Я, мама.

Я была в совершенном офигее первые 6 недель, и с нетерпением ждала бабушкиного избавления следующие 6. Несмотря на плотнейшую теоретическую и моральную подготовку, сама жизненная перестройка под ребенка, а главное, концентрация неудач на единицу времени совершенно казались не по зубам.

Настоящая мама родилась, когда я уже с 5 месячной Тессой осталась на месяц одна при смене бабушек. Вот тут у нас наконец что-то скликнулось, и теперь перспектива посидеть с ребенкой одной не кажется грустной необходимостью.

Я свято верю в режим, не столько по часам, сколько в разумную и постоянную последовательность действий. У нас был и есть научно обоснованный режим, я вижу прямую зависимость ее сна от времени прогулок и времени еды, я удлиняю слоты прогулки 10-минутными промежутками, когда вижу, что она хуже укладывается, я прогнозирую перевод с трех дневных снов на два, и с двух на один, я двигаю кормления, чтобы оптимально поддерживать количества употребляемого молока и прикорма, и не ронять ни то, ни другое, раньше времени, я отслеживаю ночные подъемы и вывожу их зависимости от дневных занятий, и я записываю каждый день что, когда, и как мы делаем. Когда-нибудь я подарю эти исписанные блокноты взрослой моей дочери. В общем, я мама режимная и наукообразная.

Я верю в разумную дозу спартанского воспитания: легкую одежду на прогулку, босые ноги, сквозняки, мокрую голову после ванной, открытое окно в ванной во время купания, отсутствие стерилизатора как класса, подъем игрушек с пола и разрешение ребенку их сосать, общую посуду, и, как говорил мой папа «некоторое количество грязи». Я мама нестерильная.

Я не доверяю врачам. То есть, я, конечно, доверяю хирургам и травматологам, спасающим наши жизни. Но я очень не доверяю педиатрам, неврологам и всем прочим, которые занимаются лечением здоровых младенцев. «Просто так» чтобы что-нибудь проверить я ребенка к врачам не ношу и не буду, я доверяю своему чутью и собственно, счастливому 10 килограммовому холеному чуду у себя на руках. Про лекарства пока промолчу, ибо сама их избегаю, и единственную вирусную простуду, которой болел ребенок, мы обошлись промыванием носа соленой водой. Но в общем, я не из тех, кто дает «попить для профилактики». Хотя, что и говорить, ребенок пока еще не болел, может все изменится. В общем, пока я мама самонадеянно-антиврачебная.

Я верю, что крепкий хороший сон гораздо важнее всех ранних развитий вместе взятых. Собственно, все восемь месяцев своего мамства я как рыцарь на страже ребенкиного сна. Мы ни разу не затевали что-либо, что лишит ребенка одного из дневных снов. Собственно, весь наш график и все наши планы строятся под ребенкин сон. За восемь месяцев, ребенок ни разу не лег спать позже ему положенного, а ложится он в 19:30. Я буду качать, сидеть часами в темноте, выхаживать километры с коляской, лишь бы малая спала. Я верю, что именно это является залогом крепкой нервной системы — а это, с моей точки зрения, ни много ни мало как обязательный фактор счастья. Может, я немного перебираю, но я — мама PRO-сон.

Я верю в чудесный дар независимости и самостоятельности. Я стараюсь всячески ее поддерживать, пестовать и учить. Я никогда не оставлю ребенка плакать одного, но моменты ее сосредоточенности самой с собой для меня абсолютно святы. Я считаю важным научить ребенка засыпать самой, а не делать ее зависимой от груди, укачивания, сидения рядом. Мне это удалось. Я всегда спрашиваю Тессу, можно ли ее взять, можно ли взять у нее игрушку. Я всегда предупреждаю, что я буду сейчас делать, с самого первого дня. Я не лезу в ее личное пространство, если она не просится. Я даю ей самой разобраться, попробовать, справиться. Я помогаю тогда, когда она просит. В общем, я мама свободолюбивая.

Я считаю, что ребенку важнее научиться быть самим с собой и размышлять, чем плотно загрузить его развивающими занятиями. Это не значит, что я против развивающих занятий, я просто верю в важность возможности просто «побыть». Я мама раздумчивая.

