Какистократия

Какистократия

(от греч. kakistos, самый скверный, и kratos — сила). Господство низменных сил в стране.

Толпа всегда движется со скоростью самого медленного человека в ней, — подкинул мне назойливую мысль мой бывший начальник много лет назад.
То же справедливо не только для скорости движения.

Чем более массовой становится мысль, тем более она поверхностна и шаблонна. 

У нас с Данилычем был договор: «Тебе мама, запрещено говорить слово «это зависит», когда я что-то спрашиваю, а я тогда не буду говорить «подожди» на каждую твою просьбу». Продержались мы неделю.

Данилычу 8 лет, его бесит, что я не могу на большинство его вопросов ответить прямо. «Какое самое страшное преступление?», «Что сложнее, математика или химия?», «Кем лучше быть, мальчиком или девочкой?», «Что лучше, поздно ложиться или рано вставать?». Я не могу избежать «Это зависит». А его восьмилетнему мозгу требуется простота и однозначность.

Любая толпа движется со скоростью самого медленного в ней. Любая толпа упрощает знание до уровня самого неразвитого в ней. 

Чем более простому сознанию и грубым эмоциям ты готов аппелировать, тем шире охват толпы. 

Возьми любую тему, разложи ее на уровень трехлетки, подели на черно белое, приправь оценкой, и дай одним возможность ненавидеть, а вторым чувствовать превосходство, и вуаля.

Бедный копирайтер Петрановской вынужден с утра до вечера писать призывающие к разуму статьи, ибо даже ее работа немедленно порвана на военные стяги борителей за правильную привязанность. 

Мне невероятно сложно найти тему, где я бы могла искренне кого-то ненавидеть, рвать на себе рубашки, трусы и лифчики, и указывать перстом на копошашихся где-то неверных, чтобы мои последователи ордена высшего света и справедливости могли с наслаждением карающих апостолов насовать им херов в панамку. 

Мне 43, и «это зависит».

Утопия

Представляете, если в один прекрасный день, все мы, миллионы разумных людей, возьмем и устанем от всей этой политической трескотни, от всех Трампов, Путиных и Мэй, от всех имперских замашек и неутолимой жажды наживы, от всех эго и личных карьер, от войн за коммерческие интересы узких групп, от стравливания и пропаганды, и запустим какой-нибудь глобальный краудфандинг мирового менеджмента, и этим краудфандингом сделаем эту глобальную команду менеджеров в сто раз более влиятельной, чем отдельные князьки с их свитой беспробных мизулиных, жириновских, джонсонов и прочих, и поставим управлять всем этим миром тех, кто давно уже не несется, как ошпаренная собака, пришпилить себе очередной срок у власти или очередной ярд украденного, эффективных менеджеров и достойных мыслителей. Которые управляли бы планетой, как управляют корпорацией.

Где внезапно высвободились бы триллионные фонды, которые сейчас тратятся на стравливание всех со всеми и защиту всех от всех, на поддержание бессмысленных границ и убийство планеты, на сотни боеготовых армий, и где команда управленцев была бы озабочена общим процветанием корпорации земля, и управлялась бы единым видением и миссией, основанной на этике, ценности жизни и принятии различий.

Где местные князьки увольнялись бы этим мировым менеджментом с вольчьми билетом, как неэффективные руководители, допускающие у себя в отделе травлю, воровство и растраты.

Где отделы можно было бы сливать воедино, если в этом есть общая выгода, и где надо проводить корпоративные тренинги и учить жить вместе.

Где все хейтеры от религий, верований и культур шли бы на принудительное обучение со-существованию в уважении, и направлялись бы на практику, пока не станет видно, что они согласны трудиться в рамках корпоративной этики.

Где все могли бы работать везде, коль сколь их скиллы подходят, а не только там, где им пожалуют визу, и где профессии, приносящие внутреннее благополучие и поддержку слабых немедленно бы выросли в ценности — потому что не может быть сильным отдел, в котором половина отдела не имеет прав и возможностей, потому что экономически давно доказана эффективности разнообразия опыта и культур, и давно доказано, что мир дома и спокойствие семьи повышают эффективность труда, я не мешают ему.

А всю эту негодную кодлу посадить на один корабль и отправить на остров Святой Елены. Пусть там грызутся, кто больше Наполеон.