Грани

Кстати, давно хотела порассуждать о том, как меняется граница приемлемого, и будет ли она дальше меняться.

Есть дисциплины, которые требуют жесткого, тяжелого труда с очень ранних лет, чтобы добиться высоких результатов. Многие виды профессионального спорта, например, многое из классической музыки, балет, гимнастика. 

Детей туда отбирают жестко уже в 3-4 года, и воспитывают жестко, чтобы к 10-12 выдавать заготовки в чемпионы и гении, а к 15-16 — готовых чемпионов и гениев. 

Одновременно с этим существует западный гуманистический подход, который проповедует, что главное не результат, а процесс и психологический комфорт. Я часто вижу, как привыкшие к жесткой советской школе мамы высмеивают местную гимнастику, классическую музыку или балет, за то, что можно абы как, нет жесткого ведения ребенка к результату, «нет школы».

Но в некоторых дисциплинах работа на результат слишком поздно не даст конкурентного результата, особенно когда есть Россия и Китай, исповедующие в основном «школу твердой руки на пути к победе», а не школу «пусть главное всем будет приятно и весело»

И если ребенок в 12 лет уже имеет определенный личностный стержень, чтобы понимать, что проходит круги тяжкого труда ради желаемого результата, что в 4 он при всем желании не способен к мотивации такого уровня. Его просто привели и сказали, и он подстраивается, как может. 

Сейчас во многих западных странах признали незаконным цирк с животными. Считается, что применение наказаний и поощрений к несвободному живому существу на потеху публики — неэтично. 
И я всячески с этим согласна. 

А как насчет цирка с людьми?
А с очень юными детьми?
А с очень юными детьми, которые делают со своим телом такое, что можно делать, только проведя вместо детства — часы тренировок?
А насчет юного балета с разбитыми ногами?
Юной борьбы со сломанными носами и ушами?
Юной гимнастики со слезами боли?

Где грань между насилием и насилием во имя красоты, победы, спорта или искусства? 
Где грань между запрещенным детским трудом на фабриках, и трудом детей на 6 часах тренировок каждый день?

Новые схемы

Оленька, а вы замечаете, что это срабатывает схема покорности, — в очередной раз роняет мне забрало мой нежный терапевт. 

«По-чево???» — с вызовом щурит глаз мой матрос Железняк внутри. 
«Да я…таких как ты… да шоб меня…» — стряхивает на лоб непокорный вихор Беня Крик внутри. 
«Я покажу тебе покорность!» — звонко размахивается камнем Гаврош внутри.

Изменения начинаются, когда признаешь непризнаваемое, глотаешь несглатываемое, принимаешь неприемлемое.

Признать в себе агрессора, манипулятора, испуганного ребенка, стяжателя славы, даже подлого труса — как раз плюнуть. Там все оттерапевтировано, как бильярдный шар. 
Но не покорность.
Не покорность.
 

Выбросив из коляски все игрушки, расстреляв все стрелы, покусав все протянутые руки, сто раз сплюнув, двести обесценив, триста отмахнувшись, ты вдруг начинаешь видеть чуждую, гадкую, покорность в самом неожиданном месте — в себе.

Потому что должна же любящая мама, иначе зачем? И потому что можно же сделать лучше, верно? И ты же взрослый, мудрый человек, зачем опускаться на тот же уровень? И раз взялась, надо закончить. И это ведь логичное продолжение, не правда ли? И ты же пообещал, так? И он тоже устал, что его дергать. 

Всегда за такой пилюлей приходит приток энергии, как в Илью Муромца. 
Сначала наплевала на правильный отпуск и жила, как хотела. Пре-крас-но. Слала детям смс-ки в час ночи: «чистите зубы!» и гуляла с любимыми. Потом отшила, наконец, подругу детства, которая появляется раз в год с обвинением: «ты совсем меня забыла». Потом еще одного страдателя «мне так плохо, но я не буду ничего писать, чтобы не портить тебе жизнь» взяла и заблокировала нахрен на всех телефонах и удалила 20 лет моей дружеской поддержки. Забанила с десяток тупиц в комментах не задумываясь, что такой прокачанный блоггер как я должна уметь держать удар и для каждого найти выверенную фразу. Сказала десяток новых «нет».

Налила вина. Вытянула ноги.
Обозреваю, как Наполеон, свою жисть.

Где там я еще покорно следовала ожиданиям?
Хорошо.

