Я по-прежнему часто слышу презрительное «фу, не люблю продавать».

Nothing happens until someone sells something.

Выходя после успешной четырехчасовой, четвертой по счету встречи с большим клиентом, я чувствую себя как старик, выведший гигантского мерлина на тонкой леске, и в мозгах у меня сейчас пусто, как после четырехчасового синхронного перевода с обоих языков.

Как всегда, сразу после встречи необходимо отрефлексировать, что помогало, помогло и будет помогать:

1) Do it for the customer. 
Настрой «Я иду на эту встречу, чтобы максимально понять, прочувствовать и помочь клиенту». Закрою я их или нет — вторично. На это время, всеми своими чувствами и нейронными связями я существую в них и для них.

2) 100% Эмпатия. 
Включаешь все свои возможности, когнитивные и чувственные, и дисциплинированно, собранно, настроенно по-зна-ешь. 100% участвуешь в клиентах — язык тела, выражение глаз, динамика беседы, динамика между ними. Ловишь, ловишь, зеркалишь, эмпатируешь. Прыгаешь в поток, и плывешь в нем, ловя их течение. Нет меня с моим эго, целями, страхами, нет ничего, кроме них. Как с детьми. 100% вовлеченность.

3) Пусть они говорят. 
Снова и снова, отдавай им мячик. Чем больше они говорят, тем больше они сами себе продают. Их психика заставит их обосновать, зачем они пришли сюда, убедить себя. Чем больше слушаешь, тем больше они открывают, чем больше открывают, тем больше вовлечены, чем больше вовлечены, тем больше им нужно обосновать это вовлечение для себя. Джеб Блаунт пишет о психическом феномене «full disclosure». Дофаминовый всплеск, который получает человек, когда внезапно находит себя открывающимся и делящимся сокровенным. Чем увереннее ты держишь ожидающие паузы, чем внимательнее и открытее твое слушающее лицо, тем легче они выходят в «полную открытость». Когда они там, они сами себе продали. Поэтому я сидела там и повторяла себе, «Оля, заткнись, переведи это в открытый вопрос им». Не позволяй себе упасть в ловушку «сейчая я вам расскажу, какие мы классные». Твоя задача — пусть они расскажут, какие они классные. Они все сделают за тебя. Любой вопрос к тебе — короткий ответ и вопрос к ним: Я думаю так, а это у вас как отзывается? А вы согласны? А что вы думаете? А как вы для себя отвечаете на этот вопрос? Помогите мне понять что стоит за вашим беспокойством? Я вижу, что для вас это важно и уважаю это, помогите мне понять, почему? 
Помогите мне понять.

4) Дисциплина.
Держаться за эти три принципа и не спешить. Не позволять своим эмоциям брать вверх. Не расстраиваться, что он от твоего ответа сел в закрытую позу и сделал надменное лицо — отдать ему вопрос, пусть раскроется. Дать ему чашку с кофе — пусть раскроет руки. Попросить его сдвинуться, например, чтобы что-то показать на экране — пусть сядет рядом, а не напротив. Не позволять себе доказывать. Не позволять себе защищаться. Не позволять себе скатиться в питч. Как канатаходец: дисциплина и собранность.

5) Терпение.
Кто-то сразу согласен, кого-то, как мерлина, нужно часами выводить на тонкой леске. Дернешь — оторвет. Может быть одна встреча, может быть пять. Но если в конце есть закрытие на микросогласие и следующий шаг — то ты на правильном пути. И вот его не стесняться…

6) Просить
Согласия, слудующей встречи, обмена документами, демо, звонка. Не уйти, не получив его.

Мне хочется, чтобы все, кто морщится от слова «продажи», поняли, что продажи — это не про надоедливое напыщенное впаривание. 
Это совсем противоположные умения. Совсем.

И дети — один из лучших тренингов.

Я в инстаграмме https://www.instagram.com/nechaeva.official

Динамика в системе детей — очень интересная штука. Достаточно долгий период дети существовали в раскладе:

— Самоназначенная старшая девочка, умная, терпимая, взрослая и не чета этим мелким вредным дуракам.
— Озлобленный мелкий и вредный склочник.

