Каждая погода благодать

Чтобы задуматься о том, что себя нужно принимать, нужно себя не принимать. Не уверена, в каком точно возрасте условность отношения к нам мира (родителей, одноклассников, бабушек с лавочки), их оценивающего взгляда и поджатых губ заглушает робкую надежду, что со мной и так все хорошо. Возможно, это неизбежная программа, без недовольства нет роста (спорное, впрочем, утверждение), и все такое. Так или иначе в какой-то момент мы оказываемся в теле, которое нас не устраивает, с мыслями, которые нас не устраивают, и жизни, которая тоже не очень-то. И мы беремся созидать: приводим себя в порядок, накачиваем шестерочку на прессе, делаем карьеру, получаем мореходные права и записываемся на курсы укулеле. В этом суть рывка молодости — выбросить нас как можно выше под солнцем, застолбить площадку, оторвать высокорангового и родить от него двоих с музыкальным образованием и трехкомнатную в центре.

И вот по мере того, как наша кривая взлета становится все длиннее, по идее кинетическая должна перейти в потенциальную, а годы — в мудрость. Опыт учит нас не рыпаться на каждый нырок поплавка, выбирать войны и не командовать по мелочам. Мы становимся более наблюдательными и раздумчивыми, мы экономим бисер и доходим до «и это тоже пройдет». Это и есть жизнь, взросление, мудрость — мы перестаем состязаться в громкости лая и высоте каблука, мы становимся куда более разборчивы и куда менее зависимы от того, что о нас нашепчут на лавочке. Мы как бы возвращаемся по кругу к тому чудесному состоянию, которое было у детей, пока им не сообщили, что с такой жопой никакого балета. Мы танцуем как нам нравится, вот прямо с такой вот жопой.

Для меня остается загадкой, почему вместо наслаждения этим чудесным временем, ресурсности, опыта, возможностей, вкуса, временем, когда можно уже уйти от потребления мира по пунктам bucket list и развиваться вглубь, так хочется вцепиться в прошлую условность неприятия, и накачивать попу вакуумными помпами и осуществлять круговую подтяжку по показаниям. Это такая иллюзия побега от смерти? Мол если я в 50 выгляжу как барби с намеком на 30, то я не умру в 80? Почему мы пытаемся выделать дубленой ботоксом кожей себе лицо на 20 лет моложе? Зачем? Какой в этом смысл? Кого мы обманываем, придавая себе товарный вид подростков на танцполе? Неужели это настолько невыносимо — вырасти из девочки в женщину в возрасте, неужели только хотелкой малознакомых мужчин определяется наша ценность?

«Наш чудесный крем поможет вам убрать морщины». А что еще он может убрать? Карьеру, ум, опыт, детей обратно запихнуть, вернуть меня в сьемные хрущевки и доширак на ужин? Я не хочу убирать морщины — в каждой из них кусочек моей жизни, я не хочу натужно скакать на лабутенах и заискивающе отслеживать намек на сексуальный интерес. У меня давно все сложилось с сексуальным интересом, с моей жизнью, детьми, с моим телом и лицом — это мой мир, мой дом, и моя семья, и я не хочу их предавать и расшаркиваться, как будто 40 лет жизни — это что-то постыдное.

photo-1444760134166-9b8f7d0fc038

Мне хочется прожить долгую, интересную жизнь, мне хочется оставаться как можно дольше здоровой, чтобы видеть своих внуков, помогать своим детям и делиться, и оставшиеся мне 30, 40, 50 лет мне хочется прожить, не стесняясь себя. Наслаждение жизнью — не только в бешеных вечеринках, оно и в тихих вечерах, и в фотографиях подросших детей, и в том, что я буду постепенно становиться слабее и тише, буду отступать в тень, и рано или поздно уйду туда, подарив внукам память о теплых бабушкиных руках и о морщинках вокруг ее любящих глаз.