Сепарация по расписанию

Англия способствует сепарации по расписанию. Спрятанная где-то глубоко внутри во мне еврейская мама находит это очень полезным. 

Когда Тессе исполнилось 7 лет, по достижении 3 класса школы, на собрании нам всем, в душе еврейским родителям, дали четкое указание: ребенок с этого года становится самостоятельным. Домашнее задание будет сообщаться ему напрямую. Большая просьба в нем не участвовать и его исполнение не контролировать. Большая просьба давать ребенку самому собирать портфель. И так далее. Если учитель видел, что родитель несет ребенку портфель, он мягко просил ребенка забрать портфель и нести самому. 

Давеча была на собрании по поводу старшей школы ребенка. Ей 11 лет, и очень похожий посыл.

Никакой рассылки родителям расписания больше нет. Ничего вам не дадим, не надо вам. Вообще извините, родители, но вся коммуникация через ребенка. Это он должен быть в курсе, когда у него кружок занятия, экскурсия или родительское собрание, и сам вас позвать. Вы более не узнаете от нас про события в школе, спрашивайте с него. И донести забытую спортивную форму или скрипку тоже нельзя, даже если очень хочется. Ежу понятно, что собирать его портфель или проверять его домашнее задание вы бросили еще лет в 7. Как нет?? Ну вы даете. Немедленно, немедленно прекратите это безобразие.

Ходить ребенку в школу, и быть там вовремя, в правильной форме и с нужным количеством денег на обед — это задача ребенка. Собственно, с 11 лет все, что касается школы — задача ребенка. 

Я не раз слышала, как страдают здесь многие наши студенты, потому что чем старше, тем меньше контроля. Последний класс школы занятия по два урока не каждый день, и всю подготовку к ЕГЭ (A levels) дети тащат на себе сами, самоорганизуясь. Для этого у них список книг и много свободного времени. Посещение лекций в университете тоже никого не волнует. Занятий не много, одна пара в понедельник и две в среду, ожидается совершенно самостоятельная работа. Выпавшие из тисков жесткой российской контролирующей системы дети теряются, уходят в загул, и приходят в себя через несколько месяцев и пары проваленных экзаменов. 

В 18 лет большинство детей уезжают из дома. Это связано с децентрализацией университетов и культурой, в которой в 7 лет ты сам помнишь про домашку, в 11 — про все в школе, а в 18 уезжаешь из дома. Ну потому что негоже взрослому 20 летнему лбу жить с родителями, не принято. 

И моя еврейская мама внутри благодарна системе. 
Кто знает, может и меня накрыло бы в один день, и я бегала бы за ребенком с котлетками и шапочкой. 
А так — партия сказала — она сама. Значит, сама.

Стратегии и планы

В своей собственной жизни я человек целей и планов. Стратегии и дальней перспективы.  При этом я очень расслаблена с детьми. Я много их слушаю, много им внимаю, и чуть меньше говорю. Все остальное время я, в глазах проходящего осуждающего, «плюю на детей», а в глазах любящих моих, «оставляю их в покое».

Я не в состоянии ни преподавать им ничего, ни даже заставлять их что-то учить. Идея «каждый день с мамой делаем русский» для меня примерно так же реальна, как «каждый день драим шваброй весь подъезд». Выдерживать их «я не хочу заниматься!» я тоже не имею ни желания, ни ресурса, и поэтому очень быстро сливаюсь в «ну не занимайся». Я не шпыняю их насчет работы по дому, уборки комнаты, внешнего вида, осанки, прически, выбора еды, домашки, музыки или видео для просмотра. Честно, мне просто неохота шпынять и ездить по ушам, мне тупо лень и есть дела поинтереснее. 90% моего материнского ресурса уходят в то, чтобы внимать, слушать и чувствовать, и говорить то, что поддержит, когда на это отрывается окно в их глазах. На остальное воспитание у меня нет ни времени, ни сил. 

За последние шесть лет Тесса начинала и бросала после полугода или более: скрипку, гитару, пианино, художественную гимнастику, карате, шахматы, таэквондо. 

Заранее оговорюсь, так как я много слушаю, внимаю и вчувствоваюсь в детей, я очень четко вижу разницу, когда она хочет продолжать, но столкнулась с препятствием, и когда не хочет продолжать.

Последним ее вызовом себе были акробатика и балет. За два года она выросла на 26 сантиметров, и растяжка — самое сложное, что только может быть для нее. После занятий акробатикой она просто плакала, настолько ей было тяжело. Но ходила. Я раза три говорила ей «слушай, давай бросим!».
«Нет,» — говорила она, — «иначе я никогда не растянусь». Отходила год.