Она ловит твои слова на лету, у вас общие перемигивания и общие вздохи «ну когда же он вырастет».
Он упирается ослом и цепляется буквально обо все и за все. Любая просьба — борьба и крики. Как будто «ужасные двухлетки» так и не ушли в прошлое. 
Частично причиной его легкая склонность в сторону аутистического спектра, переезд, потеря школы, ДО, новая школа, вот это все.

Посоветовалась с психологом, она сказала важное.
Часто удобные «взрослые» дети настолько удобны, что это последнее, о ком мы беспокоимся.
«Из них двоих в большей опасности ваша старшая» — сказала мне психолог. «Она выбрала в системе позицию «хороший ребенок», а она тяжелая, гораздо тяжелее, чем «невзрослый скандальный упрямец».

Что я сделала.

1. Вняла психологу, что для таких легко-аутистичных детей, как младший, важна четкость и поменьше разговоров. Я-то все разговорами. Отменила длинные эмпатирующие разговоры, как его истощающие (а это было нелегко, это ведь так прекрасно работало со старшей, да и со мной). Ввела презираемые мной «марш немедленно», «у тебя три минуты, вот таймер, время пошло», «не обсуждается» и так далее. Иными словами, подукрепила границы. Побившись в падучей, внезапно он взял и вырос. Бесконечные скандальные эскапады ушли буквально за пару месяцев. Образовался временами недовольный, временами вспыльчивый, но вполне повзрослевший и сговорчивый мужичок.

2. Забрала у старшей ответственность везде, где могла. Для этого пришлось неприятно признать, что делясь с ней вздохами о психах младшего, я невольно отдавала ответственность. Поэтому я несколько раз с ней проговорила (а с ней можно и нужно говорить, фух), что она не обязана быть хорошей. Что ей можно и нужно быть ребенком в пубертате, говорить гадости, не слушаться, спорить, и не терпеть. Что я готова, знаю, выдержу и люблю сквозь это все равно. Что «ради бога, малышка, я же взрослая, я с таким справлялась, ты правда думаешь, что меня может напугать твоя вспыльчивость?», «ой даже не думай об этом, мы взрослые, мы справимся», и еще много таких мелких замечаний. 
Что она — ребенок. А я взрослый. 
И я — скала. А ей — простительно и даже полезно.

И внезапно, вместо «почему Данила всегда такой сложный», она сказала наполнившее меня радостью: «в конце концов я ему не родитель и не обязана его понимать»
Поставила границу.

В результате всех этих позитивных изменений, у нас пересортица. 
Дама сдавала в багаж умную толерантную девочку и вредного скандального мальчика. Через два месяца пути, на станции Житомир получены:

— Сложная предподростковая девочка, которую достал не только младший брат, а, собственно, конечно мы все. И надо дверь закрывать за собой, когда выходишь из комнаты.
— Душа-мальчик, «мам давай пообнимаемся», «я сам рано встал и почистил зубы».

Эффект крыла бабочки в рамках отдельно взятой системы.

#КогдаМамаСтратМенеджер

Наркоз

Несбыточной мечтой моего невротически-счастливого состояния является наркоз. Два года назад у меня было подряд две операции под полным наркозом. Эмбриональный рай.

Лежишь, не очень ощущая себя, и на любую критическую язвь «а бизнес-то сам себя не построит», даже не успеваешь выставить аргументацию, потому что проваливаешься в полубытие. А потом принесут вкусно. И сделают чисто.

В приморском кэмпинге без вайфая и с мобильной связью на одну исчезающую на часы палочку я почти там же.

У меня с собой пятьсот миллиардов срочнейших заданий и восемсот миллиардов горящих дедлайнов и долгов, а я чувствую всю ту же блаженную безответственность. В волосах песок, в кровати дети, в небе луна и чайки глядят с крыш, свысока, как на челядь. 
Я уже критически ничего не успела, и даже до сих пор жива.

