Сила

Слово, которое проходит сквозь всю жизнь — сила.

Иногда это искры из глаз, от которых люди шарахаются, иногда такой тяжелый камень внутри, который смещает центр тяжести куда-то вниз, к земле, чтоб крепче на ногах стоялось, иногда такой безудержный поток, который начинается щекотным чувством где то под ложечкой, и выливается через глаза, через жгущееся ощущение в ладонях… Он может оттолкнуть, ударить, окутать теплом, поднять, обжечь, обнять, мягко погладить по лицу и хлестко ударить.

Я не чувствую в себе права сказать «я не могу», «я устала», «у меня нет сил». Моя сила со мной всегда, она не заканчивается, никогда.

Бывает, что я не хочу, но не бывает, что я не могу.

С силой приходит ответственность.

Я стараюсь не быть с теми, кто меня не выдержит. Потому как у всего, у нее есть вторая сторона. Подарив крылья сегодня, завтра я отсеку их одним безжалостным точным ударом.

Я стараюсь не сближаться с теми, кому могу сильно навредить. Я бываю крайне разрушительна.

Я стараюсь беречь людей от себя.  

Мой личный феминизм

unnamed (1)

Я отношу себя к феминисткам. Тот факт, что термином заодно пользуются энное количество не очень далеких и очень обиженных женщин и мужчин для всякой междуусобной грязи, ничего не меняет. Меня лично, как человека выросшего в патриархальном обществе, сделавшего карьеру в этом самом обществе и в этом самом бизнесе, по прежнему волнуют вопросы равных возможностей и равного отношения. Я не считаю, что люди равны, но мне бы хотелось, чтобы в обществе работали механизмы поддержки и инклюзии во всех смыслах тех, кому сложнее. Тут сложный вопрос, возможно для отдельного поста, потому что теоретически как владелец бизнеса, заинтересованный в снижении затрат и максимальной эффективности вложений, мне бы нанимать одиноких, опытных и голодных. Но я глубоко уверена, и 18 лет карьеры мне это только подтверждают, что именно те, кому иначе сложнее пробиться, именно чуть менее «выгодные», «другие», «менее удобные» — дают в разы больше. Не всегда сразу ясно в чем, но лучшее в креативе у меня приходило от зашивающейся мамы 2 детей, а не от блестящей карьеристки, и гениальные схемы рождали странные одинокие нехаризматичные ребята, и бухгалтер-колясочница оказывалась вдруг не только супер профессионалом, а еще и становилась душой всей компании. Поэтому да, я за выравнивание возможностей разными формами и способами, и в этом вижу свою миссию = всегда помогать именно тем, кому чуть-чуть сложнее соревноваться на равных. Тех, кто выберет одинокого парня с хорошим резюме и так предостаточно.

Второе очень важное для меня, и почти философское дело: это по мере сил изменить фокус «гендерного противоречия». Я не хочу, чтобы женщина стояла перед выбором быть «мужик в юбке» или «женственное очарование». Я не хочу, чтобы такие качества, как воля, решительность, здравый смысл, сила, хваткость, амбициозность, упорство, властность, мужество — назывались «мужскими качествами у женщин». Это человеческие качества, которые могут быть, а могут и не быть у другого человека. Мы же не говорим «вошла женщина в традиционно мужских джинсах», верно? Так вот это не у женщины мужские качества, (и не у мужчины — женские), а у нас у всех разные человеческие качества, и какие-то чаще бывают у женщин, а какие-то у мужчин, вот и все. Важно, как именно мы говорим об этом.

И последнее. Что бы ни кричали про фактическое равенство возможностей, мы еще далеко. Моим детям 5 и 7 лет, они живут в семье, очень далекой от патриархальности в любом виде, в стране, крайне продвинутой в плане равных возможностей, и практически без влияния медиа. У них нет бабушек, соседок и тетушок, мультиков и реклам, которые бы им сказали что девочки — это второй сорт, и должны быть мягкими, любезными и покладистыми, а вот мальчики — это такие воины в доспехах. Девочки в нашей семье могут фронтом командовать. Так вот при всем при этом, я как-то спросила Данилыча — ты бы хотел быть девочкой? — Нееет!!, ответил Данилыч и засмеялся, глупость же спросила, какой дурак, мол, захочет быть девочкой. А потом спросила у Тессы, а ты хотела бы быт мальчиком — Да, сказала Тесса. Boys are cool, girls are not cool.