И вот неделю назад пришла и говорит:

— Мам, я бросаю акробатику.
— Да, хорошо, а что, а как, а почему?
— Я занимаюсь год, а прогресса не вижу. Вся группа ушла вперед. Из-за того, что я до сих пор не могу делать многие базовые вещи, мне приходится пропускать многие новые задания. Так разрыв еще увеличивается, и я не вижу, что так смогу их догнать. На балет пока останусь, а с акробатикой все.
— Я очень рада за тебя.
— Почему?
— Ты прислушалась к себе. Это важно, слушать себя. Ну и мне меньше тебя возить, тоже плюс, прости пожалуйста.
— А какие науки изучают мозг?
— Однако, какая быстрая смена темы! Например, neuroscience, а что?
— Мне в последнее время что-то очень это интересно. Как мозг всем управляет, подает сигналы. Вот например мне кажется, что акт шага — это чудо. Как так, мы только что стояли, а теперь уже там, но мы не думали об этом, а столько всего наше тело сделало. Как ты думаешь, в новой школе будут какие-то уроки про это? Мне бы хотелось узнать побольше.

Наблюдать за этим чудом прорастания и перетекания интересов, наслоения, синтеза, спирали развития -это мое чудо. 
На моих глазах вырастает человек, раскрывается сам, как бутон, без моих указаний, при моем попустительстве почти всех точек воспитания, вне целей и планов, вне стратегии и дальней перспективы. 

Или все-таки с ней?

Назвать себя супер-опытным пользователем психотерапии я не могу: я негодный пациент.

Прежде всего я выросла в семье двух психологов, и поэтому осознaвание, к которому часто идет терапия, у меня есть по умолчанию, как встроенная функция, и зачастую это часть проблемы.
Обратной стороной моей фоновой психологизированности является то, что большинство приемов и заходов я знаю, и на них триггерюсь, не говоря уже о том, что равенство фигуры психолога и фигуры родителя — тот еще подарок для терапевта. 

Это примерно как аллергик с аллергией на зиртек.

Ну и в довесок я жуткий бунтарь и нон-конформист, и одно слово «правила» меня уже ставит в стойку.

Так что психологи любых направлений, пытающиеся на первой встрече начать с «наших договоренностей«, о выключенных телефонах и пропущенных сессиях, второй встречи не имели.

Настойчивое «Сформулируйте запрос» от психоаналитика тоже оказалось последним произнесенным им требованием.

С гештальтистами мы не сработались, потому что я не хотела ничего прочувствовывать и осознавать, а хотела понимать, что с этим делать. 

На ЭФТ мы пробыли с мужем год. Прекратила я, как выяснилось, я устала слушать, что он чувствует. 

И вот единственный терапевт, с которым я за 20 лет сработалась и осталась, оказалась из схема-терапии (которая базируется на КБТ).
Мы можем легко переносить сессии и отвечать на звонки в процессе. Перед экранами у нас иногда ходят коты. Она чуть ли не единственный человек, от которого я слышу «Оленька», не хмыкая. Она великолепно отыгрывает мою злость и раздражение, а я совсем не душка. 
Я как бешеный больной, который пристально следит за скальпелем, постоянно подозревая в хирурге неумеху, и раздающий критические оценки. Так вот этот больной долго-долго настороженно следил, «что они со мной пытаются делать, ну и как они намерены тут справляться», и в какой-то момент успокоился, и отпустил.

Мне достаточно одного сеанса, чтобы выложить всю давно осознанную подноготную уязвимости, зависти, страхов, самодиагнозов и так далее.
Но понадобился год, чтобы доверить кому-либо что-либо с этим со всем попробовать сделать.

Это не такая боль

Дети спрашивают у меня, «Mам, а рожать больно?». «Больно,» — отвечаю я, — «но это не такая боль, как будто тебе сломали ногу, скорее такая, как у тебя болят ноги, когда ты из последних сил лезешь на скалу, или несешь на руках ребенка с травмой — отваливаются руки, ноги, болит спина, но ты даже и не думаешь об этом. Тебе тяжело, у тебя болит, но это нормально, и ты в этот момент осмыслен, нацелен, сосредоточен».

Мне снова приходит этот образ, когда я размышляю о боли.