Мечта о наркозе в жизни гиперответственного маниака — это как мечта о ледяной купели в сауне, или о холодном пиве после соленой корюшки. Так что не надо тут запевать песнь «а вот не ешьте соленой корюшки, не захочется пить». 
Я буду есть соленую корюшку и мечтать о ледяном пиве. 
Wouldn’t have it any other way.

Баланс

Мне когда-то оказалась очень близка цитата, автора утеряла за количеством книг: баланс — это не статика, а процесс. То есть ты всегда стремишься уравновесить отклонение системы, отклоняясь в противоположную сторону.

Для меня это образ, поясняющий огромное количество процессов. 

Я человек, у меня свои интересы, мне важна моя жизнь. Я борюсь за то, чтобы выгрызть право на свое у тех, кто хочет забрать ее для своего.

Я мать, у меня дети, мне важна их жизнь. Они борются за то, чтобы выгрызть меня у меня.

Моя чистая победа будет катастрофой, ибо я просто забью на детей и всех, кому должна. Их чистая победа будет катастрофой, ибо у меня не останется меня, я выгорю, растворюсь, и им это тоже не пойдет на пользу.

Мы ОБЯЗАНЫ оставаться в этом конфликте. 

Я феминистка, и защита прав и благополучия женщин от машины капитализма, социального давления и предрассудков — мой внутренний императив.

Я предприниматель, и защита прибыли, эффективности и жизни моего бизнеса — моя обязанность. 

Полная победа одной из сторон приведет к катастрофе — или угнетению работников, или банкротству, которое никак не поможет потерявшим работу работникам (и работницам).

Взаимное балансирование лейбористов и консерваторов, экономического и социального, личного и общественного, свобод и обязанностей, труда и отдыха, агрессии и уступчивости, инь и ян — есть само по себе здоровый процесс. А полная победа одной из сторон — нездоровый.

Мы неизбежно находим себя немного на одной стороне — в силу личного опыта, знаний, близости риторики. И мне кажется совершенно естественным — обнаружить себя активно тянущей одеяло на себя. 

Но еще более ценным и важным я считаю способность видеть, что процесс этого конфликта — есть основа здоровья, в самом широком смысле.

Что если все налягут на одну сторону — лодка перевернется.

Поэтому радикализм в моей картине мира — опаснее любого движения, которое к нему приходит. Какими бы высокими не были цели, к нему приведшие. 
И я всегда буду против радикализма, даже если он на моей стороне.

Камо грядеши?

Будьте придирчивы в выборе лидеров мнений. Куда вы попадаете, где находите себя, с кем.
Что за риторика звучит вокруг вас. 
Как часто вместо «я с вами не согласен, потому что» вы слышите «посмотрите на эту дуру с ее уродскими идеями».
Как часто пытающегося объяснить обвиняют в попытке оправдать.
Как часто несогласных не убеждают, а унижают.
Как часто звучат одни и те же фразы и лозунги.

Определен ли у вас враг?

Есть ли у вас уже свой словарь для них, тех, кто теперь с образной желтой звездой — все эти ебанашки, фитоняшки, яжематери, кукусики, фемки, овуляшки, психолухи. 
Стало ли это уже ли это принятым языком для названия чужих вам? 
Есть ли у вас лидер, с которым нельзя не соглашаться, не рискуя травлей десятка приспешников. 
Которому нельзя задать вопрос, не рискуя быть униженным, вместо ответа?
Как часто в вашем инфополе обсуждают идеи, смыслы?
И как часто — очередного врага?

Чувствуете ли вы торжество, когда совместными усилиями запинали кого-то в очередном холиваре. Вот это упоительное «так ему!».
Чувствуете ли вы за собой право и обязанность выявлять вражеский элемент и нести это своим соратникам?
Считаете ли вы, что очередная расчехлившаяся «самавиновата».
Считаете ли вы, что очередной расчехлившийся «заслужил».
Считаете ли вы, что «по-другому с ними нельзя»?

