“Мама, я ненавижу школу”.

Я давно говорю, что большинство областей жизни имеют самые прямые параллели, и методы взаимоприменимы.

В принципе, к школе мои дети относятся с вялым терпением. Иногда идут с радостью, иногда не очень, но рефрен “я ненавижу школу” периодически возникает, особенно когда устали, с учителем не складываются отношения, и что-то не получается.

Идея уговаривать ребенка “ну ты же любишь школу”, “ну там же твои друзья!”, “тебе нужно учиться” мне не близка. Поэтому я обычно понимаю и принимаю, эмпатирую и сочувствую, и чаще всего временное “не хочу в школу” проходит, когда они выговорятся, кто им что резко сказал, и где что не так пошло.

Но иногда не проходит. Иногда ребенок часто и регулярно приходит в “я ненавижу школу”. И тогда  нужно изучать вопрос.

Один раз я видела совершенно конкретную критическую ситуацию, и решила ее в несколько стадий, кончившихся жалобой директору, и проблема снялась.

А что если ребенку просто скучновато, не очень весело, не все учителя ему нравятся, но изучив вопрос, понимаешь, что жаловаться особо не на что, ничего преступного не происходит, оснований переводиться в другую школу нет, а ребенку нужно помочь.

Короче, сегодня я взялась за “Мама, я ненавижу школу” с опытом бизнеса:

  1. Конечно, первое и самое главное всегда его услышать и признать его чувства. Да, понимаю тебя, я бы чувствовала то же в такой ситуации, конечно обидно. Если уйти сразу “в голову”, то чувства останутся и будут зудеть и прорываться.
  2.  Раскладываем проблему на самые маленькие составляющие. Во-первых, тут же включается мышление, то есть кровь отливает от центров эмоций, чтобы напитать неокортекс, и эмоциональный накал переходит в продуктивность. Во-вторых, ужасная огромная проблема препарируется , как лягушка, на много маленьких кусочков.Я нарисовала табличку и попросила Тессу заполнить ее. Для каждого предмета я попросила дать оценку по трем параметрам:
  • Как тебе сам предмет, вне учителя? Интересен ли он, интересны ли те штуки, которые вы изучаете?
  • Как тебе учитель, как человек? Как тебе быть с ним рядом?
  • Как он учит предмету? Дает ли вам задания, которые интересные, делаете ли вы что-то такое, что тебе интересно делать, рассказывает ли, показывает ли интересные штуки.
  • В конце я попросила ее дать общую оценку.  Тесса сама выбрала оценивать как 10/10. Я просто попросила оценить ее каждый предмет в целом, как она чувствует, насколько любит его.”Как съесть слона? По кусочкам”.

tessa

3. Аналитика. В данном случае я решила сделать цветовое кодирование, потому что визуально ребенку легче это воспринимать, чем, например, сумму балов или среднее арифметическое. Поэтому я раскрасила “очень плохо” красным, “так себе, жить можно” – желтым, и “нормально, хорошо, отлично” – зеленым. И предложила ей поискать закономерности.

  • Прежде всего она увидела, что “вредный” учитель соответствует “скучному” преподаванию. Я предложила ей подумать, что может быть преподавания кажется скучным, потому что ведет его неприятный тебе человек? Не в плане переубедить, а в плане умения думать. Остальные закономерности показывала и подсказывала я.
  • Что в принципе “иногда кричит”, “иногда в плохом настроении”, “ни то ни се” – не являются критичным для нее. А вот “заставляет конкурировать”, и “относится неуважительно” – для нее очень сильные отрицательные факторы.
  • Что неприятие учителя вкупе со скучным преподаванием приводят к тому, что даже любимый предмет становится противен (см. математика и музыка).
  • А вот не очень легкий в общении учитель, но интересно преподающий, позволяют сохранять интерес к предмету (см. география и рисование)

