Попробуйте не думать о розовом слоне

Наш мозг — потрясающая штука. Вы можете сказать своему мозгу «разбуди меня завтра в 7 утра?». Мой разбудит. Закинь ему в топку что угодно, хоть хоть розового слона, хоть «в одиночку пьют только алкоголики», хоть «мы в ответе за тех, кого приручаем», хоть «скорпионы ужасно обидчивы», и он будет размахивать этим розовым слоном ровно в 7 утра, как заказывали.

Я иногда закидываю туда полезные штуки, для разнообразия.
Ну вот например, «когда я буду на грани срыва, покажи мне картинку датчика температуры». И он показывает. Серьезно, когда я злюсь и чувствую, что сейчас уйду в чистый взрыв, неизбывно возникает картинка, и стрелка там упорно ползет в красное. И я могу выйти из ситуации и остудить движок. Чаще успеваю, чем нет.

Вот сейчас закинула себе новую картинку. Старинный такой радиоприемник, помните их? На черном стекле полосочки с разными городами золотистым, где-то чуть подстерлось, узнаешь Братиславу и Берлин даже. За ними оранжевый штырек. Ручки две круглые, цвета старой кости, с многолетней пылью в надрезах. Левая ручка — двигаешь штырек, ловишь шипение. Правая — крутишь громкость, или до конца, и тогда клик, и погасла лампочка. И динамик в желтую ниточку.

Вот на штришке Братислава у меня вещание домашнего радио, хор бабушек. «Ничего не выйдет», «Я тебе говорила», «Так тебе и надо», «Лентяйка», «Ничего-то не можешь сделать нормально», «Вот узнают, какая ты», «Эх, ты!», бывает и погрубее, и иногда даже что-то про карьеру дворника. А я спорю, переживаю, доказываю что-то, уговариваю не слушать.

А теперь р-р-раз, за теплую костяную ручку, и громкость прикрутила. Или даже выключила.
Пусть отдохнет.
Маяк передает легкую музыку.

Первоначальный капитал

В 5 классе у меня были две подружки-близняшки. Одна из них была одарена художественно, прекрасно рисовала и лепила. Тогда был популярен «пластик», такая субстанция, которая твердела от духовки. Из этого пластика она лепила смешные значки с мордочками и ресничками из обувных щеток. А я продавала это на Вернисаже в Измайлово. Нам было по 12 лет.

В 19 лет я жила в Китае в студенческой общаге на нищенскую стипендию в 50 долларов в месяц. Иногда не хватало на еду. Ничтоже сумняшеся я пошла и устроилась в бар. Работала с 7 вечера до 3 ночи. Зарабатывала от 100 долларов в день чаевыми. Так как в результате я постоянно спала на лекциях, я пошла в деканат своего Пекинского ВУЗа, наврала, что мой бойфренд в России уходит воевать в Чечню (у меня на тот момент уже не было бойфренда, но Чечня как раз была), и получила разрешение полететь домой и вернуться сдать экзамены. Полетела я на съемную квартиру в центре Пекина, так что оставшиеся месяцы я работала ночами, и спала днями. Китайский, я, «вернувшись», сдала великолепно. А вернувшись домой, в 20 лет купила свою первую иномарку. Это было еще во времена, когда на женщин за рулем показывали пальцем.

В 22 я устроилась работать в российскую компанию, лицензиата студии Коламбия Пикчерс. Под это дело договорилась напрямую с Коламбия Пикчерс и взялась переводить кино. Мне платили на то время бешеные для России деньги (98 год) — 300 — 500 долларов за фильм. У меня зарплата-то была 300 в месяц. Я переводила по ночам и выходным, успевала по 5-10 фильмов в месяц. На этом деле поимела нервный срыв, развод в первом браке и в 24 купила себе квартиру в Сокольниках.

Квартиру я эту перестроила в полный писк, неон, панорамное остекление, джакузи в центре, и продала с прибылью в 300%. Потому купила следующую.

Иногда я пугаю сама себя — как это после корпоратива пытаться строить собственный бизнес. Страшно. Вдруг не выйдет. Вдруг не для меня. Вдруг что не так.
И тогда я напоминаю себе, что надо доверять этому чему-то в крови. Тому, что с 12 лет.

И еще мне часто жаль, что я убила годы на корпоратив.
Страх, регалии, и 15 лет жизни.

Изменения

Когда человек сбрасывает вес, на первой стадии из организма в основном уходит вода. Но за счет этой потери сразу виден ощутимый результат, и он помогает двигаться дальше. Чем дальше идешь, тем менее виден результат, но тем более важные изменения происходят внутри.

Первая стадия психотерапии начинается с осознанности. Для человека, который до этого момента жил, по большому счету, не задумываясь и не глядя вовнутрь, это часто становится прорывом. Как будто включили фонарик и осветили пыльный чердак со скелетами, о сущестсовании которого в собственном доме ты и не подозревал. Первые яркие осознания, что оказывается ты не споришь с мужем, а споришь с мамой, что ты загоняешь себя работой, чтобы быть «хорошей девочкой» для некоего внутреннего критика — они могут перевернуть доселе неприкосновенный мир. Обретение первичной минимальной осознанности становится огромным скачком, сдвигом пласта, эффект, как говорится, налицо.

