Жадность

Вопрос денег, почти как «квартирный вопрос», притягивает слишком много эмоций. Погуглите — вы найдете сонмы людей, схем и предложений, обещающих практически все: от астральных практик по чудесному привлечению денег в вашу жизнь до мошеннических схем «как разбогатеть, ничего не делая для этого».

Мир полон как верованиями, которые находят в деньгах источник всех зол, так и верованиями, хоть и надо признаться, более редкими, которые говорят, что деньгами можно решить все.

Если честно, и то и другое мне кажется безосновательно раздутым.

Единственные ресурсы, которыми человек по-настоящему обладает — это наше время, здоровье, ум и дух. И если подумать, мы не можем их положить и сохранить в сейфовой ячейке банка. Поэтому у нас есть выбор: мы можем их разбазарить, потратить, инвестировать, обменять, подарить, или делать все это всю жизнь, не отдавая себя отчета.

Деньги — это всего лишь средство обмена. Для некоторых обменов они нужны, для некоторых — нет. Мы вкладываем в детей свое время, силы и душу, и мы получаем удовольствие, внутренний рост, эмоциональное удовлетворение, интеллектуальное развитие — иными словами — счастье. Нам не нужно для этого дополнительное средство, это прямой обмен. Однако владелец магазина может не испытывать энтузиазма обменять буханку хлеба и пакет молока на нашу эмпатию и время в магазине. И тут мы нуждаемся в средстве обмена.

А теперь давайте подумаем, почему мы находимся в отношениях любовь-ненависть со средством обмена? Почему у нас вообще с ним есть отношения? Прочитайте эти фразы:

Деньги — источник всех зол.

Не в деньгах счастье

Лучше бедный и здоровый, чем богатый и больной

Всех денег не заработаешь

Богатые тоже плачут

Они находят у вас эмоциональный отклик? Можем ли мы в принципе сказать или подумать слово «деньги», не снабжая его эпитетами вроде «жадность», «эгоизм», «бездушие«?

Причину такой реакции я вижу в проекции.

Мы проецируем те эмоции, которые возникают в нас, когда мы видим, как обмен наших ресурсов оказывается несправедливым, нечестным, бессмысленным. Мы проецируем эмоции, которые мы испытываем, сталкиваясь с чуждыми для нас ценностями, верованиями, приоритетами других людей.

Но именно мы являемся хозяевами своей жизни, и от нас зависит, как мы распорядимся со своим здоровьем и временем — сделаем ли мы это умно, честно, справедливо — или нет. Мы можем ненавидеть безвкусную демонстрацию богатства, но ненавидим мы именно чуждые для себя ценности. Мы можем считать, что помешательство на деньгах — это грех, но грехом мы считаем то, как используются деньги. Деньги вообще можно исключить из уравнения, и мы будем испытывать те же эмоции по отношению к жизни, потраченной на наркотики. Мы не можем принять то, как другие люди обходятся со своей жизнью, и мы проецируем это неприятие на средство обмена. Когда маленький ребенок, еще в глаза не видевший денег, отказывается поделиться тортом с друзьями, мы же не думаем, что виной всему торт? Мы понимаем, что дело тут в ценностях и человеческих качествах, которые для нас значимы.

То же самое и с деньгами. Тот факт, что какие-то люди не используют это средство так, как мы считаем следовало бы, тот факт, что какие-то люди путают средство с целью — не означает, что это нужно делать нам.

Средство обмена можно использовать для добра и для зла, мы можем выменять себе время, стиль жизни, возможность помогать окружающим, образование — и что угодно, что считаем важным. Само средство обмена — нейтрально. Гнев и раздражение вызывают не деньги, а разочарование в своей способности справляться с обменами в нашей жизни, раздражение на отсутствие навыков обмена наших ресурсов на те результаты, которые мы хотим получить.