Вот пока это так, я отношу себя к феминисткам.

Пролетая над Парижем

Масюкатор, требовательно: «Мама! Почему мы до сих пор не поехали в Париж? Мне же надо практиковать мой французский!».

10 секунд молчания, за которым я попустила фразы типа:

  • а спину тебе вареньем не намазать?
  • ой ты боже мой какие мы бедненькие, в Париж ее не возят!
  • а по попе не хочешь?
  • французский ей практиковать надо! Попу научись вытирать!
  • а ты уже на Париж заработала, я так понимаю.

И ответила: «Малыш, ну надо спланировать. Мы уже ездили в Барселону, Уэльс, Аликанте, Люксембург и планируем еще в Рим и в кэмпинг в лес. Надо подумать, когда, и хватит ли у нас денег. А что тебе там интересно?»

Это я к чему. К тому что немой хор бабушек у подъезда в голове с нами всегда.

-Вечно мы опазываем! А ну двигайтесь побыстрее! Сколько можно копаться!

— Мама. Почему ты всегда хочешь сделать только нас виноватыми? Мы же все вместе опаздываем.

Обожаю свою дочь.

XSV1UVLKCC

 

Много говорится и пишется о важности возможности проживания детьми тщетности, как опыта смиряться и управлять своей энергией.

И как-то мы мало говорим о проживании тщетности родителями. Мы до последнего проговариваем, уговариваем, выслушиваем, озвучиваем и даем понять, что мы-то справляемся, с нами-то ему спокойно.

Но тем не менее мы постоянно оказываемся в ситуациях, в которых мы сталкиваемся с тщетностью наших родительских усилий.

Вот хочешь ты от ребенка чего-то, а он уперся и все. И можно обмануть, заставить, сманипулировать — но не хочется таких методов. И остается только в очередной раз выбросить приготовленный ужин, это я образно, в ведро, и принять как есть.

Мне кажется в необходимости быть альфа-фигурой есть опасность постоянно требовать от себя быть альфа-фигурой. Смысл проживания тщетности не в том, что ты рационализируешь или включаешь дзен, а в том, что ты отпускаешь через фрустрацию, тем самым принимая ситуацию. Иными словами, проживания невозможно без фрустрации, горевания. Смысл в проживании эмоций, а не замазывании их мамским дзеном.

Не знаю, смогла ли я понятно выразить.

Чтобы мы сами были здоровы и могли двигаться вперед и расти внутренне, нам нужно позволять себе не быть альфой — а сталкиваться с нашей собственной тщетностью без вранья себе. То есть — злиться, плакать, отпускать.

Все это не какая-то новость, а вполне описано в концепции «достаточно хорошей мамы». Просто есть такой нюанс, что «злиться и плакать» — воспринимается скорее как неизбежный срыв, все мы смертны, простительно, можно иногда и оступиться, полезно показать ребенку, что и мама совершает ошибки. ОШИБКИ.

А это — не ошибка. Это — эмоциональное здоровье.

 

Подружитесь с собой

Что делать, если внутри бушует некошерное раздражение, а хочется быть хорошей.

Точно не «думать позитивно»

SONY DSC
SONY DSC

Просто подавлять свои порывы и программы — путь в никуда. Делать вид, что все миленько, когда внутри ненавидишь — ребенок почувствует и будет давить дальше.

Я написала в посте про работу мамой:

«Вся это ежедневная работа — понять свою бурю, понять свои детские эмоции, дать им быть но все же поступить правильно, слыша их бесконечным фоном, не врать себе, не подавить, но поступить правильно».

Я прекрасно знаю, что такое подавление. И как оно чувствуется внутри. То, о чем я пишу — это не подавление. Это результат тренировки, по сути.

Раньше я просто не сдерживалась и вываливала на ребенка «как ты мне надоел!!!», потом отходила и через полчаса обнимала искренне.

Потом я научилась подтормаживать, выдыхать, выходить, и выплескивать «как ты мне надоел» в многозначительном вздохе или битье головой об стену, а потом возвращалась через пять минут и обнимала искренне.

Потом я научилась делать это, не выходя и громко не вздыхая. Просто мысленно произнося «как же ты мне надоел» и уже через минуту искренне обнимая.

А теперь я могу делать это параллельно. Одновременно где-то в одном отделе идет выплеск «как он мне надоел!», и почти тут же идет желание искренне обнять.