Я по характеру своему не люблю и не умею на авось. Я учу матчасть. Я изучила тонны материалов и форумов и я знаю почти все про кризисы, болезни, рефлексы, ферменты, стадии, этапы, бактерии и вирусы, когда он должен перестать подгибать пальчики, и когда скучать по маме, когда добавить согласные звуки и когда начать проглатывать кусочки, как он плачет, когда ты ему нужна, и как, когда нужно оставить его в покое, сколько, когда и как ему лучше есть, спать и какать, а главное — почему. Поэтому большинство моих родительских решений — режим, развития, ввод прикорма, поддержание грудного кормления (сцеживать по литру в день та еще радость, мамы меня поймут) — «научно» обоснованы. В общем, я мама подкованная и дотошная.

К сожалению или к счастью, при прочих равных решение пойдет в пользу ребенка за счет меня. Я конечно не набрала 30 кг и не драю полы в грязном халате, но вообще нахожусь в некоторой запущенности и невнимании к себе самой. Я мама перфекционистская. Вот это плохо и опасно. Надеюсь, осознание этого меня удержит от жертвенности.

Втайне я абсолютно уверена, что именно мне достался самый самый умный, красивый, чудесный, лучший, наипрекраснейший ребенок. Этим я не отличаюсь от всех остальных мам. Я мама — влюбленная. Я — мама.

Ответ зачем

Когда все хреново, я не убегаю, не лечу, не полирую, не заглаживаю. Я просто живу в этом «хреново», молчу и позволяю себе продолжать тонуть. Это вообще-то страшно, поэтому я и хвалюсь. Но все самое лучшее, что случилось у меня в жизни, случилось именно благодаря тому, что когда я начала тонуть, я продолжила тонуть. А внизу оказалось не дно, а другая сторона. Так и с материнством. Я прошла весь этот апокалипсис «Моя жизнь кончилась и зачем все это». И я не залечила его «высшим смыслом». Я просто подождала, пока не пришел ответ зачем. И вот он:

72H

Никогда в вашей жизни не будет большей возможности очистить свой мир от пустой шелухи. Если вы думали, что счастье было в лаковых шпильках или паркете зебрано, то вы поймете, на какую хрень вы тратили драгоценное время своей собственной, живой жизни, насколько действительно маленькими были ваши маленькие радости. Они останутся, вы даже при желании можете поделиться ими с ребенком, но в вашей жизни откроются радости совершенно иной глубины. Вам станет жалко, что вы полжизни потратили на такую ерунду, как разукрасить дом, как яичко, и вы попытаетесь не тратить ее вторую половину так же бездарно.

Вы обретете способность сжимать время и проживать три жизни, вместо одной. Те радости, что останутся в вашей жизни, будут приносить вам куда больше удовольствия, потому что времени на них будет меньше, и вы не станете тратить его на ерунду. Что бы вы ни любили — кино, книги, посиделки с друзьями, готовить — вы быстро научитесь избавляться от второсортного, и выбирать стоящее. Вы поймете разницу между тратой времени и наполнением времени, и научитесь наполнять его ценными и важными вещами.

Вам станете смелее. Те страхи, которые стояли на пути, вы вынуждены будете преодолеть. Вы боялись инстанций — вы станете самой пробивной мамашей. Вы стеснялись общаться с незнакомцами — вы даже не заметите, как перестанете стесняться. Вы научитесь отстаивать свои права, и научитесь искать компромисс. У вас будет бесплатный крэшкурс по психологии, ведению переговоров, вниманию и собранности. Вы откроете в себе массу способностей, о которых никогда не подозревали, и внезапно поймете — что вы сильная, взрослая, смелая, бесшабашная, нежная, заботливая, открытая, любящая — и еще какая-угодно, о какой вы не подозревали до детей. Вы многому научитесь и сильно повзрослеете. Наличие ребенка будет постоянно выталкивать вас из зоны комфорта — именно там и начинается жизнь.