Этот пост написан по вдохновению и мотивам прекрасного поста Anna Ivanova

Против всех.

Читала комменты к обзору гаджетов, и мне открылась страшная тайна.


Все, все против нас.

Производители диванов и кресел вступили в тайный сговор с производителями токсичных химических наполнителей и тратят миллионы, чтобы инвалидизировать общество. «Наш конкурент — бег и здоровый образ жизни», — было написано во внутреннем меморандуме, ставшем достоянием общественности, благодаря анонимному информатору. Последние исследования доказали: сидение приводит к таким страшным болезням, как геморрой, рак кишечника и смерть!!! Безответственные родители не только заваливают своих детей диванами и креслами, а и сами, не стесняясь, сидят! Группа неравнодушных родителей выступила с кампанией «Мягкая смерть», направленной против производителей мягкой мебели, которые, в погоне за прибылью, находят все более изощренные способы затащить людей в путы диванной жизни. Вспомним некрашеные скамейки нашего детства, а родные деревянные стулья с прямыми спинками?! Они заставляли наши ягодичные мышцы работать, елозить, на них долго не посидишь! Но разве устоять нам против современных материалов, предвосхищающих и облекающих все формы тела? 

Вы знаете, что с уходом дисковых телефонов страшным образом упал тонус указательного пальца и правого плеча? И при этом нездорово вырос тонус больших пальцев? Исследования губительного влияния этих изменений уже начались.

Вместе с гужевым транспортом ушла душа из передвижения. Разве можно сравнить единение с великолепным животным в многодневной тряской дороге по просторам нашей родины с перемещением в смертельноопасной железной коробке, источающей яды и токсины?!

Печатное слово разрушило очарование переписчиков. Разве могут бессмысленно набранные в ядовитой типографии буквы передать настоящее тепло написанных от руки свитков и берест?

Вы знали, что Томас Эдисон, изобретатель лампочки, заставлял своих детей читать при свечах? О тлетворном влиянии электрического света на мозг говорят уже очень давно, но это не мешает производителям повсюду совать свой мертвый свет. Посмотрите — он преследует вас везде, даже на улице, даже в спальне! Несмотря на 100 лет исследований, скрываемых лобби электрокомпаний, вы не сможете убедить современного ребенка читать при свете лампады!

Как могут эти сложные, вылитые на бездушном производстве, снабженные точнейшей техникой музыкальные инструменты научить настоящему Творчеству. Как развивалась фантазия и навыки, когда ты выстругивал свистульку из березы? А теперь что? Саксофон??

Все, буквально все, плетут против нас тайные сети зависимости. Производители отопительных приборов и пуховиков последнего поколения заменяют искусственным теплом наше взаимодействие с живой природой. Строители приучают нас к неестественно ровным дорогам, дорожная разметка и карты — инфантилизируют нашу способность ориентироваться, картины создают несуществующую иллюзию реальности, музыка прямым образом стимулирует неестественное выделение допамина и серотонина, от скрипки сколиоз, от футбола мениск, от новостей плешь и высокое давление.

Когда моему ребенку было 2 года, ему подарили машинку. Нет, в моем детстве тоже были машинки, но, во-первых, чтобы она ехала, мне нужно было бежать, развивая легкие, и тянуть ее за веревочку, развивая крупную и мелкую моторику. Машинка моего ребенка ездит на заводе. Разве сравнится бег с куцым движением завода пружины? Но самое главное — это зависимость! Когда 2-х летний малыш с пустыми глазами снова и снова запускает машинку бегать по ковру — это страшное зрелище. Ограничения ни к чему не привели — он стал запускать машинку тайно, когда я не вижу. Я даже поймала его ночью за этим! Он не хотел ни изучать полезные кубики с буквами, ни слушать развивающего Баха — он хотел ИГРАТЬ! Пришлось ввести жесткие правила. Никакой механики по будням. Только развивающие погремушки и пение птиц. Пусть малыш учиться доить коров, прясть, свежевать дичь, добывать огонь из кремня, осваивает все полезные навыки. А иначе, в кого он вырастет, чему он научится? Нажимать кнопки на компьютере, что ли?