Мне не нужно подавлять исковерканную маму, чтобы изобразить понимающую маму. Они обе — это я. Они сожительствуют.

Более того, понимающая мама загнется, если исковерканную маму подавлять, отрицать и клеймить. Для меня огромный ресурс пришел именно с принятием мамы исковерканной, с пониманием, что себя мне не переделать, она перестала пытаться прорваться в узкие щели, он там внутри всегда, серой тенью, и  ничего страшного.

Профессиональный мамский рост

Здорово, когда мама — повар. Или учитель. Или врач. Или психолог. Или воспитатель детского сада. Ну а я — продажник и переговорщик.

И очень полезная эта штука, навыки продаж, в воспитании детей. Взять, например, мои основные принципы работы с клиентом:

  • Прежде, чем продавать, пойми где точка боли.
  • Слушай, а не говори.
  • Задавай вопросы. Много вопросов, требующих развернутых ответов.
  • Молчи, когда клиент говорит. Молчи, лови знаки, слова, намеки, читай язык тела, мимику, динамику команды.
  • Никогда никогда никогда ничего не продавай и не предлагай, пока не поймешь до конца его.
  • Никогда не выступай в поучающей роли.
  • Всегда оставляй клиенту ощущение выбора и решения. Даже если ты его к этому красиво привел. Порадуйся победе в одиночестве.
  • Отношения прежде всего. Отношения прежде всего. Отношения прежде всего.
  • Не бойся агрессии. Значит, он не уверен. Не принимай ее всерьез, проявляя агрессию, он теряет лицо перед тобой.
  • Не дави.
  • Умей говорить спокойное, уважительное, прямое «нет».
  • Умей держать паузу.
  • Уважай свое время и свои границы, не позволяй клиенту диктовать тебе никогда.
  • Никогда не проси, не лебези, не шантажируй, не угрожай. Твоя роль — решать проблему, а не требовать к себе внимания.
  • Никто не любит быть в большом долгу. Если ты будешь постоянно помогать и быть полезен, тебя возненавидят и начнут избегать. Людям гораздо приятней, чтобы в долгу был ты. Проси помощи. Проси мелкой помощи. И будь благодарен.

Поставить ребенка на место клиента, и все — правильно.

Y6MLB3ZXLC

Так же и в обратную сторону, дети помогают расти профессионально. Одна привычка к активной осознанности, то есть — паузе между ситуацией и реакцией, паузе, в которой ты наблюдаешь себя как бы со стороны, чего стоит. 

Вот сказал мне кто-то что-то, что я взвелась, как пистолет. Раньше я бы эмоционально спорила. Теперь наперед любой реакции мозг выдает информационное сообщение: «внимание, попытка обесценивания чувств», «внимание, попытка присвоить моральную высоту».

Первый принцип жизни с детьми:  «слова не важны, важна эмоция.»  И вместо того, чтобы завестить и гавкнуть в ответ, у меня просто идет заметка: Нападают. 

Второй принцип жизни с детьми: «а чегой-то он?»

Раз я осознала, что на меня совершается агрессия, ты сразу задумываешься — а зачем? И понимаешь, что человек отрабатывает что-то свое. Где-то ему неуютно. Что-то нужно доказать.

Третий принцип жизни с детьми: «у них свой путь».  Понять и не заниматься коучингом. Так и во взрослой жизни: У каждого свой путь. Он там со своими демонами, я со своими. Не моя работа его демонов уламывать, и не об меня ему тренироваться, чай не груша.

Терпение, выдержка и спокойная привычка к ежедневным срывам планов и кризисам, минутная готовность в кризисных ситуациях, детальность, внимание и здравый рассудок перед лицом энтропии — в зачетке мам-профессионалов.

Дальновидность, умение соотноситься с целями и ценностями длиной в десятки лет, привычка к грузу ответственности и умение принимать судьбоносные решения — в зачетке мам лидеров и стратегов.

Дети — это круче, чем Insead.

Есть такая работа

Вот когда я работаю мамой, я ловлю себя на том, как же много постоянного труда мне приходится вкладывать в роль психолога по отношению к детям.

Почему это труд, почему он не становится просто частью жизни с детьми? Нерефлексируемой, расслабленной жизни?

Популярная психология вынесла в массовое знание нейропсихологические особенности формирования детского мозга, теорию привязанности, теорию поэтапного формирования и ближнего круга, активное слушание, и так далее, и так далее.