Бизнес — это система получения прибыли. Это один из способов обменять наше время и способности на деньги, которые потом мы сможем обменять на наши цели и наш стиль жизни. Есть и другие пути — можно устроиться на работу, продавать продукты собственного производства, или помогать другим людям в надежде, что кто-то поможет и нам. Суть остается прежней: это наш выбор. Умение обмениваться в жизни — это навык, умение обмениваться с умом и выгодой — искусство. И как любому навыку — этому можно научиться. Чтобы построить себе жизнь своей мечты — этот навык необходим. Эмоциональное залипание на отторжении, чувстве вины и стыда по отношению к средству обмена не поможет развитию этого навыка. Два маленьких мальчика меняют машинку на йо-йо, и учатся. И вдруг вы видите, что мальчик начинает дрожать над йо-йо, воровать йо-йо, отбирать йо-йо, копить йо-йо.

Причина этого — жадность, а не йо-йо.

Причина жадности — нехватка любви, а не йо-йо.

Паника

Данилыч склонен, в силу своей непростой натуры, залипать на эмоции, и ему очень сложно выбраться. Очень ригидная, и одновременно холерично-агрессивная нервная система. Если он во что провалился, вытащить очень тяжело.

Если представить его внутреннюю эмоциональную сущность в образе этакого паникующего шимпанзе, который начинает биться в полной неразумности, то я вижу нашу с ним задачу не в том, чтобы превратить шимпанзе в хорошо дрессированную болонку, а вырастить там в нем параллельно этакого здорового дрессировщика.

Чаще всего Данилычевский внутренний шимпанзе сводит меня с ума. Он увидит жучка или мошку и орет так, будет на него напало стадо тарантулов. А потом не спит в комнате неделю, пока не забудет. Испугается — и никакими доводами его не уговорить. Но я не сдаюсь, и иногда внутренний дрессировщик показывается потихоньку.

Тут давеча он сильно ободрал руку на прогулке. Заклеили пластырем, вечером потихоньку его сняли. Там огромная ссадина. Время спать. Он не может ни лечь в постель, ни переодеться, так как прикасаться к ссадине больно. Он проваливается в панику и начинает плакать, чтобы я не дула, не прикасалать, ни трогала. Я уговариваю на ночь приклеить еще один пластырь. Он орет, что будет больно. Я убеждаю, что будет очень быстро и потом перестанет болеть. Он орет, что нет. Я плюю и ухожу. Он плачет, что не может лечь спать. Я прихожу снова вести переговоры. Он плачет, что не дастся. Еще полчаса воплей «я не знаю, что мне делать!!! Аййй — боооолльнооо!!! Неееет, не трогааай!!!». Наклеить пластырь — нет. Не наклеивать — нет! Я близка побегать по потолку и поорать на него последними словами. Кончается тем, что я зову на помощь мужа, Данилыч пытается сбежать, мы его ловим, муж держит, и я в течение секунды под вопль такой силы, будто тут кого-то расчленяют, наклеиваю пластырь.

Данилыч немедленно успокаиваеся. Трогает пластырь — не больно. И вдруг начинает плакать. 
«Что такое, малыш?»
«Я такой глуууууупый!!! Мне надо было так давно это сдеееелать!!! Я так долго муууууучился зря!»

И второй эпизод. Гуляли с ним в лесу, он полез на поваленное дерево. Там достаточно узкая и высокая ветка. И вот он лезет туда, медленно-медленно, и говорит сам с собой: «так. только не смотри вниз, а то ты испугаешься. Надо не думать про страх, тогда он меня не победит. Если я начну думать, я испугаюсь. Я просто буду делать медленно и не думать, буду думать о ногаааах, так, а теперь о рукааах, и не буду думать, а что если я упаду».

И вот так, приговаривая, залез.

У Тессы внутри — кошка, которая убегает и прячется. Ей мы растим ласковую хозяйку, которая терпеливо дождется доверия, выманит добрым словом.