Вы наконец поймете, что вы любите и чего вы хотите. Вы перестанете пресмыкаться в угоду, или отталкивать в страхе. Вам придется найти свои границы комфорта и отстаивать их, вам придется научиться слышать и видеть кого-то кроме себя. Вы станете тоньше, мудрее, сильнее. Вы научитесь говорить так, чтобы вас услышали, научитесь говорить «нет» и принимать «нет», научитесь просить и научитесь уступать.

Ребенок никогда не будет соответствовать вашим ожиданиям. Это заставит вас понять, насколько глупо строить ожидания. Ребенок не будет подстраиваться под ваши планы. Вы поймете, насколько бессмысленно строить планы. Вы научитесь великому умению принимать жизнь, в ее моментальных радостях и расстройствах, вам начнете любить жизнь остро и ежесекундно, а не жить в глянце маркетинга.

Вы научитесь видеть сквозь шаблоны и стереотипы. Вы научитесь видеть людей — а не их одежду, успешность или статус. Ваш круг общения изменится, ваши отношения с мужчинами изменятся. Вы больше не станете тратить время на пустую трепотню с пустыми людьми, рядом с вами останутся те, кто действительно близки, и уйдут те, на кого вы попусту тратили время и жизнь.

Вы перестанете убиваться на работе. Вы по-прежнему будете ее любить, если это ваша любимая работа, но вы научитесь отделять зерна от плевел и перестанете убиваться ради неизвестно чего. Говоря бизнес-языком, у вас появится здоровый баланс.

Вы узнаете много нового. Вы научитесь понимать девочек с татуировками и будете разбираться в футбольных командах. Что-то из этого вам понравится, а что-то нет, но в любом случае жизнь у вас станет шире и глубже.

Вы научитесь давать не за спасибо, а от того, что это здорово. Вы перестанете быть зависимой от рыночной экономики отношений, ваши отношения станут настоящими, живыми. Как с детьми, так и с остальными.

Вы перестанете что-либо доказывать родителям. Вы наконец, повзрослеете, и примите и их тоже, во всем их несовершенстве, с любовью и тихим пониманием. Их колкости перестанут вас задевать, их глупости будут вас умилять. Вы перестанете быть постоянно обиженным подростком, и вдруг поняв и приняв их, вы сможете понять и принять себя, и своего ребенка, все с той же любовью и тихим пониманием.

И самое главное — вы научитесь любить. Вы поймете, что любовь — это не метание в угаре букетно-гормональных прелюдий, не умиление до судорог в щеках пухлыми ручонками, не самодовольная гордость от того, что он метит в гарвард (хотя эти эмоции тоже будут периодически присутствовать) а это совсем, вообще про другое. Что любовь — это внутренняя освещающая сила поддержать иное существо в его желании быть и сбываться. Эта та близость, которую вы всю жизнь искали у родителей и партнеров — заранее, авансом доверие вам всей жизни иного существа.

И у вас будет выбор.

Эту близость отвергнуть, закрываясь планами, привычками и стереотипами, выстраивая между вами стены из ожиданий и разочарований, чтобы в конце концов еще раз доказать себе, что нет на земле ни любви, ни близости, ни счастья, и любить некогда и не за что, и остаться циничной, несчастливой и правой.

Или эту близость принять, охраняя ее от своих глупостей, ценностей, ожиданий и планов, пойти навстречу в открытую, принимая вызов меняться, учиться, расти. И никогда более не быть правой, а жить и любить.

Let it be

Когда я рожала, я бегала от врачей. Вовсе не потому, что подозревала их в каком-то злом умысле — я бегала от их способа мышления. Мозг врача натренирован на то, чтобы вычислять симптомы, а далее назначать решение на основе их анализа. Для меня участие врачей в родах было так же уместно, как их участие в первом свидании: «так, она смотрит на него, засеките, задержка взгляда 4 секунды, зрачки расширены, наблюдаем возбуждение, прилив крови» — суфлер из кустов. Для меня все, что происходит в родах — это жизнь, а не набор симптомов болезни, и  бытие препарированной лягушкой мне претит. Но этот пост не о родах, а об алгоритме мышления, который вместо жизни видит кусочки симптомов.