Очень многие неспособны наблюдать роды, не переживая массы негативных эмоций — страха, ужаса, неприязни. Они видят только поверхность айсберга — «женщина кричит от боли», и с этим нужно что-то срочно сделать: убрать, вколоть, вылечить, спасти или по крайней мере «перестать ныть и не вываливать». Так видят те, кто не знает. Так видят те, кого научили шаблонами «больно = плохо». Так видят те, у кого был собственный травматичный опыт. Так видят те, кто настолько сильно боится боли, что не может помыслить, что она может и не разрушать. 

То же самое с переживаниями.

Я пишу о внутреннем конфликте, а они видят в этом ужас и боль. Я пишу о переживаниях горя, отчаяния, усталости, и они диагностируют «у нее все плохо», «она несчастна».

Ради бога, дорогие мои. Если вам невыносимы чужая боль, конфликт, переживания, грусть, тоска — позаботьтесь о себе, изымите себя из ситуации и позаботьтесь. Если это разрушает вас, не давайте себе разрушаться.

Я живу со своими падениями, как и со взлетами: вдумчиво, полно и благодарно. Плачу, когда хочется плакать. Вою, когда хочется выть. Ругаюсь, когда злюсь. Хохочу, когда смешно. Молчу, когда грустно. Кусаюсь, когда нападают. Целую, когда люблю. Пишу, когда пишется.

И спасать, хоронить или затыкать меня не нужно, как и женщину, которая простанывает схватку. 

«Ты ищешь смысла в жизни; но единственный ее смысл в том, чтобы ты наконец сбылся, а совсем не в ничтожном покое, позволившем позабыть о противоречиях. Если что-то сопротивляется тебе и причиняет боль, не утешай, пусть растет — значит, ты пускаешь корни, ты выбираешься из кокона».


Антуан де-сент Экзюпери, «Цитадель»

Я в инстаграме https://www.instagram.com/nechaeva.official

Динамика в системе детей — очень интересная штука. Достаточно долгий период дети существовали в раскладе:

— Самоназначенная старшая девочка, умная, терпимая, взрослая и не чета этим мелким вредным дуракам.
— Озлобленный мелкий и вредный склочник.

Она ловит твои слова на лету, у вас общие перемигивания и общие вздохи «ну когда же он вырастет».
Он упирается ослом и цепляется буквально обо все и за все. Любая просьба — борьба и крики. Как будто «ужасные двухлетки» так и не ушли в прошлое. 
Частично причиной его легкая склонность в сторону аутистического спектра, переезд, потеря школы, ДО, новая школа, вот это все.

Посоветовалась с психологом, она сказала важное.
Часто удобные «взрослые» дети настолько удобны, что это последнее, о ком мы беспокоимся.
«Из них двоих в большей опасности ваша старшая» — сказала мне психолог. «Она выбрала в системе позицию «хороший ребенок», а она тяжелая, гораздо тяжелее, чем «невзрослый скандальный упрямец».

Что я сделала.

1. Вняла психологу, что для таких легко-аутистичных детей, как младший, важна четкость и поменьше разговоров. Я-то все разговорами. Отменила длинные эмпатирующие разговоры, как его истощающие (а это было нелегко, это ведь так прекрасно работало со старшей, да и со мной). Ввела презираемые мной «марш немедленно», «у тебя три минуты, вот таймер, время пошло», «не обсуждается» и так далее. Иными словами, подукрепила границы. Побившись в падучей, внезапно он взял и вырос. Бесконечные скандальные эскапады ушли буквально за пару месяцев. Образовался временами недовольный, временами вспыльчивый, но вполне повзрослевший и сговорчивый мужичок.

2. Забрала у старшей ответственность везде, где могла. Для этого пришлось неприятно признать, что делясь с ней вздохами о психах младшего, я невольно отдавала ответственность. Поэтому я несколько раз с ней проговорила (а с ней можно и нужно говорить, фух), что она не обязана быть хорошей. Что ей можно и нужно быть ребенком в пубертате, говорить гадости, не слушаться, спорить, и не терпеть. Что я готова, знаю, выдержу и люблю сквозь это все равно. Что «ради бога, малышка, я же взрослая, я с таким справлялась, ты правда думаешь, что меня может напугать твоя вспыльчивость?», «ой даже не думай об этом, мы взрослые, мы справимся», и еще много таких мелких замечаний. 
Что она — ребенок. А я взрослый. 
И я — скала. А ей — простительно и даже полезно.

И внезапно, вместо «почему Данила всегда такой сложный», она сказала наполнившее меня радостью: «в конце концов я ему не родитель и не обязана его понимать»
Поставила границу.