У меня внутри — самурай-камикадзе. Биться до последней капли крови и сдохнуть в борьбе. Себе я ращу нежную жену, которая погладит, мягко заберет меч и уведет в постель.

А кто ваше эмоциональное существо? И кто внутри сможет его успокоить?

Мой Чорливуд

Я всегда куда-то впадаю, как в каспийское море. Сейчас я всей душой впадаю в жизнь в английской продвинутой деревне. «Вестник Чорливуда» читаю от корки.

На второй странице большая статья о Чорливудстких Рэйнджерах Дэйве и Джэймсе. Дэйв и Джеймс — родились и выросли в Чорливуде, ходили в школу в Чорливуде, потому поступили в университеты, устроились работать, завели семьи и вернулись в Чорливуд. Теперь они в свободное время на волонтерских началах взяли на себя обслуживание окружающего нас леса. Два молодца в зеленых свитерах на открытом джипе следят за деревьями, живностью в лесу, водят школьные экскурсии и привлекают волонтерских бабушек и дедушек из Чорливудского центра искусств помочь выстругать из старых пней смешных животных.

Чорливудский центр искусств традиционно приглашает всех, кто любит искусство. По средам живопись и акварель, по субботам керамика, по понедельникам батик. Три фунта за материлы, или со своими бесплатно.

А вот Синтия Джонсон с Пастушьей Аллеи, она подарила целую собственную библиотеку местной библиотеке. Депутат местного собрания Чорливуда ее благодарит. Депутат местного собрания, 72 летняя Каролин Бэйкер отстояла библиотеку от закрытия, после того, как государство урезало финансирование, и вот уже четыре года она содержится на волонтерских началах.

В следующей статье о проблемах. Месяц назад закрылся почтовый офис, а вместе с ним банкомат. Умер от старости г-н Солсберри, который держал почтовый офис. В связи с отсутствием в деревне банкомата теперь все меньше людей расплачиваются наличными. Это ударяет по мелким нашим магазинчиками — мясник, фотомастерская, аптека, книжный магазин, три кафе и два ресторана.

Интервью с Джорджем Симмонсом из магазина Дж. Симмонс, торгующего фруктами и фермерскими продуктами с 1964 года. Тяжело конкурировать с доставкой продуктов, говорит он. Если закроются кафе, мой бизнес тоже закроется, так как люди забегают заодно.

По всему Чорливуду висят плакаты: help local, dine out. Помогите местному бизнесу, сходите в ресторан.

Я тут оттаиваю, как подвальная кошка в доме. От того, что депутаты борятся за библиотеки, а не за свой карман, а менеджеры в свободное время убирают лес, что на пасху почтовые ящики украшены вязаными бабушками салфетками, а клумбы ломятся от цветов с маленькой табличкой «Подарено Чорливуду от….».

В нашей прошлой жизни, в нашей памяти поколений не было спокойствия. Мы сегодня ехали с мужем по трассе, мимо шли три военных грузовика. У меня сразу будто кольнуло в сердце — что случилось, путч? переворот? 
Война, сума и тюрьма вечно выглядывают из-за двери серыми призраками.

— О, дорогая Сьюзи, как я рада тебя видеть!, — останавливается бабулечка в букольках возле соседнего столика. Сьюзи, тоже в букольках и темных очках, читает газету и пьет капуччино.
— А в прошлый раз я тебя видела с джентельменом, что случилось?
— Ай,
— легко взмахивает узловатой рукой Сьюзи, — я с ним рассталась!
— Ну и хорошо, дорогая, ты всегда знала, что для тебя лучше!
, — поддерживает ее подружка.

Боже, храни это место.

Свой-чужой

Вопрос:

Когда автор блога публикует подробности о своей жизни, он же осознает, что становится в голове другого человека «своим»? И это в том числе хорошо продает. 