Дикие люди прошлых черно-белых веков винили в своих бедах внешние силы. Они жили в мире могущественных злых богов, насылающих на них проклятия, пожары, болезни и падеж скота. Они мало что знали пока о законах физики, химии и биологии, и сжигали тех, кто приносил им очередную шайтан-машину. 

Лет через 500 люди будут читать о темном аналоговом веке, когда люди в своих бедах винили внешние силы — могущественные копрорации, заговоры маркетологов, опасные движущиеся электронные картинки и цифру. Они мало что знали о геноме, микробиоме, психике и личности, и берегли своих детей от шайтан-машин.

По усвоенному с детства завету предков.

О маркетинге

Современный маркетинг изменился from push marketing to pull marketing.
Раньше некоей пассивной целевой аудитории проталкивали продукт «Купи!», «Обладай!», «Получи!», «Тебе надо!», «Как, ты еще не?»
А теперь вместо этого активная целевая аудитория выбирает сама. Оценивает, а каким тоном ты тут со мной ведешь беседу, господин производитель, и платишь ли налоги, и не эксплуатируешь ли детей Индонезии. 

Центр власти переместился к покупателю.
Ему больше нельзя сказать, «лучше для мужчины нет!», он ответит «пфф» и сам разберется, что ему лучше. 

Мне видится, что такое же смещение происходит еще в одной области. 

С момента технической революции мы обогатили свой быт и труд машинами, все более сложными. В отличие от человека, машины управлялись линейными алгоритмами и бинарным кодом. И для того, чтобы добиваться от машин желаемых действий, появились «переводчики на машинный». Операторы, кодеры, программисты, инженеры. 
Люди, транслирующие сложную, многозначную эмоционально-нагруженную, социально-обусловленную, личностно-разную, ситуативно-варьирующуюся человеческую волю — машинам. На их, машинном, понятном, бинарном языке. 
Мы учились понимать машины и говорить на их языке. 

Но это меняется. 
И центр власти упрямо ползет.
И все, что сейчас происходит в UX, AI и machine learning говорит о том, что вместо переводчиков на машинный, теперь нужны переводчики для машин — на человеческий.

Мы движемся к тому, чтобы не мы подстраивались под машины, а машины подстраивались под нас. Поняли, распознали, считали наш сложный нелинейный отягощенный всем, чем только можно, код.

А это перевести машинам сможет не тот, кто знает машинный, а тот, кто прежде всего знает человеческий. В самом широком смысле. 

Вот зачем растет поколение высокочувствительных, рефлексирующих, эмпатичных diital natives. 

C вами была #ЧемЯХужеБританскихУченых

Уметь выбирать

Вот раньше как: где родился, там и сгодился, в жены Катьку родители сосватали с соседнего двора, ну и детишек сызмалу к ремеслу. До города осьмнадцать верст, да и кому ты там, в калашный ряд. 
Привыкали. 

«Тепло, дедушка» — а вот и награда Настеньке, натерпела себе награду. Стерпелась жизнь — что работа, что муж, что бог, что хутор свой, что зимы ледяные, что годы голодные, что дети померли. 
Терпи, а там, глядишь, и слюбится, и счастье найдется.

Умение было такое — терпеть, привыкать, да радость искать. 
Псалтыри зубрили, строили навека, чтобы и дитям и внукам не улететь из родного гнезда, по бабкиным рецептам капусту солили, прабабкиными иконами венчали, корни — как колея, глубокая, топкая. 
Ни сбежать, ни вырваться, ни ослушаться, да выбирать-то из чего, когда? Жизнь короткая, как семи годков матери помогать начала, так в 16 уж взамуж, а там детки да смерти, да труд. Может и слышала скрипку разок, на ярмарке, внутри рвануло что-то, а куда ж. 
Терпеть, не роптать, в своем колодце счастье искать. 
И умели искать. Копали вглубь, перелицовывали стены.
Вот и счастье, когда не выбираешь, в смирении и труде.