В результате всех этих позитивных изменений, у нас пересортица. 
Дама сдавала в багаж умную толерантную девочку и вредного скандального мальчика. Через два месяца пути, на станции Житомир получены:

— Сложная предподростковая девочка, которую достал не только младший брат, а, собственно, конечно мы все. И надо дверь закрывать за собой, когда выходишь из комнаты.
— Душа-мальчик, «мам давай пообнимаемся», «я сам рано встал и почистил зубы».

Эффект крыла бабочки в рамках отдельно взятой системы.

#КогдаМамаСтратМенеджер

Удобный ребенок

— Ах какая умничка! Ты посмотри, как старалась! Это ж сколько труда вложено, а! Потрясающе!
— Ну охота тебе впахивать?! Вот на какую ерунду время жизни тратишь! Никому кроме тебя это вообще не надо!

— Ну ты боец! Горжусь! Все сдались, а ты добилась! Упорная! Молодец!
— Что ты вечно лезешь на рожон? Как питбуль вцепится и вот давай долбить! Да наплюй, охота была возиться!

— Вот ты решительный человек, решила — сделала. Все правильно. Только так и придет успех.
— Опять ты все решаешь, никого не спрашивая! Могла бы посоветоваться, подумать! Никакого уважения.

— А вот сразу видно, что с любовью сделано. Без любви такой красоты не создашь. Каждый штришок, потрясающе просто.
— Слушай, блин, опять ты вперлась в эту ерунду. Это перфекционизм, от него умирают. Никому кроме тебя эти усилия нахрен не нужны.

— Ты человек больших целей и больших достижений. Это и есть сила характера — сказала — сделала. Не спасовала. Не отступила. Шла к своей цели. Ты крутая.
— Ты вообще о чем-нибудь кроме целей думаешь? Так то знаешь, за деревьями леса не увидишь. Жить надо сегодняшним днем, а то вся жизнь мимо пройдет.

— А поезд во сколько? И такси уже заказала? И билеты? Слушай, вот как с тобой приятно путешествовать — ну все продумано! А я вечно то опоздаю, то забуду. Вот что значит хорошая организация!
— Слушай, ну что ты все планируешь! Жить надо спонтанно! Желание все контролировать, сама знаешь, ни о чем хорошем не говорит. Да отпусти, выдохни уже.

Никогда не замечали, что когда это удобно им, ты
— трудолюбивая
— сильная
— решительная
— внимательная
— достигающая
— организованная

А когда это им не удобно, ты
— трудоголик
— агрессивная
— бездумная
— перфекционист
— фанатичная
— зануда
?

Но тут как бы, или трусы, или крестик.

ПРО ШЕЙМИНГ И НЕ ТОЛЬКО

Одна из тем, о которой я регулярно думаю и регулярно пытаюсь наладить там ясность — это грань между несогласием, критикой, осуждением, шеймингом и травлей. Потому я бесконечно сталкиваюсь с тем, что одно считается другим и наоборот.

Попытаюсь таки прийти к ясности, которую так люблю.

1. Вызывать в ком-то чувство стыда и чувствовать стыд — это две разные штуки. И за это ответственны два разных человека. Надеюсь, тут мы все согласимся.

2. Значит, не всякое переживание стыда говорит о том, что вас стыдят. (ну и не всякое стыжение может вызывать стыд). Мы можем переживать свой собственный стыд.

Соответственно:
«Я выбрала кормить своего ребенку грудью, потому что это лучше всего для ребенка» — не является шеймингом искусственного вскармливания.
«Я вегетарианец и не ем мясо, потому что мне жаль животных — не является шеймингом мясоедов».
«Я люблю чувство подтянутого тела и занимаюсь спортом, чтобы так выглядеть» — это МНЕНИЕ, и не является фэт-шеймингом.

Это не значит, что человек не чувствует стыда. Он все равно может его чувствовать, потому что это чувство стыда уже есть в нем, уже заложено всем другим опытом столкновения с шеймингом за его жизнь.

3. «Я против кормления смесью, она не полезна для детей». «Я против мясоедения, это наносит ущерб планете, и не полезно для здоровья», «я считаю, что лишний вес опасен для здоровья». Это КРИТИКА, НЕСОГЛАСИЕ — подвид мнения. Мы тут обсуждаем или отрицаем позицию, и другой так же может отрицать или обсуждать нашу позицию. Это есть дискуссия.