Не вдаваясь глубоко в образные параллели инь-ян, двух сторон медали, просто скажу что жизнь — в моем представлении — она как бы целостна. То, что происходит в ней, механизмы, изменения, вся эта сложнейшая система — она взаимонастроена, все части работают всклад. Чтобы согнуть руку, один мускул должен сократиться, а другой — расслабиться. Когда мы сосредотачиваемся на одном, мы отвлекаемся от другого. Глубочайшая мудрость нашего устройства, которую мы видим, например, в родах человека — где все, все механизмы и стихии — работают целостно и верно — поразительна. То, как взаимодействует химия гормонов, чувства, реакция тела, изменения тканей и настроения, колебания пульса и чувств — все это имеет смысл, свою партию, свою роль.

Современное отклонение в гедонизм и наслаждение каждым моментом жизни не оставляет места грусти, сомнениям, боли, горю. То, что обычно позиционируется под «жить в моменте», чаще всего предполагает, что моменты все как один должны быть нежно радостными в пастельных тонах. Статей про «быть в моменте злобы и жалости к себе» нет. Все чувства поделены на хорошие и плохие, и хорошие нам надо испытывать непременно постоянно, меняя маршрут на работу, глядя на небо и пиная осенние листья, а плохие, ну они как бы нет. Есть даже особо умные, которые рекомендуют и предлагают «не чувствовать». — «не надо завидовать», «что вы злитесь», «вам ли грустить» — люди и впрямь уверены, что если они скажут «не горюй», то я прекращу горевать. Ну как бы они мне сказали «не болей» я в ту же секунду вылечилась бы от порока сердца.

Эта смесь страха перед «негативным» с врачебной пристальностью и потребностью во всем увидеть симптом и немедленно его убрать — страшная штука. Маленькие дети — чудесная иллюстрация того, как бурно и вдохновенно мы радуемся, и как бурно и глубоко огорчаемся. И как это совершенно естественно сосуществует. Ребенок, истово плачущий двенадцать раз в день, остается счастливым существом до тех пор, пока мама не завела песню «хватит плакать!». А мы за полдня хандры линчуем себя мыслительным позорным столбом.

Мудрая боль отводит нас от яда, спасительная хандра вытаскивает из перенапряжения, злость мобилизует, горечь ведет за руку сквозь нетерпимое, обида выводит из конфликта, ярость бросает в конфликт, нетерпимость выдергивает из неприятности, нетерпение толкает к цели. Попробовать не бояться и побыть собой, и побыть в этом — мне сегодня грустно. Настроение никуда. Делать ничего не хочу. Злая, лучше не трогайте. Смысла не вижу. Себя жалко, и стыдно за это тоже, да.

Это не модно — модно быть позитивным, собранным и заниматься исключительно любимым делом. Даже кошачий туалет надобно убирать с улыбкой на лице. Нельзя злиться на мужа, раздражаться на детей, уставать от работы, винить родителей, чего-то ожидать. Нельзя иметь глухоту, порок сердца, бесплодие, нельзя  быть жертвой насилия, страдать от эпилепсии, жалеть себя.

243H

Неприятие в себе всего «плохого» обратно пропорционально готовности отвечать за свою жизнь. И это логически понятно. Пока живешь в страхе, что вот только позволю себе, сразу ужас-ужас — живешь в плену у страха собственной страшной тайны, которая вообще не тайна, и звучит примерно так: «если я себе позволю, то я не смогу себя остановить».

А парадокс в том, что позволение себе быть в негативе — это как нырок на дно, тот самый прыжок глубоко за зону комфорта. Тот, кто прыгал, знает, что как-то все сложится так, что он вынырнет. Мама звонит мне и говорит «Ну ты не горюй», — а я отвечаю «нет, я погорюю. Я знаю, что будет потом».

Не ставить себе диагнозов, просто побыть. Загореться, броситься, пробовать, всем рассказывать, сиять, провалиться, разочароваться, стыдиться, горевать, делиться, учиться, воскреснуть.

 

Кто не зассыт, тому приз.