А сейчас выбираешь.
Без кофеина, с овсяным молоком, миндальным сиропом без сахара, без сливок, шоколадом посыпать не надо, а корицей, да.
Шесть выборов к одному кофе.
Это я к компьютеру села, крем себе купить. От морщин, увлажняющий, укрепляющий, выравнивающий, с витаминами, ретинолом, нейропептидами, гиалиро…лури…луриановой, да крем мне дайте!
Мне ж ребенка развивать надо, вся в морщинах уже от тревоги. Его на шахматы, фехтование, китайский, саксофон, программирование, гимнастику, тайчи, зумбу, вязание, кулинарию, инженерию, футбол, риторику, плавание, скалолазание или графику отдать? Художественная или спортивная гимнастика? 500 комментариев. Все же надо учесть. Психологию, тренды в профессиях, квалификацию тренера, влияние на репродуктивные органы, а форма, вы же слышали, она вся с добавками латекса, а от латекса рак? От сливочного холестерин, от подсолнечного рак, а оливковое вообще обман, как выяснилось, еще хуже шпината.

Каждый день выбираешь. Включил отопление, выключил кондиционер. 7 дней наш сервис подписки бесплатен, попробуйте. Откусил и сплюнул, отодвинул, ушел. Ушел со скучного спектакля, переехал, сменил работу, развелся раз пять, полмесяца выбирал отпуск, полгода — машину, а тут уж все скидки прошли. Слишком долго выбираешь.

Нужно быть готовым, выбирать, как карты скидывать, мимо, мимо, мимо, следующий, следующий. 
Чтобы получить сто клиентов надо обзвонить 6000 человек, конверсия. 
20 кружков конвертируются в хобби, 100 свиданий — в жену. 
Ничего не терпеть, терпила. Искать свое. Искать, выбирать, пробовать, отказываться.

Другие совсем умения, другие компетенции, в мире, где ничего почти не задано, где без корней и колеи, маши крыльями или чем придется, хоть в Массачусетский Технологический, хоть на Чукотку, у тебя почти сто лет в запасе и вся котомка в облаке, линзы любого цвета, карточка на все виды транспорта и жизнь на все виды жизни.

А мы их учим зубрить псалтырь и три клеточки справа. Учим терпеть. Учим терпеть.

А надо учить выбирать.

Что сказала бы на это Королева?

В мозговом штурме часто используется такая техника расширения перспективы: «а если бы Наполеон отвечал на этот вопрос, как бы он ответил». «А если бы Стив Джобс отвечал на этот вопрос, как бы он ответил». В коучинге также.

Я ловлю себя на том, что у меня есть такого же плана техника к самой себе в ситуациях коммуникации. Вот сталкиваюсь я с каким-то обесценивающим, хамским или пассивно-агрессивным комментарием, или хочется нажаловаться на что-то, и я прямо чувствую, как внутри поднимаются эмоции и рождаются злобные, язвительные слова в ответ. И тут я обычно выдыхаю и беру паузу. Какой-то ценности внутри меня крайне важно не скатиться в дрязгу, не перейти в пикировку гадостями и обмен язвительными скрытыми оскорблениями. Мне очень важно отыграть каждую ступень трудной коммуникации достойно. И я призываю на помощь образы достоинства. Для меня это достаточно сумбурный, часто совмещенный в голове набор людей, которых я вижу прежде всего мудрыми, сильными, и наполненными высочайшим воспитанием и достоинством. Английская королева, Стивен Хокинг, Ирвин Ялом. Я как бы настраиваю свой внутренний камертон на тот тон и слог, который несет их образ, и далее пишу в нем.

Разве позволили бы они себе желчь и злые подколки, травлю, обсуждение за спиной, сплетни, язвительные оценки, высмеивание?

И я держусь этого поля. Конечно, получается не всегда, но я тянусь, как деревце. В моей системе ценностей достоинство чтимо выше, чем острый ум или крепкая хватка. И в моей системе ценностей репутация порядочного человека, честь — значимы больше, чем торжество победы.

