упоенные новообретенной силой, мы кидаемся на гусениц в белом пальто “ну как вы не понимаете! Видите, я летаю! У меня-то получается! А вы что там ползаете внизу?”.

А гусеницы задирают голову, видят желаемый результат, и ищут таблетку. Ведь про кокон все уютно забыли упомянуть.

А потом наступает зима. Или град. Или ребенок заболел. Или вырос. Или муж взял – и ушел. Или на улице кто-то взял и послал – вместе с проповедями – очень далеко, и обидно плюнул прямо в белое пальто.

И тут опять ловушка, опять, как в snakes & ladders, возможность скатиться прямо на уровень “это они виноваты. непросветленные”. Но если опять остаться в дискомфорте, то так же, как раньше пришло принятие боли, теперь придет принятие неспособности изменить мир. Придет взрослость, чуткость, деликатность, такт, уважение. Придет то, что парящие на сильных крыльях подростки в белом пальто считают слабостью и малодушием – мудрость. Вы заметили, что чем старше, мудрее, и достойнее люди, тем тише и меньше они говорят? Тем больше прощают. Тем нежнее справляются с болью.

А теперь самое важное.

Кажется, что если ты все этапы знаешь, то можно сейчас сразу в мудрость. Ну а чего – вчера обзывал ребенка дебилом, а сегодня проснулся и рраз – тут же наладил привязанность. Чего мудрить-то. “Нет, вы скажите конкретно, что нужно делать”. Ничего. Быть собой. Оставаться в себе. Не требовать от себя университета в первом классе школы. Не пытаться его сымитировать. Можно прекрасно сыграть английскую королеву, но когда погаснет свет, останется только нервная актерка в костюме королевы. Чтобы обрести мудрость жизни, нужно прожить жизнь. Чтобы вырасти, нужно позволить себе расти, быть гусеницей, быть куколкой, пожить с хлипкими, слабыми крыльями. Единственный способ – это быть открытым к росту, доверять смыслу темного глухого кокона, доверять боли прорезающихся крыльев, и не убегать.

Самое вредное, что я вижу в современном распространении психологии – это потеря этапов. Мы каждый день читаем еще более просветленных, и стремимся быть как они. Спокойными, мудрыми, смелыми, независимыми, успешными. И нам кажется, что стоит только решить такими быть, как мы такими станем. Но нет, так это не работает, это будет просто игра. На каком бы этапе в какой бы части жизни мы сейчас ни были, единственное, что стоит делать – это быть там и искать смысл.

Портреты – 4

Он не перестает меня удивлять и восхищать. Он никогда не рассказывает про работу. Он немного младше меня, но я не ощущаю себя старше. Он называет меня Оленька. Он говорит “мы”. Он спрашивает моего мнения по поводу своей одежды. Когда я на каблуках и на голову выше, он все равно героически со мной целуется. Мне больше не приходится думать, куда бы нам пойти. В отличии от безответственной меня, он на полном серьезе идет к врачу, когда болен. Он покупает странный набор из винограда, зубной пасты и шампиньонов. Он обращается к моему коту на “вы”. Он смеется над моими шутками. Когда он волнуется, он чуть-чуть заикается. Он балованный, и поэтому у меня всегда теперь есть горячий ужин и завтрак. Он красивый, я горжусь идти рядом с ним. Он постоянно меня обнимает, что бы я ни делала. Когда его лицо близко, он выглядит совсем другим – очень мягким, юным и открытым. Он молчалив. Он нравится всем без исключения моим родным и друзьям. Он играет на гитаре лежа в кровати. Он любит детей. Он не сомневается во мне, что бы он про меня ни знал. Он никогда не комментирует мой журнал, но ему нравится, что я пишу. Нам не в чем притираться. Он всегда знает, что я думаю. Я сплю у него на плече. Я с ним ощущаю себя не взрослой и не маленькой, не умной и не глупой, не женщиной и не мужчиной, а просто… собой. Он очень любим.

Уверенность-2

olya640_0006

Наверное, у каждой мамы есть такие страхи.