Но когда другие, считая блогера «своим», пишут ему всякую фигню, их сразу же каленым железом. Причем блогер-то тоже выигрывает — репосты, комменты и т.д. 
Есть ли ответственность какая-то у авторов интересных блогов в духе «мы в ответе за тех, кого приручили». Или это просто неприятные бонусы, а люди, не имеющие границ, сами виноваты?

Ответ

Во-первых, в вопросе скрыто утверждение о мотивации блоггеров для письма, а именно повышение своей популярности, ротации. Это очень грубое упрощение. Это может быть одной из мотиваций, но там очень много мотиваций: потребность проговаривать мысли и эмоции, осознанность и рефлексия как интеллектуальный квест, интерес к темам, наслаждение писательством как таковым, желание связи и общения с людьми, чувство близости, потребность в творчесте, поиск поддержки. Все эти мотивы есть у каждого человека, но один вышивает гладью, а другой — буквами, один копается в земле, другой в эмоциях, один приглашает в гости на свежий кекс, другой — на текст.

Блоггеры становятся популярными потому, что умеют делать то, что они делают: а именно находить темы, которые отзываются многим, и писать о них так, чтобы это отзывалось многим.

Сложившийся стиль блога предполагает, что человек пишет под своим именем и о себе. Психолог-блоггер может ввести себе лирического героя в виде абстрактного «одного клиента», но вне профессиональный, жизненный блог вынужденно ведется от себя и о себе. Жанр не пускает в пространные размышления о том, что думают «они», потому что немедленно придут «они», скажут «говорите о себе», и обидятся. Блог -. это жанр честности, поэтому он чаще всего о своем опыте. 
Когда Чехов пишет в своем дневнике «Здесь жить беспокойно, знакомых больше, чем в Ялте, нигде не спрячешься. Просто не знаю, что делать»,— у публики нет возможности немедленно сказать ему, что делать, и что где он такую Ялту нашел. Для них это остается за границей картонной обложки — книгой. В блоге этой границы нет.

А так как рассказ о своей жизни у нас плотно ассоциируется с посиделками на кухне в близком кругу, да еще приправленный внезапной возможностью сразу все и обсудить, то у читателя без чувства собственных границ рождается иллюзия внезапной родственности. Толкнуть Чехова в бок и сказать «Тоха, ты чо, хватит ныть про какую-то Ялту. Крымнаш!».

Несет ли блоггер ответственность за то, что его литературное творчество дневникового стиля вызывает у некоторого количества людей уверенность, что он теперь им свой в доску, и потому общаться можно не как принято с незнакомым человеком, а как со школьным друганом?

Нет, не несет. Как и незнакомая девушка в короткой юбке не становится чьей-то законной телкой, потому что она откровенно одета, как стоящий близко в лифте человек не становится близким, так и блоггер не становится внезапно доступным для побратания своим чуваком, просто потому, что вы смогли прочитать его рассказ о себе.

Осознает ли блоггер все это? Скажу о себе («говорите о себе!»). Я осознаю, что через тексты люди могут чувствовать близость, единомыслие. И я сама через комментарии и общение могу чувствовать то же самое. И это прекрасная сторона соц. сетей. Но быть «единомышленником» — не значит быть приятелем. Чувствую ли я лично ответственность за тех, кто этой границы не ощущает? Нет, однозначно. 
Хорошие собственные границы — это, возможно, и есть обязательное слагаемое успешного блога, та уверенность, которая позволяет быть открытой, и не раниться.

Вы можете задать мне #неудобныйвопрос в личку. На интересные я отвечу постом, анонимно.

Я в инстаграм https://www.instagram.com/nechaeva.official

Я по-прежнему часто слышу презрительное «фу, не люблю продавать».

Nothing happens until someone sells something.

Выходя после успешной четырехчасовой, четвертой по счету встречи с большим клиентом, я чувствую себя как старик, выведший гигантского мерлина на тонкой леске, и в мозгах у меня сейчас пусто, как после четырехчасового синхронного перевода с обоих языков.