Большинство из нас не были воспитаны с этим фоновым знанием. Никто не боялся подавить наши инстинкты исследования, нарушить привязанность, убить мотивацию, создать невроз, задавить самооценку. А мы теперь все это знаем, и знаем про собственную самооценку, и неврозы, и мотивацию, и страхи, и хотим как лучше.

Вот поэтому я работаю психологом своим детям. Поэтому это работа. Из-за хора бабушек в голове. Я работаю, когда говорю «малыш, посмотри на меня, ты устал сейчас и раскричался от усталости, тебе просто пора спать» вместо «хватит орать марш в свою комнату», когда говорю «ой как жалко, ты так старалась» вместо «а я же тебе сто раз говорила!», когда говорю «иди поцелую коленку, ничего, попробуй еще, я помогу» вместо «а что ты хотел, лазишь где попало».

Все мои несказанные «пошел отсюда паршивец!», «тебе это совершенно не идет», «господи какая чушь!», «хватит хныкать как девчонка», «ой нашел чего бояться, позорище», «пока не сделаешь, я с тобой не разговариваю», все битвы с 4 летними упрямцами, в которые я нашла в себе силы не вступать, вся это ежедневная работа — понять свою бурю, понять свои детские эмоции, дать им быть но все же поступить правильно, слыша их бесконечным фоном, не врать себе, не подавить, но поступить правильно — это работа. Ра-бо-та.

 

photo-1433209980324-3d2d022adcbc

Мне хочется надеяться, что хор в голове моей дочери будет говорить что-то иное. Что ей не придется разделять автоматическое и правильное. Что она просто сможет со своими детьми жить, не думая, не борясь с собой, не работая. Жалеть, не подавляя желания высмеять, принимать, не подавляя желания отвергнуть, обнимать, не желая внутри оттолкнуть.

Это работа на всю жизнь. Она постепенно становится легче, как становится легче тренированному телу. Но нельзя тешить себя иллюзией, что внутри ты изменился, ты просто научился с этим жить.

Слом шаблона — это бесконечный труд, и никем неоцененный. Чего мне стоило НЕ поступить так, как требуют инстинкты, не сможет понять моя дочь. У нее уже есть инстинкт подойти и обнять, когда я ругаюсь. У меня его нет. У меня есть труд подойти и обнять, когда она ругается.

Философия родов

Добрая часть молодых мам может спокойно идти сдавать экзамен по психологической стрессоустойчивости, потому что вряд ли за всю свою предыдущую жизнь они где-либо подвергались настолько концентрированной атаке безапеляционными мнениями, как в это время. Страшные слова «естественные роды», «грудное вскармливание», «совместный сон» способны породить междоусобные войны в милой женской компании из трех человек. Ты же, как мама будущая, находишься в наихудшей позиции, потому как реального опыта не имеешь, что почему-то должно за собой естественно влечь и отсутствие мнения. А оно не всегда оказывается так.

Еще несколько лет назад, когда о детях я вообще не думала, я была в компании своих коллег из Америки, которые обсуждали роды, как важен опыт анастезиолога, как они приехали, легли, обезболились, потолкали ребенка под команды монитора, и родили. Ваша покорная слуга, несколько удивившись, сказала — а зачем, собственно, анастезия, ведь все прошлые десяток тысяч лет все рожали и так, и значит женщина приспособлена к этому природой? Ха-ха-ха, рассмеялась мне в лицо Элизабет — вице-президент. Ты с ума сошла девочка, сказала она мне, ты только попробуй так, и сразу поймешь, как это ужасно и невозможно.

В общем, с того времени я так и не попробовала, но мнение продолжаю иметь. Пусть это будет своего рода дисклеймер — потому что темы все горячие, а мнение у меня есть и будет, и предлагаю несогласным не тратить время на то, что сообщать мне, что я еще не рожала и поэтому ничего не понимаю. Я в общем, потому и здесь, а не в перинатале, что рассказываю, что хочу, думаю, и планирую я, я не что хорошо и правильно. Или иными словами, в споры ввязываться отказываюсь

Итак, про роды, длинно.

То, что происходит в России сейчас чем-то напоминает америку 50-60х годов, когда рожать дома или в самой в больнице было уделом бедных, а обеспеченные американские дамы могли позволить себе избежать «некрасивости» процесса и родить под присмотром дорогого частного доктора в чистой частной больнице с отдельной палатой. Что же в этом такого опасного?