4. Переформулировать проблему. Проговорив это все, мы смогли в диалоге поменять проблему “я ненавижу школу“, на следующее “мне нравится большинство предметов, и для меня важно, чтобы уроки были интересными. Я понимаю, что не все учителя идеальные, но это ничего, если урок интересный. Проблема есть с 4 учителями: французкий, музыка-история, математика и наука. Французский и история – не мои любимые предметы, поэтому я сосредоточусь на важном –  это музыка и математика, потому что предметы мне интересны, а это я теряю из-за учителя”. Тут мне очень важно перевести ее из состояния “жертвы учителя” в состояние ответственности за свою любовь к предмету. Поэтому мы поговорили про то, как НЕ ПОЗВОЛИТЬ плохому учителю испортить любовь к предмету и ее успех.

5. Составить план действий. Тут удалось проговорить идею “на что мы можем влиять” и “на что мы не можем влиять”. Мы можем попробовать поговорить с учителями и школой (два учителя – это проще, чем общее “я ненавижу школу”). И я это сделаю. Мы можем попробовать заниматься предметом вне школы, в интересной обстановке. Договорились, что я поищу ей подростка-тьютора на математику. Нарисовала ей картинку, как во-первых он может быть очень клевым и интересным, а во-вторых, вместо того, чтобы “учиться у учителя математики”, она сможет обогнать программу и приходить и демонстрировать свои знания. Такой рефрейм своей позиции ей очень понравился.

 

Не знаю, что там у нас выйдет с математикой, но вот инструмент важный, я надеюсь, я ей смогла дать.

… но гендерный вопрос их испортил

Вечер, Сохо, деловой ужин.

– Ольга, а кто сейчас с детьми? Бебиситтер?

– Ну почему, муж.

– А, так он у вас работает бебиситтером?

– Он работает папой.

– Как у вас все по-европейски.

Я часто взъедаюсь и иду ругаться, когда читаю фразы, о “это не женское дело”, “незачем женщине взваливать на себя мужскую роль” и все такое прочее. Причем сказано это может быть необязательно в негативном ключе, восхищенное “ну она не хуже мужика справляется”, – из этой же серии.

Не знаю, было бы обидно моему мужу слышать удивление его способностью уложить детей, не знаю, считают ли десятки английских пап, обвешанных младшими в рюкзаках и катящими впереди коляску с двуми постарше себя – героями.

Когда я рулю стройкой или пробиваю сделку, я не чувствую себя “в мужской роли”, я не думаю, что мой муж, укладывая вечером двоих, пока я ужинаю с подружками или мотаюсь по командировкам, ощущает, что занимается “женскими делами”.

Помните фразу из “Москва слезам не верит”: “Ты же на станешь хвалить женщину за то, что она стирает или готовит обед”? Не заостряясь на том, что всем приятно быть похваленными вне зависимости от, мне кажется именно нормализация нужна “гендерному вопросу”. Не восхваление прорывающих стереотипы мужчин и женщин, а именно нормальность этого. Распадение гендерных границ – это прежде всего широта возможностей. Мы оба можем побыть и “мамой”, и “папой”, и можем меняться и оптимизировать, и это делает нас в два раза сильнее.

Mr-&-Mrs-Smith-LB-1

Возможно именно в этом сила лично моей семьи: я как-то по умолчанию ожидала, что папа – это как мама, только с щетиной и без груди, а мой муж не видит ровно ничего особенного и выдающегося в том, что в свободное время я не вяжу, а изучаю рынки.

Мы часто воспитываем детей с мыслью “а как она потом впишется в роль …”, забывая, что это не роли нас определяют – это мы создаем роли, и мир наш будет таким, какие роли мы решимся выстроить в нем.

Мой маленький вклад в это – двое детей и их картина мира. Однажды они прочитают, что давным давно, когда их мама и папа были маленькими, мужчины не умели менять подгузники, готовить еду и нянчить детей, а женщины не управляли самолетами и не могли рассчитывать на карьеру с маленькими детьми.