В детстве я была ужасно стеснительным ребенком. Я отлично училась, ходила в кружки, занималась спортом, дружила с ребятами во дворе, но это были все знакомые, понятные ситуации, а вот заговорить с незнакомым человеком, выйти на сцену, вступить в конфликт, познакомиться в новой компании – была страшно до пота в ладошках, презренного помидорного лица, и предательски бьющегося сердца. Я совладала с этим гораздо позже, пустившись во все тяжкие в ранней молодости, и нарочно загоняя себя в эти стрессовые ситуации. Но вот этот удел ссутулившейся девочки, смотрящей с завистью и страхом на бойких подруг, и презирающей себя за слабость, и мечтающей потом в одиночестве, как она научится танцевать (петь, кататься на коньках, одеваться, драться – нужное подставить) и тогда точно всем покажет – это мой страх. Страх передать это дочери. Этот образ – один ходячий комплекс с прижатыми локотками и поджатыми губками. Как я эти локотки, эти неуверенные, скованные, движения из себя выбивала – сальсой, сексом, боксом, бизнесом – выбивала и выбила. Но все равно страшно. Потому что, несмотря на размашистость плечей и оскалистость вгляда, иногда посреди бела дня понимаешь, что стесняешься позвонить незнакомому человеку.

Именно благодаря этому страху, при детях я гораздо чаще пою вслух на улице, влезаю в конфликты, иду общаться с незнакомцами, строю рожи в отражения витрин и выкидываю прочие прилюдные глупости. Чтобы они не боялись. Не боялись громко крикнуть в тихой комнате, попросить помощи незнакомого взрослого, ответить задиристому пацану с площадки, не боялись гостей, сцены, внимания. Чтобы они танцевали так, как будто на них никто не смотрит.
И мне нет большей радости врубить какую-нибудь шансонистую ерунду, от которой ностальгично хочется в пляс, и смотреть, как Тесса, вслед за мной, расправляет плечи, гикает молодецки, обстукивает себя ладошками по бокам, мы с ней расходимся с хитрым взглядом, чтобы вплясаться в русского, босыми пятками по деревянному полу, кружимся, руки в боки, – “иииии, пошла моя красава!”, – в такт, в такт, в такт, и Данилыч носится вокруг нас козликом, и визжит от восторга.

Сила

Слово, которое проходит сквозь всю жизнь – сила.

Иногда это искры из глаз, от которых люди шарахаются, иногда такой тяжелый камень внутри, который смещает центр тяжести куда-то вниз, к земле, чтоб крепче на ногах стоялось, иногда такой безудержный поток, который начинается щекотным чувством где то под ложечкой, и выливается через глаза, через жгущееся ощущение в ладонях… Он может оттолкнуть, ударить, окутать теплом, поднять, обжечь, обнять, мягко погладить по лицу и хлестко ударить.

Я не чувствую в себе права сказать “я не могу”, “я устала”, “у меня нет сил”. Моя сила со мной всегда, она не заканчивается, никогда.

Бывает, что я не хочу, но не бывает, что я не могу.

С силой приходит ответственность.

Я стараюсь не быть с теми, кто меня не выдержит. Потому как у всего, у нее есть вторая сторона. Подарив крылья сегодня, завтра я отсеку их одним безжалостным точным ударом.

Я стараюсь не сближаться с теми, кому могу сильно навредить. Я бываю крайне разрушительна.

Я стараюсь беречь людей от себя.  

Мой личный феминизм

unnamed (1)