А кто такой доктор? Это человек, я уж не говорю, что зачастую мужчина, с логически-алгоритмическим подходом к процессу, который прошел долгое и сложное обучение о том, как клинически лечить. Лечить — то есть суметь распознать болезнь или отклонение и применить подходящее лекарство. Рождение ребенка — естественный процесс двух организмов — его и материнского — с одной целью, процесс сложнейший и полностью автономный, которые не требует никакого вмешательства, за исключением случаев патологий. Так вот, этот доктор, проучившись много лет, а потом проходя практику, где упор всегда делается на патологии, изначально приходит к женщине с целью распознать и спасти. Он не готов спокойно и молча сидеть рядом в темной комнате 30 часов, пока идут схватки. Он видит кричащую ползающую по полу женщину и спасает, как может, из самых лучших своих медицинских побуждений. Он разрабатывает все более изощренные методы анестезии — слава богу, теперь можно не спать, а просто не чувствовать половину тела — но какое же достижение! Он совершенствует методы контроля —

Подключить аппарат ведь гораздо вернее и спокойнее, чем бегать и слушать стетоскопом каждый раз — так можно одновременно контролировать с десяток человек, прибыли растут, поточность увеличивается, можно рисовать матрицы загрузок палат и акушерских смен, оптимизировать затраты и просчитывать показатели эффективности. Я уверена, что если бы медицинская индустрия могла заставить всех нас приезжать в больницу в положенный срок, ложиться под аппарат, и «рожать» нас за оговоренное время под действием умной машины, то они бы так и сделали, причем из лучших побуждений.

Но, слава богу, медицина еще не докопалась, почему и когда роды начинаются. Хотя уже ввели паранойю «переноса», когда тебе настоятельно рекомендуют явиться в больницу для «стимулирования».

Роды запускаются и контролируются выделением гормонов в организме женщины, причем их выделение напрямую связано с течением родов, и это древнейший механизм. В кровь выделяются огромные дозы эндорфинов, естественного наркотика, и окситоцин, пролактин — способствующие течению схваток, расслаблению мышечных тканей, началу выработки молока. Есть один гормон, который выделяться не должен — это адреналин. Адреналин — гормон опасности и страха, напрямую тормозит роды, и это тоже естественный механизм — мало ли ты рожаешь в темном лесу и тебе нужно тихо переждать хищника или даже сбежать. Адреналин — это нога на тормозе там, где нужно отдаться газу и ехать.

Итак, молодая мама, уже накачанная голливудским продуктом, где мамы с красными напряженными лицами орут от боли, ждет этой боли в страхе и неизбежности. Наконец у нее начинаются схватки, совсем не такие, как она рассчитывала, потому что это нельзя рассчитать, и она в панике — она несется в больницу. Сначала сборы, машина, бледные родственники, потом процедура «регистрации», осмотра, вопросов — ну мягко скажем, не расслабленная, тихая, интимная обстановка, которая ей как раз таки и нужна. Потом после осмотра акушера выясняется, что «вы милочка, чего-то не раскрываетесь не фига». Бамц, это страшно и непонятно, да ты еще и чувствуешь себя провинившейся. Потом ты остаешься в палате, если повезет, то в своей, если нет, то нет, где у тебя отбирают вещи, переодевают в больничное, укладывают на койку, подключают монитор, говорят лежать. И ты лежишь, лежишь на спине, когда надо ходить, ползать, забиваться в темные углы, прятаться в гнездышки из подушек, стоять под теплым душем, слушать себя, подчиняться телу и ребенку, расслабляться и проваливаться в каждую волну — а ты лежишь на спине, под ярким больничнм светом, потому что мониторы не позволяют ходить, и слушаешь крики других рожениц. И периодически тебы спрашивают, осматривают, комментируют, оценивают, вселяя все больше страха и неуверенности, и рано или поздно ты соглашаешься (если тебя вообще спрашивают) на окситоцин, то есть искусственную гормональную стимуляцию. Ну естественно, откуда взяться собственной, если там сплошной адреналин. А окситоцин делает схватки в десять раз больнее и непереносимей, и если приплюсовать к этому, что своих эндорфинов тебя лишили всей этой бездушной канителью под хирургическим белым светом — то, конечно, безумно больно, и странно не начать просить анестезии. Анестезия спасает от боли и заодно лишает подвижности и чувствительности нижнюю часть тела. Понять, когда ребенок «готов» к выходу и можно начинать толкать становится невозможно — на это есть показания монитора, и ты тужишься под команду врачей, не чувствуя не себя, ни ребенка, и рвешься от этого бесчувствия, или еще хуже, ты не можешь этого делать, и помучившись с тобой, сделав разрезы под экстракторы или щипцы, и не добившись успеха, тебя, вполне здоровую женщину, которой всего-то было нужно понимание себя, теплота, поддержка, тишина, темнота и чтобы не трогали, и родила бы сама и плакала от счастья — увозят на кесарево, чтобы не угробить ребенка.