4. ШЕЙМИНГ, как мне видится, включает в себя три составляющих:

а) Эмоциональную оценку. «Омерзительно!!» «Меня тошнит!» «Кошмар!» и прочую риторику.

б) Направленность на человека, а не на явление. «Эти мамаши», «Эти бездушные люди», «Как вы можете!», «все эти тетки», «ох уж эта молодежь!». Осуждается КТО делает, а не ЧТО происходит. «Каждая нормальная мать хочет дать лучшее своему ребенку, а лучшее — это свое молочко!». Это шейминг. Он предполагает, что остальные — не «нормальные матери». «Как вам не жаль бедных животных» — это шейминг, он завуалированно обвиняет в жестокости. «Они просто не понимают, какой вред наносят здоровью» — это шейминг, он обвиняет в глупости, недееспособности, не способности принять решения.

в) Намерение вызвать чувство стыда. Как один из механизмов доминирования и контроля, шейминг — это манипуляция, приносящая стыдящему чувство моральной победы над пристыженным соперником. Можно достаточно бурно обсуждать преимущества грудного молока или смеси для ребенка, расширить дискуссию для преимуществ для всей семьи, и прийти к разным выводам. Можно обсуждать жестокость к животным на уровне философском, на уровне регулирования этики в животноводстве, на уровне диетических потребностей разных людей. Можно обсуждать так же вес, ориентацию, выбор профессии и так далее. Можно быть несогласными. Шейминг начинается там, когда вместо обсуждения применяется манипуляция «как вам не стыдно!».

5) А когда манипуляций «как ей не стыдно!» переходит из называния имен, собирание рати для совместного стыжения, криками «вот посмотрите на него, расчехлился!»- начинается ТРАВЛЯ. Травля имеет намерение испортить репутацию, нанести ущерб.

«Я считаю так» — это мнение.
«Я с вами не согласна, потому что» — это дискуссия.
«Я против, потому что» — это критика.
«Ты мудак» — это оскорбление, а не мнение.
«Только мудаки так поступают» — это шейминг, а не мнение.
«Вы посмотрите, какой мудак, максимальный репост» — это травля.

Мнения и несогласие в этом блоге приветствуются и обсуждаются.
Травля и шейминг — нет.

Воспитание свободой

Мой естественный подход к воспитанию детей всегда был — воспитанием свободой. Мама — контролер — для меня какая-то невозможная позиция. Для меня настолько дико и неестественно быть этим надзирающим и шантажирущим родителем, все это «не уберешь в комнате — никакого компа», все это «я сказала закончил играть!», что все мои попытки насильственно внедрить какие-то жесткие правила в семье проваливались прежде всего потому, что о жестких правилах на второй день забывала я.

Я жуткий бунтарь против рамок, авторитетов и правил. У меня достаточно сильные внутренние опоры, чтобы не нуждаться во внешних ограничениях. И по образу своему мне всегда казалось, что так у всех.

И вот у меня растет Тесса, mini me.
Человек, имеющий свободный доступ к сладкому, гаджетам, праву бросать любые кружки и начинания, совршенно прекрасно саморегулирующийся, нацеленный, социализованный, эмпатичный, умеющий строить отношения, рефлексирующий и уверенный в себе. И ее совершенно не нужно воспитывать.

— Тесса, у тебя юбка задом наперед.
— Да я знаю, она переворачивается.
— Ну так переверни ее обратно.
— Знаешь, мам, в моей жизни есть вещи поважнее.

И вот у меня растет Данилыч, полная моя противоположность. Тревожный, неувернный, от любой ерунды впадающий в зависимость, без контроля и пинков расползающийся на куски вплоть до нервного срыва, всего боящийся, от всего отказывающийся, не хотящий пробовать, и судя по всему нуждающийся совершенно в противоположном родительстве, классическом — с бесконечными напоминаниями, указаниями, жесткими рамками, запретами и торговлей.

И вот я не представляю, как с этим справляться. Нет ни ресурса, ни умения, ни желания превращать дома жизнь в казарму, требовать, шпынять, напоминать, отбирать и выторговывать. Это будет какая-то другая жизнь, не моя.
Непонятно, почему Тесса должна вдруг оказаться в каком-то режиме типа «гаджеты только два часа», при том, что свое потребление гаджетов она прекрасно саморегулирует, и строить ее для меня просто дико.

А продолжая жить, как я живу, расслабленно и давая детям решать самим, я не даю ему той твердости границ и правил, которая ему, мне кажется, нужна (но мне ненавистна).

Дилемма.