Серьезное о любви

20 вещей в отношениях с мужчиной, которым научили меня дети:

1) Беспокойство, неуверенность и проверка границ — это скачок развития, выход на новый уровень. Это страх перед прыжком в неизвестное будущеее
2) После каждого скачка развития наступает откат в незрелость, страх и потребность в поддержке. Это адреналин после прыжка в неизвестность.
3)Только крысы хорошо реагируют на поощрения и наказания. Мы — не крысы.
4) «Плохое поведение» — это потребность в любви и принятии и знак того, что мы нарушаем границы.
5) Искренность нужна так же, как любовь и принятие. Будь безусловной, пока можешь. Будь честной, когда не можешь.
6) Говори «я», и «хочу» и «не хочу». Будь прямой. Проси. Говори «мне больно», а не «так не ведут себя, если любят человека». Говори «я зла как черт», а не «неужели так трудно было позвонить». Нас генетически тошнит от поучений и обвинений.
7) Сам по себе конфликт не страшен. Страшен страх конфликта.
8) Топанье ногами, хлопанье дверьми и крик «тогда я уйду», «не трогай меня», «я тебя не люблю» — это нормально. Пусть уйдет. Пусть не любит какое-то время. Доверься. Не беги следом с причитаниями. Не вини по возвращении. Он там вылупляется в себя. Пусть. Это важно.
9) Он сам.
10) Когда все ужасно, важно понимание и молчание. Не надо ерзать словами от страха, как рыба на сковороде.
11) Заботу, помощь, внимание нельзя выдрессировать. То есть можно, но на кой она, такая, сдалась.
12) Не лезь, когда он занят.
13) Не замечай, когда он ошибается. Извлечь урок — это его задача, а не твоя.
14) Сегодня просто такой день.
15) Твоя задача — не чтобы он был навеки привязан к тебе. Твоя задача — не стоять на его пути, когда он счастлив без тебя.
16) Правота не стоит ломаного гроша. В выборе остаться правой в споре или сохранить отношения, всегда выбирай отношения.
17) Уважение к себе достигается не требованиями об оном, а уважением к себе и уважением к нему.
18) У него своя жизнь.
19) Не воспитывай.
20) Рано или поздно вам придется расстаться. Цени то, что есть сейчас. Так уже не будет никогда.

Мама, не видь

Возможно многие сталкивались с подобной ситуацией: маленький ребенок делает что-то «нехорошее», и наивно говорит маме: «мама, не видь».

Что он говорит? Он говорит: «Я ЗНАЮ, что то, что я делаю, тебе не понравится, но я хочу это делать и не хочу, чтобы сейчас случилась «осуждающая мама».

Для меня это является доказательством того, насколько для маленьких детей мы всеобъемлющи, насколько мы — его среда. Для него «ругающаяся мама» — это неприятная ситуация, и он просит у МАМЫ, чтобы эта ситуация не сложилась. Злая мама, непонимающая мама, отталкивающая, высмеивающая, чужая — это горести в его мире, и он плачет МАМЕ, чтобы тех мам не стало, и была МАМА: хорошая мама, добрая, с теплыми руками, знающая его до донышка, знающая, всегда помнящая, никогда не забывающая, что он хороший.

Как может ребенок, которому мама только что запретила что-то, весь на нее разозленный и кричащий злые гадости, потом  плакать на ее руках? Это не на ее руках он плачет, он плачет на руках у МАМЫ, некоего ощущения окружающей его теплой, мудрой заботы, плачет горестно обиду к той, запретившей и несправедливой тете-маме.

Давеча мой пятилетний сын стянул айпад. Он знал, что время игры закончено, и тихонько унес его в дальнюю комнату. Я видела, подошла к нему, мол хватит, отдай. КАК он был возмущен! «У меня НЕТ АЙПАДА!!!!» — прокричал он мне в лицо, кутая айпад в одеяло и закрывая его телом. Я остановилась.

Можно было очень легко поймать его. Выловить прямо на живца, на месте, и предать посрамлению. Вырвать айпад, и прижечь его, пойманного с поличным и униженного, на месте всем могуществом правоты и брезгливого разочарования. Как ты мог! Маме врать в глаза! Ну, чтобы запомнил и больше не смел никогда.