Это конечно самый тяжелый сценарий. Можно только восхищаться женщинами, родившими в таких условиях, когда все было сделано наперекор их природе.

Можно только восхищаться врачами, спасающими действительно сложные и объективно опасные роды. Но между этими двумя есть еще 90% женщин, которые лишаются потрясающего опыта, переживания, чувства, к себе и ребенку, которые проходят через роды со страхом и выходят с тяжелыми воспоминаниями и депрессиями, а потом вырастают и запугивают своих дочерей.

Это конечно для меня сейчас понимание теоретическое и книжное, но я верю, глубоко верю в то, что так рожать я не буду, я намерена сделать это по-другому — сама, с близкими людьми, без вмешательств и медикаментов, в темноте и тишине, без врачей, мониторов, анестезий и кроватей, и дай бог мне здоровья это сделать.

Я рада, что уехала в страну, где тебя все в этом поддерживают, и где ты не рискуешь заслужить репутацию безголовой и безответственной мамашки только потому, что не впихиваешь в себя по десятку добавок, витаминов и свечек каждый день все девять месяцев, и позволяешь себе родить своего ребенка так как чувствуешь, и отвечать за это.

Врешь, не возьмешь

Wolf
Я сегодня рефлексировала на тему страсти к победе. Победа вовсе не означает, что я вцепляюсь в каждую ерунду и довожу ее до финала под фанфары — я готова к позиционной войне, я готова принимать поражения, чтобы выиграть войну, я готова ждать момента и возможности, готова отступать, извлекать уроки, собираться с силами, но видеть на горизонте победу, даже если эта победа — урок, который сделает меня мудрее, умнее, сильнее, гибче. Это может быть победа над собой, но пока я жива, я не представляю себе ситуацию, в которой я скажу: «я проиграла». Я так и не смогла ответить на вопрос, а что случится, если так случится, потому что это то, чего не может быть никогда. Проигрыш в бою — это просто внутреннее решение стать лучше, и выиграть в будущем.
Умом я понимаю, что есть такие люди, которые не воюют, но сердцем почувствовать это не могу. Да, не все войны — мои, в некоторых я просто не участвую, но все равно любой удар от мира я вижу в плоскости вызова себе справиться.
Кому я должна, я не знаю, но я должна, прежде всего себе — справиться.
Сегодня я показала Тессе видео 7 летней девочки с восхитительным голосом. А Тесса учится петь, и поет прекрасно, и посмотрев пару минут, она сказала: «мам, выключи». И я как-то очень ее поняла, что она — совсем как я, она знает, что придется теперь эту девочку победить, и не хочет брать на себя еще одну войну, что короткий момент зависти — это и есть враг, и теперь придется эту дуэль выигрывать.
Как будто вся жизнь — это один огромный вызов с ней справиться, и нужно минимизировать количество фронтов.
Так что женщина-воин вырастила еще одну женщину-воина. Неизбежно, наверное.
 
Вспомнилось стихотворение Цветаевой, мне очень близкое, ресурсное для меня:
 
Не возьмешь моего румянца
сильного, как разливы рек.
Ты — охотник, но я не дамся,
Ты — погоня, но я есмь бег.
 
Не возьмешь мою душу живу,
Так, на полном скаку погонь,
Пригибающийся, и жилу
Перекусывающий конь
Аравийский
Я уверена, что мир полон популярной мудрости, о том, что воевать не нужно. Что мой мир, мои мельницы и мои Дульсинеи — это всего лишь воображение, моя собственная матрица.
И я знаю, что это так.  Но воина своего я не предам.
Я с ним, пока он готов сражаться, я — он, пока он готов сражаться, я — я.
В этом — мой мир с собой.