Я отношу себя к феминисткам. Тот факт, что термином заодно пользуются энное количество не очень далеких и очень обиженных женщин и мужчин для всякой междуусобной грязи, ничего не меняет. Меня лично, как человека выросшего в патриархальном обществе, сделавшего карьеру в этом самом обществе и в этом самом бизнесе, по прежнему волнуют вопросы равных возможностей и равного отношения. Я не считаю, что люди равны, но мне бы хотелось, чтобы в обществе работали механизмы поддержки и инклюзии во всех смыслах тех, кому сложнее. Тут сложный вопрос, возможно для отдельного поста, потому что теоретически как владелец бизнеса, заинтересованный в снижении затрат и максимальной эффективности вложений, мне бы нанимать одиноких, опытных и голодных. Но я глубоко уверена, и 18 лет карьеры мне это только подтверждают, что именно те, кому иначе сложнее пробиться, именно чуть менее “выгодные”, “другие”, “менее удобные” – дают в разы больше. Не всегда сразу ясно в чем, но лучшее в креативе у меня приходило от зашивающейся мамы 2 детей, а не от блестящей карьеристки, и гениальные схемы рождали странные одинокие нехаризматичные ребята, и бухгалтер-колясочница оказывалась вдруг не только супер профессионалом, а еще и становилась душой всей компании. Поэтому да, я за выравнивание возможностей разными формами и способами, и в этом вижу свою миссию = всегда помогать именно тем, кому чуть-чуть сложнее соревноваться на равных. Тех, кто выберет одинокого парня с хорошим резюме и так предостаточно.

Второе очень важное для меня, и почти философское дело: это по мере сил изменить фокус “гендерного противоречия”. Я не хочу, чтобы женщина стояла перед выбором быть “мужик в юбке” или “женственное очарование”. Я не хочу, чтобы такие качества, как воля, решительность, здравый смысл, сила, хваткость, амбициозность, упорство, властность, мужество – назывались “мужскими качествами у женщин”. Это человеческие качества, которые могут быть, а могут и не быть у другого человека. Мы же не говорим “вошла женщина в традиционно мужских джинсах”, верно? Так вот это не у женщины мужские качества, (и не у мужчины – женские), а у нас у всех разные человеческие качества, и какие-то чаще бывают у женщин, а какие-то у мужчин, вот и все. Важно, как именно мы говорим об этом.

И последнее. Что бы ни кричали про фактическое равенство возможностей, мы еще далеко. Моим детям 5 и 7 лет, они живут в семье, очень далекой от патриархальности в любом виде, в стране, крайне продвинутой в плане равных возможностей, и практически без влияния медиа. У них нет бабушек, соседок и тетушок, мультиков и реклам, которые бы им сказали что девочки – это второй сорт, и должны быть мягкими, любезными и покладистыми, а вот мальчики – это такие воины в доспехах. Девочки в нашей семье могут фронтом командовать. Так вот при всем при этом, я как-то спросила Данилыча – ты бы хотел быть девочкой? – Нееет!!, ответил Данилыч и засмеялся, глупость же спросила, какой дурак, мол, захочет быть девочкой. А потом спросила у Тессы, а ты хотела бы быт мальчиком – Да, сказала Тесса. Boys are cool, girls are not cool.

Вот пока это так, я отношу себя к феминисткам.

Боюсь себя

Этот текст написан 15 лет назад. С того времени я научилась более завуалированно писать самолюбовательные тексты и перестала читать гороскопы, но чувство силы не ушло, просто стало более ровным и спокойным, что ли.

    * * *

Часто бывает такое странное ощущение, будто смотришь на весь мир немного сверху, с высоты своей безграничной, бесконечной силы. Это не гордыня, нет, ощущение силы как понимания и принятия всего сущего, не прощения, а именно принятия. Как будто знаешь, что бы ни случилось – ты все равно вынесешь, выберешься, выдержишь, победишь.

А так хочется иногда сказать – не надо, я этого не вынесу больше, это больно. А сказать-то и не можешь, потому что соврешь, потому что знаешь, что вынесешь, и не только это, и не раз, и еще много-много, всегда. И за себя, и за близких, и за всех, потому что у этой силы нет дна и нет конца.

А мама говорит – замуж надо. А как же с таким – и замуж? Как же найти силу сильнее бесконечной силы?

Я когда маленькая была, любила пробовать – идешь ночью, поздно, одна, компания стоит нехорошая, обойти бы надо, а я обязательно насквозь пройду, и пока иду, будто ширму какую с глаз сниму и силу эту выпущу, глазам даже жарко – расступаются, глаза прячут, ни слова никто никогда не скажет. Я потому людей не боюсь совсем.