Красной тряпкой для меня является выражение «ребенок манипулирует». Не потому что я не верю, что так не бывает — верю, я видела очень хитрых, холодных, циничных детей.  Потому что это много говорит о взрослом. Сначала о понятии: в общем смысле мы все друг другом так или иначе «манипулируем»: мы всегда хотим, чтобы другой что-то делал, как нам нравится, и это нормальная, составная часть отношений. Когда маленький ребенок плачет  и тянет к маме ручки — он манипулирует, он хочет, чтобы мама взяла его на ручки, и добивается этого. Но мы не называем это «манипуляцией», мы называем это отношениями. Два человека свободно выражают друг другу свои чувства, просьбы, потребности, обиды и пожелания, и что-то из этого получается. Настоящая же, раздражающая манипуляция — это осознанно сыгранные, нечестные чувства, дабы получить желаемое.

Как ребенок учится такой, настоящей манипуляции? Известно как. «Быстро извинись», «Обними братика», «Поцелуй бабушку», «Тебе должно быть стыдно», «Быстро иди пожалей маму», «проси прощения».

В мире ребенка бесконечно случаются горести в виде рассерженных мам, обиженных мам, обвиняющих мам, запрещающих мам, оскорбленных в лучших чувствах мам. И ребенок быстро учится всеми этими мамами манипулировать. Если мама орет, надо сделать глаза и сказать «мамочка прости меня пожалуйста». Не важно, что ты чувствуешь, надо это сыграть, и орущая мама прекратится. Обвиняющую маму можно остановить «я так не буду», она улыбается. Обиженная мама перестает дуться, если подойти и сказать «мамочка ты самая красивая». Наверное, по жизни это не самое ненужное умение, манипулировать, и мамами такими нам все равно периодически случается быть, и ребенок учится на нас, как в спарринге, решать конфликты, просить, усмирять. Это жизнь.

Страшно не то, что ребенок учится манипулировать разными мамами, страшно, когда у него нет МАМЫ. Нет того, кому можно выплакать всех этих трудных злых мам и не найти еще одну в ответ. Когда он теряет это ощущение окружающей его мудрой, теплой заботы, которая знает его до донышка, всегда знает, помнит и никогда не забывает, что он  — хороший. Когда он один в борьбе со сложными разными мамами, и некому плакать, и некого попросить «не видь», нет исхода ему.

Minecraft (1)«У тебя нет айпада?» — спросила я. «Хм. Странно. Наверное где-то еще. Пойду поищу, он мне нужен для работы», и я ушла.

Боковым зрением я видела, как мой сын, пряча айпад в одеяло, побежал наверх в мою спальню, а потом прибежал оттуда радостный «мама, он в спальне!».  И я поблагодарила, что он помог мне найти айпад.

Пока я еще ему МАМА, которая слышит его отчаянную просьбу «не видь». Не лови меня, не унижай, не пригвождай мой поступок ко мне своим презрением, не превращайся в тех мам, с которыми так одиноко и приходится врать.

И я держусь, не превращаюсь.

Волшебство чуждого ребенка

Когда-то я в юности я была на тренинге, где нас поделили на команды и отправили в город «собирать улыбки». Нужно было фотографировать незнакомых людей и выигрывала команда, принесшая наибольшее количество улыбок. В нашей команде было 5 человек. Я обычно автоматически включаюсь в руководство, поэтому немедленно было выбрано место с большим количеством слоняющихся днем людей (Арбат), распределены мини команды, придуман план обращения. В нашей команде была девушка, мне, скажем прямо, чуждая. Из тех людей, которые бесят просто своей отличностью: манерная, охи-ахи, реснички-вздохи. Ну в общем пока мы все ринулись в бой, она пошла гулять. В назначенное время мы собрались, сверили результаты. Пришла и девушка, назовем ее Наташа. Она не подходила к чужакам на улице, она нашла один автобус с группой китайских детей и сняла их. 24 улыбки на одном кадре, наш лучший результат.
Я вынесла из этой истории один из своих зароков: лучшие уроки и результаты могут прийти от тех, кто тебе совершенно чужд и неблизок.