“Даа, – скажут мои дети, – ну и времена были. Дикость какая”.

Нерастраченная энергия воли

Мой осененный всевозможными научными регалиями папа считает, что в ребенке воспитано все, и не врождено ничего, кроме простейших инстинктов, причем по сравнению с животными, их количество минимально. Наверное, он прав, тем более что у него наверняка полно научных доказательств, поэтому вопрос мой скорее риторический: интересно, а мы рождаемся с потребностью в правоте? А если она созревает, то в какой момент?

Впрочем, это не важно. Практически с того момента, как мы начинаем хорошо понимать ребенка (что в большинстве случаев, включая мой, к сожалению означает, что ребенок начинает говорить), его, уже, кажется бесит морализаторство, наставления, и уговоры. Какое-то время удается еще выезжать на “ты хочешь чистить зубы красной или синей щеткой?”, но моя старшая года в три уже вполне освоила сказать: “Я никакой щеткой чистить зубы не хочу”.

Я в последнее время испытываю нехватку словоформ. Все от того, что думающая мама пытается слышать себя со стороны, и у нее уже к девяти утра переполняется буфер от указаний “давай вставать, уже пора в садик, давай снимем пижамку, нет нельзя пойти в садик в пижамке, в пижамке мы спим, не крутись дай мне причесать тебя, нет нельзя ходить непричесанной тебе будут волосы в глаза лезть, надень носочки, нет мы не пойдет в этой юбке, надо умыться сначала, надо умыться, нет, надо умыться, мы умываемся, мы не ходим грязными…” и далее со всеми остановками, а ведь прошло всего десять минут с момента подъема.

Думающая мама ставит себя на место ребенка, и думает, что, сопровождай ее утро такой суфлер, он получил бы в глаз. Так что учитывая обстоятельства, у моей дочери в ее два и девять совершенно ангельское терпение.

А что делать? Как протащить ребенка через день, не застревая на каждой кочке? Умные книги для родителей говорят, что детям нужно это постоянное подталкивание, напоминание, выстраивание дня, предсказуемость действий. Одновременно с этим, хотя у меня нет научных доказательств, но я ощущаю, как в ребенке копится “энергия нерастраченной воли” (с) мое.

Говоря философски, именно воля к жизни – основная наша движущая сила, воля, то есть потребность инициировать действие, совершать, решать – а не исполнять, отдаваться на волю, позволять.

2012-08-08 15.23.18

Если за ребенка чрезмерно решать, даже если он по привычке или доброму нраву принимает, у него копится энергия нерастраченной воли, это мое такое ненаучное предположение. И эта энергия найдет себе выход в других “решениях”, где он будет до исступления добиваться, чтобы купили, отдали, достали или еще что-то еще. Чем больше ребенок решает сам, чем больше выкладывается в оценке, воле, решении, правоте, тем меньше шансов, что нерастраченная энергия перерастет во вздорность и спесь.

Как можно найти компромисс между волей ребенка, и потребностью ребенка в ощущении крепости и предсказуемости окружающего бытия (простите за слово, знаю, отдает учебником по философии, но мне кажется, ребенок ощущает все окружающее – родителей, маму, телевизор, погоду, время, людей, кошек и шум фена именно как единое текучее бытие, а не набор отдельных событий. Мне кажется, в его “сказке” это все такой матрицей течет). Я про это отдельно напишу.