Как всегда, сразу после встречи необходимо отрефлексировать, что помогало, помогло и будет помогать:

1) Do it for the customer. 
Настрой «Я иду на эту встречу, чтобы максимально понять, прочувствовать и помочь клиенту». Закрою я их или нет — вторично. На это время, всеми своими чувствами и нейронными связями я существую в них и для них.

2) 100% Эмпатия. 
Включаешь все свои возможности, когнитивные и чувственные, и дисциплинированно, собранно, настроенно по-зна-ешь. 100% участвуешь в клиентах — язык тела, выражение глаз, динамика беседы, динамика между ними. Ловишь, ловишь, зеркалишь, эмпатируешь. Прыгаешь в поток, и плывешь в нем, ловя их течение. Нет меня с моим эго, целями, страхами, нет ничего, кроме них. Как с детьми. 100% вовлеченность.

3) Пусть они говорят. 
Снова и снова, отдавай им мячик. Чем больше они говорят, тем больше они сами себе продают. Их психика заставит их обосновать, зачем они пришли сюда, убедить себя. Чем больше слушаешь, тем больше они открывают, чем больше открывают, тем больше вовлечены, чем больше вовлечены, тем больше им нужно обосновать это вовлечение для себя. Джеб Блаунт пишет о психическом феномене «full disclosure». Дофаминовый всплеск, который получает человек, когда внезапно находит себя открывающимся и делящимся сокровенным. Чем увереннее ты держишь ожидающие паузы, чем внимательнее и открытее твое слушающее лицо, тем легче они выходят в «полную открытость». Когда они там, они сами себе продали. Поэтому я сидела там и повторяла себе, «Оля, заткнись, переведи это в открытый вопрос им». Не позволяй себе упасть в ловушку «сейчая я вам расскажу, какие мы классные». Твоя задача — пусть они расскажут, какие они классные. Они все сделают за тебя. Любой вопрос к тебе — короткий ответ и вопрос к ним: Я думаю так, а это у вас как отзывается? А вы согласны? А что вы думаете? А как вы для себя отвечаете на этот вопрос? Помогите мне понять что стоит за вашим беспокойством? Я вижу, что для вас это важно и уважаю это, помогите мне понять, почему? 
Помогите мне понять.

4) Дисциплина.
Держаться за эти три принципа и не спешить. Не позволять своим эмоциям брать вверх. Не расстраиваться, что он от твоего ответа сел в закрытую позу и сделал надменное лицо — отдать ему вопрос, пусть раскроется. Дать ему чашку с кофе — пусть раскроет руки. Попросить его сдвинуться, например, чтобы что-то показать на экране — пусть сядет рядом, а не напротив. Не позволять себе доказывать. Не позволять себе защищаться. Не позволять себе скатиться в питч. Как канатаходец: дисциплина и собранность.

5) Терпение.
Кто-то сразу согласен, кого-то, как мерлина, нужно часами выводить на тонкой леске. Дернешь — оторвет. Может быть одна встреча, может быть пять. Но если в конце есть закрытие на микросогласие и следующий шаг — то ты на правильном пути. И вот его не стесняться…

6) Просить
Согласия, слудующей встречи, обмена документами, демо, звонка. Не уйти, не получив его.

Мне хочется, чтобы все, кто морщится от слова «продажи», поняли, что продажи — это не про надоедливое напыщенное впаривание. 
Это совсем противоположные умения. Совсем.

И дети — один из лучших тренингов.

Я в инстаграмме https://www.instagram.com/nechaeva.official

Каждый день я снимаю клетки с хомяками с верхней полки, чтобы их покормить.
Каждый день этого праздника ждёт кот. Как ошпаренный он летит к клеткам, и начинает пожирать их чёрными глазами.
Хомяк Помпон не имеет травматического наследия и кота не боится. Поэтому каждый раз, когда кот, раздувая ноздри, пытается понюхать его через прутья, Помпон ковыляет к стенке на коротких лапах, и нюхает кота в ответ.