Инаковость вызывает смешанные чувства, от раздражения до иронии, и от любопытства до бешенства. Это почти инстинкт, ибо инаковость бросает вызов нашим верованиям и ценностям, и мы инстинктивно защищаемся: обесцениванием, унижением, сарказмом, высмеиванием. Я регулярно получаю поток язвительностей и оценок, стоит мне написать что-то более яркое, чем выдержанная безликая середина. Да и сама грешу регулярными уколами в сторону ксенофобов, ведических гуру, религиозных фанатиков и фитоняшек.

А дети — это отдельный вызов. Дети отличны от нас, и в то же время они только что были частью нашего тела — то есть почти нашей собственностью. И вот они отделились, и ко всему прочему «не понимают слов», «не слушаются», «не любят», «не просят прощения», «не хотят понять» и вообще всячески смеют отличаться. И каждый день с ребенком — это урок принятия его отличности: мы научены «не просить», а он «мам мам мам мам», нам нельзя ябедничать, ныть, скандалить, требовать и хотеть неразумного и невозможного, впадать в зависимость, надоедать, доставать окружающих, вредничать, злиться, проявлять агрессию, быть неаккуратными, непоседливыми, неразумными, кричать и бурно выражать эмоции, показывать страх и слабость, быть непоследовательными, забывать обещания, обижать, обижаться и залезать в ботинках на сиденье в метро.

А они все это бесконечно делают!

Они вынуждают нас каждый день совершать один важный родительский выбор: сталкиваться с тщетностью, принимая их такими, какие есть, или винить, шпынять, выговаривать, поучать, вынуждать, манипулировать или еще как-то иначе править их объективную детскость.

И выбор этот сложнее, чем кажется на первый взгляд. Нахождение в тщетности «меня внутри дико бесит, что ты орешь из-за такой ерунды, но я сознательно не буду селить в тебе чувство вины за твою незрелость» — это трудно и неприятно. Здорово, когда муж или близкие поддержат, дважды труднее, когда принятие приходится еще и защищать от окружающих.

Но что-то волшебное происходит благодаря этому душевному усилию, что-то такое для себя, важное и глубокое, рождается внутри, когда вопреки всем своим внутренним условностям ты делаешь выбор не оттолкнуть, а услышать. При этом роль и ответственность родителя никуда не девается, ты по-прежнему разводишь драки, уговариваешь мыть руки и не лезть с ногами на сиденье. Но ты не можешь добиться этого манипуляцией страхом, виной, высмеиванием, обесцениванием, ты самостоятельно лишаешь себя «оружия» и вынужден искать другие способы.

Как написал Элфи Коэн в своей книге «Безусловное родительство»: «Пока мы манипулируем, мы никогда не научимся влиять».

Решение принять детскую незрелость и не пытаться ей попользоваться для достижения своих воспитательных целей вынуждает нас выстраивать иные отношения с ребенком.

И вот эти отношения, эта близость, привязанность и доверие — это то волшебство, та самая «тайная опора», о которой внутри себя знают и мечтают все, кроме самых отчаявшихся. Принимая незрелость, ограниченность, чуждость ребенка от «правильного» взрослого человека, мы строим близость с ними, мы принимаем и свою детскость и незрелость, мы обретаем себя обратно.

Вся эта хрень про «поиск половинки» — она начинается и кончается именно в родительстве, а вовсе не в любовнике. Наша отсутствующая половина была потеряна в детстве, а не по дороге на дискотеку.

Принимая детей, мы не можем не принять себя-детей, в себе незрелость и слабость, не простить и не найти эту отчужденную и давно спрятанную под коврик половину, и наконец перестать бояться оценки «ты не такая», «ты такая нам не нравишься».

Когда мы можем сказать чуждому, неприятному, раздражающему сейчас ребенку «я люблю тебя. ты мой. я люблю тебя любым»., мы научаемся говорить такое себе.

И вот это и есть волшебство.