Я вижу такие компромиссы:

– “готовить” ребенка к событию заранее в нейтральной форме (“оо, смотри-ка, уже стемнело, скоро время купаться” вместо “малыш скоро пойдем в ванную”. “ну мы и нагулялись сегодня, самое время для обеда” вместо “нам пора идти обедать”. Как и в любом деле, чем лучше подготовка, тем легче жить. Если целый день проговаривать ход событий как данность, ребенок “естественнее” в них входит. Мы целый день рассказываем сказку про день. Жила была девочка и проснулась она, и оделась и умылась…

– дать ему возможность самому проговаривать – “нам скоро в кроватку ложиться, а что мы делаем перед сном?”. Знаю по опыту переговоров, что задавать вопросы куда эффективней, чем давать ответы. Сказанное человеком становится его мыслью, волей, решением. Хотя предположу что у этого подхода очень короткий срок действия.

– дать ему возможность собственно проявлять волю, а заодно учиться управлять временем. “нам пора одеваться и ехать, когда будешь готова, подойди я надену тебе ботинки”. (замечу, что в 90% случаев моя дочь, внешне полностью игнорирующая такого рода заходы, тем не менее действительно подходит сама через 5-10 минут).

– придумать игру “Тесса не хочет собираться в сад, а мама злится”. Обыгрывая ситуацию, мы позволяем ребенку взглянуть на нее со стороны, то есть освободиться, проиграть и пойти дальше. Я комично изображаю рассерженную маму, Тесса с визгом от меня носится выкрикивая “никогда не пойду сегодня в садик!” И ржет аки коник. В процессе ржания часто удается ребенка скрутить и одеть.

– оставить в покое. Периодически я плюю и пусть ходит в пижаме, ест на полу в комнате, и натрескивается печенья перед ужином. В конце концов, себе же мы такое позволяем.

– “давай быстро-быстро”. Фокусируюсь не на десятке скучных задач (одеться, умыться, почистить зубы, позавтракать, собраться, причесаться”, а на том, что релевантно ребенку. “а хочешь в садик поедем на коляске быстро-быстро, бегом?” – “хочуууу!” – давай тогда быстро-быстро причешемся и побежим в садик”.

Это касается не только совершения действий, но и простейшего выбора – куда ехать, что надеть, что есть, каким цветом закрашивать, какую книжку читать. И запретов тоже.
Подводя итог – найди ребенку максимальное количество возможностей для растрачивания энергии воли, избежишь многих битв. Найди возможность помочь ему увидеть предсказуемость мира на его языке (вместо языка понуканий, напоминаний и одергиваний), и день станет куда спокойнее и плавнее.

Я, мама.

Я была в совершенном офигее первые 6 недель, и с нетерпением ждала бабушкиного избавления следующие 6. Несмотря на плотнейшую теоретическую и моральную подготовку, сама жизненная перестройка под ребенка, а главное, концентрация неудач на единицу времени совершенно казались не по зубам.

Настоящая мама родилась, когда я уже с 5 месячной Тессой осталась на месяц одна при смене бабушек. Вот тут у нас наконец что-то скликнулось, и теперь перспектива посидеть с ребенкой одной не кажется грустной необходимостью.

Я свято верю в режим, не столько по часам, сколько в разумную и постоянную последовательность действий. У нас был и есть научно обоснованный режим, я вижу прямую зависимость ее сна от времени прогулок и времени еды, я удлиняю слоты прогулки 10-минутными промежутками, когда вижу, что она хуже укладывается, я прогнозирую перевод с трех дневных снов на два, и с двух на один, я двигаю кормления, чтобы оптимально поддерживать количества употребляемого молока и прикорма, и не ронять ни то, ни другое, раньше времени, я отслеживаю ночные подъемы и вывожу их зависимости от дневных занятий, и я записываю каждый день что, когда, и как мы делаем. Когда-нибудь я подарю эти исписанные блокноты взрослой моей дочери. В общем, я мама режимная и наукообразная.

Я верю в разумную дозу спартанского воспитания: легкую одежду на прогулку, босые ноги, сквозняки, мокрую голову после ванной, открытое окно в ванной во время купания, отсутствие стерилизатора как класса, подъем игрушек с пола и разрешение ребенку их сосать, общую посуду, и, как говорил мой папа “некоторое количество грязи”. Я мама нестерильная.