День за днем я расту, пополняю своб галерею образов, которые подают мне руку, когда кажется, что весь мир сошел с ума и пытается перегрызть друг другу глотку.

Такая разная ответственность

Я не раз писала об ответственности, ибо это один из моих сильнейших двигателей. Осознать, почему это именно двигатель, способность, мне помог, как ни странно, английский язык. То, что в русском языке мы называем «ответственностью», в английском имеет два перевода, и смысл их совершенно разный. Responsibility, или ability to respond — это способность дать ответ, то есть способность к собственному выбору, действию, реакции. Для меня это крайне наполняющее силой чувство. Потому что, что бы ни случилось, у меня есть эта возможность, способность — дать свой ответ на произошедшее. Сделать вывод. Изменить. Измениться. Промолчать. Вступить в бой. Иными словами — решить. Это мое право и способность принимать решения о своей жизни.

Accountabilty, или be accountable for, это позиция, в которой ты держишь ответ, в которой с тебя спросят, если что. Это положение, в котором ты должен отвечать за последствия, решения, разбираться с результатом, нести наказание. Английский язык очень разделяет эти две «ответственности».

Например, в бизнесе есть методология проектного менеджмента, котороая называется RACI.

Ты определяешь, кто в проекте R (responsible) (то есть делает дело и принимает решения), кто A (accountable) — несет на своих плечах бремя ответственности за результат, кто С (consulted) (привлекается как консультант или специалист) и I (informed) — кого держат в курсе.

И вот этот пример из бизнеса показывает, что ответственный за создание и держит ответ за результат — это разные роли и чаще всего разные люди. Тот контекст, в котором я встречаю слово «ответственность» в русском, чаще всего говорит о accountability, и почти никогда — о responsibility.

Ничего удивительного, что любой диалог об ответственности жертвы превращается в очень болезненную битву за защиту прав жертвы от того, чтобы с нее спрашивали за случившееся (или виктимблейминг). Потому что идея ответственности, как способности решать, менять и двигаться дальше так, как решил(а) сам(а) практически не звучит. Звучит «ты за это в ответе», или обвинение. Но жертва не «в ответе» за действия насильника, но жертва потенциально может решить, как ей дальше поступать со всем этим. К сожалению, для responsibilty, как способности решать, давать свой, собственный ответ на ситуацию, нужен ресурс. Нужны силы, личность, опыт принятия решений. Очень часто таких сил у жертвы просто нет, поэтому так важно бережное отношение к жертве, принятие ее чувств. Просто чтобы у нее появился ресурс на «тварь я дрожащая или право имею».

И последние два момента. Accountability никогда не может быть у того человека, у кого нет responsibility. Мы не можем отвечать за действия других, если у нас не было возможности решать. А отсутствием возможности решать является не только физическая возможность, но и просто ресурс личности. Спрашивать можно лишь с того, кто в силе и осознанно выбрал. Чаще всего жертва, к сожалению, не находится в этой ситуации. Поэтому спрашивать с жертвы — нельзя, но давать ей силы на появление способности решать свою жизнь далее — можно и нужно. Я отношусь к тем, кто видит благо в «нытье». В праве любого человека жаловаться, горевать, обвинять, выплескивать негатив и так далее. Я вижу в этом переходный этап, без которого иногда нельзя обрести хотя бы капельку силы, чтобы появилась та ответственность, которая responsibility. И я вижу благо в группах и местах, где можно просто пожаловаться, без купюр. Я не признаю блага в клеймении «позиции жертвы».

Может быть там и есть позиция жертвы, и вот это все, но пока ее не принять, с бережностью и пониманием, не появится возможности напоить эту черную дыру, в которой весь мир против, виноват, и ты лишь листок на ветру.

Именно принятие нас как есть, ноющими или огрызающимися, может наполнить силой настолько, чтобы однажды хватило ресурса сказать «со мной так нельзя». И к собственному внутреннему диалогу это тоже относится. Всегда сначала утолить.