Происходящее повергает кота в неистовое волнение (я бы даже сказала, фраппирует). Его, грозу джунглей, безжалостного рыжего хищника… понюхали!

Он юлит и волнуется. Крутится вокруг и просится на ручки. И снова нюхает хомяка. А тот — его. Они щекочут друг друга усами, и я умиляюсь.

В очередной вечер, Помпон понюхался со своим другом, и занялся устройством дома из новой ваты, которую я накидала в его клетку. Кот, как всегда, наблюдал. Помпон смешно уселся на попу, выставив вперёд толстые ляжки, и активно пихал в щеки вату. Он привалился к стенке клетки округлой филейной частью, так что в прутья уперлась пушистая мягкая хомячья попа. 
Кот открыл рот и, не задумываясь, попытался приступить к поеданию внезапно доступного «друга».

Мораль: если с вами кто-то очень активно дружит, посмотрите, не начинает ли он вас есть.

Как никогда

Помню у меня была знакомая в Венгрии, Кинга, мама троих детей, директор по маркетингу. Я как раз была беременная, а она как раз взяла и ушла с работы под предлогом «я нужна своей семье». 
Я тогда удивилась и спросила — у тебя же дети уже постарше? 
«Им 7, 10 и 13, я нужна им как никогда раньше».

Сейчас я ее поняла.

Составление пирамидок и разгон палых листьев палочкой в луже можно отдать няне, от твоего присутствия не меняется ничего. Мир у детей маленький, мозг маленький, и свойства предметов там занимают почти все пространство.

Разговоры о смысле жизни, любви, смерти, сексе, расизме, справедливости, честности, деньгах, одиночестве, дружбе, прощении сложно доверить няне. Мир у детей большой, и отношения начинают занимать в нем самое главное место. У них занятия, встречи с друзьями, конкурсы, поездки, ночевки. 
Покупка одежды превратилась из 5 минутного нажатия на кнопку на сайте в полноценную поездку, примерки, плохое настроение, недовольство, кафе, телефон сел — надо зарядить.

Они сепарируются, их интересы расходятся, а отношения с тобой по-прежнему важны. До встреч с друзьями доросли, до самостоятельных поездок еще нет. Ты нужна, как наперсник, ты нужна, как таксист. 

Вот раньше в выходные я имела возможность просто полежать несколько часов, посмотреть кино. Они могли себя прекасно занять вдвоем. А теперь?

Субботу, подьем в 8 утра. 
9:30 Отвезти Тессу в театральную школу. Пока ждешь, купить продуктов, сходить в библиотеку, отправить посылку на почте. 
В 12:00 забрать, отвести домой
В 12:30 срочно приготовить обед, накормить,
В 13:00 отвезти на балет
В 15:00 вернуться с балета.
В 15:30 отправиться гулять с Данилой в лес. Стругать, пилить, строишь шалаши, лазить. Разговаривать столько, что язык отваливается.
В 19:00 вернуться домой, приготовить ужин (или заказать пиццу!).
В 20:00 укладывать. С каждым поговорить, посмотреть, послушать, поучаствовать, порешать текущие проблемы.
В 22:30 освободиться

Воскресенье, подъем 7:30 утра.

Приготовить еды с собой. 
8:30 отвезти Тессу на рисование.
В 10:00 отвезти на акробатику. 
В 10:30 Накормить. Заплести косы. сдать на акробатику. 
В 11:00 Сходить купить еды на обед.
В 12:00 забрать с акробатики, накормить в машине обедом.
В 13:00 сдать на танцы.
В 14:00 забрать с танцев, отвезти домой.
В 14:30 забрать Данилу, отвезти Тессу в кино на встречу с подружкой.
15:00 — 16:30 — Пока Тесса в кино, гулять с Данилой в парке, кормить уток, поддерживать на лазилках. Говорить до потери сознания.
17:00 — забрать Тессу с подружкой из кино, закинуть подружку домой.
18:00 быть дома.
19:00 приготовить ужин.
20:00 разговоры, укладка, помощь вымыть волосы, читать книги, кормить хомяков, разводить ссоры, говорить, говорить, говорить.
Освободиться в 22:30.