А в гороскопе у меня вот что написано “Плутон в 12 доме означает, что внутри лабиринтов вашего подсознания живет огромная вулканическая сила, о которой могут не знать ни окружающие, ни вы. Она редко проявляется, как айсберг. Но когда это происходит, то как будто другой человек, совершенно вам незнакомый, берет полный контроль над вашими действиями и проявляет огромную энергию, направленную на уничтожение или разрушение всего, что стоит на вашем пути. Это представляет вашу огромную скрытую личность, которая действует на границе вашего сознания. Плутон подарил вам очень странную и редкую способность, знаете ли вы о ней или нет – уничтожать ваших врагов и препятствия”.

Я себя боюсь иногда.  

Пролетая над Парижем

Масюкатор, требовательно: “Мама! Почему мы до сих пор не поехали в Париж? Мне же надо практиковать мой французский!”.

10 секунд молчания, за которым я попустила фразы типа:

  • а спину тебе вареньем не намазать?
  • ой ты боже мой какие мы бедненькие, в Париж ее не возят!
  • а по попе не хочешь?
  • французский ей практиковать надо! Попу научись вытирать!
  • а ты уже на Париж заработала, я так понимаю.

И ответила: “Малыш, ну надо спланировать. Мы уже ездили в Барселону, Уэльс, Аликанте, Люксембург и планируем еще в Рим и в кэмпинг в лес. Надо подумать, когда, и хватит ли у нас денег. А что тебе там интересно?”

Это я к чему. К тому что немой хор бабушек у подъезда в голове с нами всегда.

-Вечно мы опазываем! А ну двигайтесь побыстрее! Сколько можно копаться!

– Мама. Почему ты всегда хочешь сделать только нас виноватыми? Мы же все вместе опаздываем.

Обожаю свою дочь.

XSV1UVLKCC

 

Много говорится и пишется о важности возможности проживания детьми тщетности, как опыта смиряться и управлять своей энергией.

И как-то мы мало говорим о проживании тщетности родителями. Мы до последнего проговариваем, уговариваем, выслушиваем, озвучиваем и даем понять, что мы-то справляемся, с нами-то ему спокойно.

Но тем не менее мы постоянно оказываемся в ситуациях, в которых мы сталкиваемся с тщетностью наших родительских усилий.

Вот хочешь ты от ребенка чего-то, а он уперся и все. И можно обмануть, заставить, сманипулировать – но не хочется таких методов. И остается только в очередной раз выбросить приготовленный ужин, это я образно, в ведро, и принять как есть.

Мне кажется в необходимости быть альфа-фигурой есть опасность постоянно требовать от себя быть альфа-фигурой. Смысл проживания тщетности не в том, что ты рационализируешь или включаешь дзен, а в том, что ты отпускаешь через фрустрацию, тем самым принимая ситуацию. Иными словами, проживания невозможно без фрустрации, горевания. Смысл в проживании эмоций, а не замазывании их мамским дзеном.

Не знаю, смогла ли я понятно выразить.

Чтобы мы сами были здоровы и могли двигаться вперед и расти внутренне, нам нужно позволять себе не быть альфой – а сталкиваться с нашей собственной тщетностью без вранья себе. То есть – злиться, плакать, отпускать.

Все это не какая-то новость, а вполне описано в концепции “достаточно хорошей мамы”. Просто есть такой нюанс, что “злиться и плакать” – воспринимается скорее как неизбежный срыв, все мы смертны, простительно, можно иногда и оступиться, полезно показать ребенку, что и мама совершает ошибки. ОШИБКИ.

А это – не ошибка. Это – эмоциональное здоровье.