Мой рок-н-ролл

Был какой-то на редкость тяжелый день, может просто за неделю накопилось, спала мало очень, работа, всякие мелкие стрессы, гонка вечная, ехала в метро и от усталости была просто никакая, даже в голове гудело.

Поставила в наушники музыку, закрыла глаза.

Подумала себя пожалеть — не пожалелось.

Подумала, что вот сейчас доеду, и в меня вцепятся двое, и им тоже нужно дать, а потом еще и поработать хоть чуток, и еще миллион каких-то мелочей, и вот как на ринге, еле выползаешь с третьего раунда, а впереди не выдох, а четвертый.

И тут обычно в комментах появляются реплики, мол «надо жизнью наслаждаться», и «нахрен такая жизнь сдалась», и «ради чего это все», «так себя можно загнать», так вот, не надо.

Когда я нахожусь на пике усталости, я очень ясно чувствую одну вещь.

Мы вечно меряемся храмами.

Мы ищем то теплое благоговение, которое на кого-то нисходит в церкви, на кого-то — в объятиях любимого, на кого-то наедине с природой, на кого-то от созерцания искусства, то ощущение внутреннего света, которое наполняет, дает энергию, помогает жить, надеяться, подниматься после поражений, верить и влюбляться…

Пробуем один храм и глубоко верим, что мы нашли, что она именно там, эта энергия, именно в веганстве и медитации, или именно в патриархате и молитве, или еще где, и зовем других в наш храм, и отговариваем от других храмов, а они, ну как они не понимают, что «надо жизнью наслаждаться», и «ради чего это все».

 

Мы потому находим ее в разном, что ее там нет.

 

Это сила, любовь к жизни, источник энергии

 

— он в нас.

 

Поэтому я иррелевантна религиям и практикам. Мне не нужно искать любовь к жизни в позе лотоса на восходе солнца. Она у меня уже есть, эта любовь, в метро, между третьим и четвертым раундом, всегда.

«И старушка увидала,

Что не там очки искала,

Что они на самом деле

У нее на лбу сидели.»

Серьезное о любви

20 вещей в отношениях с мужчиной, которым научили меня дети:

1) Беспокойство, неуверенность и проверка границ — это скачок развития, выход на новый уровень. Это страх перед прыжком в неизвестное будущеее
2) После каждого скачка развития наступает откат в незрелость, страх и потребность в поддержке. Это адреналин после прыжка в неизвестность.
3)Только крысы хорошо реагируют на поощрения и наказания. Мы — не крысы.
4) «Плохое поведение» — это потребность в любви и принятии и знак того, что мы нарушаем границы.
5) Искренность нужна так же, как любовь и принятие. Будь безусловной, пока можешь. Будь честной, когда не можешь.
6) Говори «я», и «хочу» и «не хочу». Будь прямой. Проси. Говори «мне больно», а не «так не ведут себя, если любят человека». Говори «я зла как черт», а не «неужели так трудно было позвонить». Нас генетически тошнит от поучений и обвинений.
7) Сам по себе конфликт не страшен. Страшен страх конфликта.
8) Топанье ногами, хлопанье дверьми и крик «тогда я уйду», «не трогай меня», «я тебя не люблю» — это нормально. Пусть уйдет. Пусть не любит какое-то время. Доверься. Не беги следом с причитаниями. Не вини по возвращении. Он там вылупляется в себя. Пусть. Это важно.
9) Он сам.
10) Когда все ужасно, важно понимание и молчание. Не надо ерзать словами от страха, как рыба на сковороде.
11) Заботу, помощь, внимание нельзя выдрессировать. То есть можно, но на кой она, такая, сдалась.
12) Не лезь, когда он занят.
13) Не замечай, когда он ошибается. Извлечь урок — это его задача, а не твоя.
14) Сегодня просто такой день.
15) Твоя задача — не чтобы он был навеки привязан к тебе. Твоя задача — не стоять на его пути, когда он счастлив без тебя.
16) Правота не стоит ломаного гроша. В выборе остаться правой в споре или сохранить отношения, всегда выбирай отношения.
17) Уважение к себе достигается не требованиями об оном, а уважением к себе и уважением к нему.
18) У него своя жизнь.
19) Не воспитывай.
20) Рано или поздно вам придется расстаться. Цени то, что есть сейчас. Так уже не будет никогда.