Безусловно, время с 10 летними детьми гораздо интереснее времени с двухлетними.
Только времени у мамы по-прежнему нет.

Динамика в системе детей — очень интересная штука. Достаточно долгий период дети существовали в раскладе:

— Самоназначенная старшая девочка, умная, терпимая, взрослая и не чета этим мелким вредным дуракам.
— Озлобленный мелкий и вредный склочник.

Она ловит твои слова на лету, у вас общие перемигивания и общие вздохи «ну когда же он вырастет».
Он упирается ослом и цепляется буквально обо все и за все. Любая просьба — борьба и крики. Как будто «ужасные двухлетки» так и не ушли в прошлое. 
Частично причиной его легкая склонность в сторону аутистического спектра, переезд, потеря школы, ДО, новая школа, вот это все.

Посоветовалась с психологом, она сказала важное.
Часто удобные «взрослые» дети настолько удобны, что это последнее, о ком мы беспокоимся.
«Из них двоих в большей опасности ваша старшая» — сказала мне психолог. «Она выбрала в системе позицию «хороший ребенок», а она тяжелая, гораздо тяжелее, чем «невзрослый скандальный упрямец».

Что я сделала.

1. Вняла психологу, что для таких легко-аутистичных детей, как младший, важна четкость и поменьше разговоров. Я-то все разговорами. Отменила длинные эмпатирующие разговоры, как его истощающие (а это было нелегко, это ведь так прекрасно работало со старшей, да и со мной). Ввела презираемые мной «марш немедленно», «у тебя три минуты, вот таймер, время пошло», «не обсуждается» и так далее. Иными словами, подукрепила границы. Побившись в падучей, внезапно он взял и вырос. Бесконечные скандальные эскапады ушли буквально за пару месяцев. Образовался временами недовольный, временами вспыльчивый, но вполне повзрослевший и сговорчивый мужичок.

2. Забрала у старшей ответственность везде, где могла. Для этого пришлось неприятно признать, что делясь с ней вздохами о психах младшего, я невольно отдавала ответственность. Поэтому я несколько раз с ней проговорила (а с ней можно и нужно говорить, фух), что она не обязана быть хорошей. Что ей можно и нужно быть ребенком в пубертате, говорить гадости, не слушаться, спорить, и не терпеть. Что я готова, знаю, выдержу и люблю сквозь это все равно. Что «ради бога, малышка, я же взрослая, я с таким справлялась, ты правда думаешь, что меня может напугать твоя вспыльчивость?», «ой даже не думай об этом, мы взрослые, мы справимся», и еще много таких мелких замечаний. 
Что она — ребенок. А я взрослый. 
И я — скала. А ей — простительно и даже полезно.

И внезапно, вместо «почему Данила всегда такой сложный», она сказала наполнившее меня радостью: «в конце концов я ему не родитель и не обязана его понимать»
Поставила границу.

В результате всех этих позитивных изменений, у нас пересортица. 
Дама сдавала в багаж умную толерантную девочку и вредного скандального мальчика. Через два месяца пути, на станции Житомир получены:

— Сложная предподростковая девочка, которую достал не только младший брат, а, собственно, конечно мы все. И надо дверь закрывать за собой, когда выходишь из комнаты.
— Душа-мальчик, «мам давай пообнимаемся», «я сам рано встал и почистил зубы».

Эффект крыла бабочки в рамках отдельно взятой системы.

#КогдаМамаСтратМенеджер

Радикальный черный

Из недавно просмотренного меня впечатлил 4-серийник ВВС «Жертва». Очень интересное психологическое исследование. Мать жестоко убитого 9-летнего ребенка уже 11-лет ведет войну в поиске личности убийцы ее сына. Тогда это был 13 летний мальчик, который получил защиту личности после суда, отсидел 7 лет, и вышел под новой личностью.