 

Врешь, не возьмешь

Wolf
Я сегодня рефлексировала на тему страсти к победе. Победа вовсе не означает, что я вцепляюсь в каждую ерунду и довожу ее до финала под фанфары – я готова к позиционной войне, я готова принимать поражения, чтобы выиграть войну, я готова ждать момента и возможности, готова отступать, извлекать уроки, собираться с силами, но видеть на горизонте победу, даже если эта победа – урок, который сделает меня мудрее, умнее, сильнее, гибче. Это может быть победа над собой, но пока я жива, я не представляю себе ситуацию, в которой я скажу: “я проиграла”. Я так и не смогла ответить на вопрос, а что случится, если так случится, потому что это то, чего не может быть никогда. Проигрыш в бою – это просто внутреннее решение стать лучше, и выиграть в будущем.
Умом я понимаю, что есть такие люди, которые не воюют, но сердцем почувствовать это не могу. Да, не все войны – мои, в некоторых я просто не участвую, но все равно любой удар от мира я вижу в плоскости вызова себе справиться.
Кому я должна, я не знаю, но я должна, прежде всего себе – справиться.
Сегодня я показала Тессе видео 7 летней девочки с восхитительным голосом. А Тесса учится петь, и поет прекрасно, и посмотрев пару минут, она сказала: “мам, выключи”. И я как-то очень ее поняла, что она – совсем как я, она знает, что придется теперь эту девочку победить, и не хочет брать на себя еще одну войну, что короткий момент зависти – это и есть враг, и теперь придется эту дуэль выигрывать.
Как будто вся жизнь – это один огромный вызов с ней справиться, и нужно минимизировать количество фронтов.
Так что женщина-воин вырастила еще одну женщину-воина. Неизбежно, наверное.
 
Вспомнилось стихотворение Цветаевой, мне очень близкое, ресурсное для меня:
 
Не возьмешь моего румянца
сильного, как разливы рек.
Ты – охотник, но я не дамся,
Ты – погоня, но я есмь бег.
 
Не возьмешь мою душу живу,
Так, на полном скаку погонь,
Пригибающийся, и жилу
Перекусывающий конь
Аравийский
Я уверена, что мир полон популярной мудрости, о том, что воевать не нужно. Что мой мир, мои мельницы и мои Дульсинеи – это всего лишь воображение, моя собственная матрица.
И я знаю, что это так.  Но воина своего я не предам.
Я с ним, пока он готов сражаться, я – он, пока он готов сражаться, я – я.
В этом – мой мир с собой.

Мой рок-н-ролл

Был какой-то на редкость тяжелый день, может просто за неделю накопилось, спала мало очень, работа, всякие мелкие стрессы, гонка вечная, ехала в метро и от усталости была просто никакая, даже в голове гудело.

Поставила в наушники музыку, закрыла глаза.

Подумала себя пожалеть – не пожалелось.

Подумала, что вот сейчас доеду, и в меня вцепятся двое, и им тоже нужно дать, а потом еще и поработать хоть чуток, и еще миллион каких-то мелочей, и вот как на ринге, еле выползаешь с третьего раунда, а впереди не выдох, а четвертый.

И тут обычно в комментах появляются реплики, мол “надо жизнью наслаждаться”, и “нахрен такая жизнь сдалась”, и “ради чего это все”, “так себя можно загнать”, так вот, не надо.

Когда я нахожусь на пике усталости, я очень ясно чувствую одну вещь.

Мы вечно меряемся храмами.

Мы ищем то теплое благоговение, которое на кого-то нисходит в церкви, на кого-то – в объятиях любимого, на кого-то наедине с природой, на кого-то от созерцания искусства, то ощущение внутреннего света, которое наполняет, дает энергию, помогает жить, надеяться, подниматься после поражений, верить и влюбляться…

Пробуем один храм и глубоко верим, что мы нашли, что она именно там, эта энергия, именно в веганстве и медитации, или именно в патриархате и молитве, или еще где, и зовем других в наш храм, и отговариваем от других храмов, а они, ну как они не понимают, что “надо жизнью наслаждаться”, и “ради чего это все”.

 

Мы потому находим ее в разном, что ее там нет.

 

Это сила, любовь к жизни, источник энергии

 

– он в нас.

 

Поэтому я иррелевантна религиям и практикам. Мне не нужно искать любовь к жизни в позе лотоса на восходе солнца. Она у меня уже есть, эта любовь, в метро, между третьим и четвертым раундом, всегда.

“И старушка увидала,

Что не там очки искала,

Что они на самом деле

У нее на лбу сидели.”