Я не доверяю врачам. То есть, я, конечно, доверяю хирургам и травматологам, спасающим наши жизни. Но я очень не доверяю педиатрам, неврологам и всем прочим, которые занимаются лечением здоровых младенцев. “Просто так” чтобы что-нибудь проверить я ребенка к врачам не ношу и не буду, я доверяю своему чутью и собственно, счастливому 10 килограммовому холеному чуду у себя на руках. Про лекарства пока промолчу, ибо сама их избегаю, и единственную вирусную простуду, которой болел ребенок, мы обошлись промыванием носа соленой водой. Но в общем, я не из тех, кто дает “попить для профилактики”. Хотя, что и говорить, ребенок пока еще не болел, может все изменится. В общем, пока я мама самонадеянно-антиврачебная.

Я верю, что крепкий хороший сон гораздо важнее всех ранних развитий вместе взятых. Собственно, все восемь месяцев своего мамства я как рыцарь на страже ребенкиного сна. Мы ни разу не затевали что-либо, что лишит ребенка одного из дневных снов. Собственно, весь наш график и все наши планы строятся под ребенкин сон. За восемь месяцев, ребенок ни разу не лег спать позже ему положенного, а ложится он в 19:30. Я буду качать, сидеть часами в темноте, выхаживать километры с коляской, лишь бы малая спала. Я верю, что именно это является залогом крепкой нервной системы – а это, с моей точки зрения, ни много ни мало как обязательный фактор счастья. Может, я немного перебираю, но я – мама PRO-сон.

Я верю в чудесный дар независимости и самостоятельности. Я стараюсь всячески ее поддерживать, пестовать и учить. Я никогда не оставлю ребенка плакать одного, но моменты ее сосредоточенности самой с собой для меня абсолютно святы. Я считаю важным научить ребенка засыпать самой, а не делать ее зависимой от груди, укачивания, сидения рядом. Мне это удалось. Я всегда спрашиваю Тессу, можно ли ее взять, можно ли взять у нее игрушку. Я всегда предупреждаю, что я буду сейчас делать, с самого первого дня. Я не лезу в ее личное пространство, если она не просится. Я даю ей самой разобраться, попробовать, справиться. Я помогаю тогда, когда она просит. В общем, я мама свободолюбивая.

Я считаю, что ребенку важнее научиться быть самим с собой и размышлять, чем плотно загрузить его развивающими занятиями. Это не значит, что я против развивающих занятий, я просто верю в важность возможности просто “побыть”. Я мама раздумчивая.

Я по характеру своему не люблю и не умею на авось. Я учу матчасть. Я изучила тонны материалов и форумов и я знаю почти все про кризисы, болезни, рефлексы, ферменты, стадии, этапы, бактерии и вирусы, когда он должен перестать подгибать пальчики, и когда скучать по маме, когда добавить согласные звуки и когда начать проглатывать кусочки, как он плачет, когда ты ему нужна, и как, когда нужно оставить его в покое, сколько, когда и как ему лучше есть, спать и какать, а главное – почему. Поэтому большинство моих родительских решений – режим, развития, ввод прикорма, поддержание грудного кормления (сцеживать по литру в день та еще радость, мамы меня поймут) – “научно” обоснованы. В общем, я мама подкованная и дотошная.

К сожалению или к счастью, при прочих равных решение пойдет в пользу ребенка за счет меня. Я конечно не набрала 30 кг и не драю полы в грязном халате, но вообще нахожусь в некоторой запущенности и невнимании к себе самой. Я мама перфекционистская. Вот это плохо и опасно. Надеюсь, осознание этого меня удержит от жертвенности.

Втайне я абсолютно уверена, что именно мне достался самый самый умный, красивый, чудесный, лучший, наипрекраснейший ребенок. Этим я не отличаюсь от всех остальных мам. Я мама – влюбленная. Я – мама.