Мать считает это издевательством над своим правом жертвы убийства и над памятью ее сына. Она получает достоверную информацию, что этот выросший убийца живет в ее городе. И публикует ее.

Этого ни о чем не подозревающего мужчину, любящего семьянина, отца, простого водителя автобуса, практически убивают, несколько раз избивают до тяжелейших травм. Его начинает травить весь город, ему угрожают смертью его дочки, травят в школе жену, увольняют с работы, плюют вслед. От него уходит жена, чтобы спасти дочь, отворачиваются почти все друзья. 

Я не буду давать спойлеры. И фильм этого не делает.
Он не дает нам легкого моралистического ответа — «если он убийца, то она права, так ему и надо» vs «если он не убийца, то она сама монстр и травит ни в чем не повинного человека». 
Он заставляет задуматься, что такое жертва. 

В черно-белом мире жить дофаминово. На высоком троне морального превосходства, с ужасными, дегуманизированными картонными врагами, все достаточно просто. Ты с нами, или ты против нас.

Там можно не задаваться сложными вопросами. Не видеть, что между высокой моралью и моральным релативизмом пролегают тысячи вариантов. Не видеть разницы, между объяснением и оправданием, между осмыслением и отрицанием. 

И меж тем, радикализм неизбежен и даже нужен обществу. В моменты застоя он пробивает панцирь статус-кво. В моменты движения, он служит хотя бы для того, чтобы избранные ценности доводить до двухмерной карикатуры.

Чтобы те, кто ищет, задается вопросами и задает вопросы, могли искать свои ценности в трехмерном мире.

Диалог

Что значит выражение «Если надо объяснять, то не надо объяснять»?

Для меня это видится этаким шагом назад «ты не близкий человек — ты чужой».
Я не встречала этого выражения, когда вопрос задан об устройстве двигателя или рецепте варенья. Оно возникает, когда другой ставит под вопрос какие-то значимые для нас ценности.
«А чего это я буду беременным место уступать».
«Да ну, зафигом этот мусор переть, тут все бросают».
«А чего это черные такие же как мы?».

Когда по этому вопросу мы решаем, что это — чужак. 
И тратить время на объяснения ему — нет ни смысла, ни ресурса.
Потому что ценности ведь не меняются?
Что ж метать бисер перед свиньями. 
Да?

Обращу внимание, как в этой цепочке произошло два логических допущения:
1) Так как для меня это вопрос не требующий объяснений (это должно быть понятно любому порядочному человеку и так!!!) — то и для него это вопрос, не требующий объяснений. То есть мы в упор отказываем другому в иной картине мира. 
2) Его вопрос — не вопрос, а нападение на мои ценности. Мы видим в нем агрессию, а не шаг в диалог. 

Безусловно, так бывает, и часто. 
Но не всегда.
Иногда вопрос задан из другой картины мира.
Иногда вопрос искренен.
Иногда вопрос — это открытая дверь. 

Бесконечно наблюдаю, как яростные борцы за ценности буквально плевками и пинками гонят любого, кто осмеливается задать тот самый вопрос, который не надо объяснять. В лучшем случае будет послан в гугл самообразовываться. 

Конечно, эмоционально их реакция понятна. Чтобы держать форпост, нужны враги и соратники. Странные любопытствующие лишь мешаются под ногами.

Я стараюсь (но не всегда получается), давать хотя бы один шанс (иногда больше) на искренность вопроса. Даже если вижу в нем пассивную агрессию. Иногда ведь неоткуда прийти, кроме как из пассивной агрессии, нет вообще иной позиции, кроме как в защите. Так что я пропускаю мимо ушей и отвечаю на «неудобные» вопросы. 

Иногда это бисер.
Иногда — диалог.
Для меня лично это сродни духовной практики. 
Вслушаться, а не осудить.