А потом, по мере роста осознанности, ее эффект все меньше, и нужен следующий этап, собственно, проживание и выращивание себя. Он занимает гораздо больше времени и эффект его в единицу времени не так ярко виден. Но именно там и лежат трудные, серьезные изменения.

А вообще это пост грусти, потому что все, что я могла взять от осознанности, я уже взяла. Воды во мне больше не осталось. Я лучше любого терапевта могу рассказать, что это во мне за триггеры, проекции и реакции.
А идти дальше не получается. И не с кем. И надо ли.

Художник и бизнес

На мой прошлый пост о том, что в бизнесе я уважаю холодный, аналитический подход, Anna Petrova задала прекрасный вопрос: про художников, которые вынуждены заниматься бизнесом: отслеживать финансы, оптимизировать налоги, продвигать себя, вот это все.

С одной стороны, эта проблема существовала всегда. Именно поэтому естественным развитием рынка стала достаточно жесткая система агентов-рекорд компаний — студий — галерей, которая в какой-то мере закрывала этот вопрос. Закрывая его, она так же естественным образом выводила большую часть прибыли от самих творцов, и становилась фильтром возможностей для них. Поэтому ничего удивительного, что с появлением виртуальных ресурсов это равновесие было порушено, и художники получили возможность искать своего клиента напрямую. Стала выстраиваться новая система дистрибуции, появились платформы-открытые рынки, появились оптимизирующие инструменты, и теперь совершенно возможно стало не зависеть от того, подпишет ли тебя крупная рекорд-компания или возьмет ли тебя крупная галерея: при желании ты теоретически можешь добиться популярности и востребованности сам.

Но с изменением баланса каналов продвижения и продажи и всеми помогающими инструментами не изменилось главное: люди художники остались людьми художниками. И часто чуждый и сложный для них навык СТРОИТЬ БИЗНЕС не спустился к ним вместе с доступом к Etsy, Facebook или Quickbooks.

Что это за навык?
Это и не навык вовсе. Это философия, склад и способ мышления. Это разница между «человек-продукт» и «человек-система».

Повторю многожды сказанное: бизнес — это не продукт.
Бизнес — это эффективно работающая система ресурсов и процессов на выходе дающая прибыль.

Продукт — лишь один из ресурсов, в этой системе.

Разница между этими двумя людьми примерно такая же, как между поваром и владельцем ресторана. Повар стремится прожарить идеальный стейк. А владелец ресторана ищет место для аренды, смотрит аналитику среднего чека и принимает решение перестать жарить стейки, потому как вегетарианская тема позволит лучше продавать. Ну и делает еще миллион вещей.

Так вот, что же делать, если ты повар, и хочешь жарить стейки, но не хочешь идти в найм, и приходится открывать свой ресторан.

Я бы сказала: пробовать. Когда-то много лет назад я начала свою работу на том, что любила кино и мне нравилось писать тексты о нем. Через два года я обнаружила, что мне гораздо интереснее проанализировать продаваемость текста и управлять людьми, их пишущими. А потом, что и людьми, прилагающии к ним картинки, а потом и людьми, их нанимающими, а потом и людьми, определяющими их бюджеты. Я безвозратно влюбилась в архитектуру эффективных и прибыльных систем. Но тексты я по-преждему могу писать.

Если вы художник, все равно пробуйте. Вдруг в вас тоже откроется архитетор?

А если не откроется?
Тогда надо осознать следующее:
Вне зависимости от размеров бизнеса в нем ВСЕГДА присутствуют основные функции: маркетинг, производство, продажи, финансы, операционка, стратегическое развитие. Просто пока вы один, вы выполняете все эти роли. И малейший рост приводит к тому, что 24 часов на все роли не хватает. И тут приходится начинать отдавать.
Это фактор времени.

А еще есть фактор эффективности. Вне зависимости от того, шесть ли это людей или шесть голосов в голове, кто-то рано или поздно должен выбирать или принимать решение. И когда отдел финансов в вашей голове или отдел стратегического развития в вашей голове скажет, что ваши любимые шашечки, которые были изначальным смыслом старта бизнеса, более не востребованы и не приносят прибыли, и вам нужно их убрать, чтобы лучше ехать — вы на чью сторону встанете?

Если рано или поздно голос в голове скажет: мы не справляемся с производством, что вы делегируете: производство или этот голос?

Иными словами, рано или поздно вам придется отдать продукт, чтобы бизнес мог расти. Именно эта готовность отдать шашечки, ради того, чтобы ехать, и отличает бизнесмена от художника.

Художнику лучше рисовать. И при первой возможности делегировать остальное.

Достаточно Хороший Предприниматель

Я читаю много книг по бизнесу. Собственно, я только по бизнесу книги и читаю.

И вот какая штука. Если собрать воедино все книжки, то требования к руководителю бизнеса примерно такие же невыполнимые, как требования к «хорошей матери».

Найм — ваша самая главная задача. Выделите как минимум 40% времени на поиск людей — это ваш самый важные ресурс. Продажи — основа бизнеса. Будьте лидером и примером в разработке и поддержании процессов продаж — это единственная область, которую до последнего нельзя отдавать. Участвуйте во всех встречах с самыми важными клиентами. Звоните им регулярно и пишите прямые письма. Вы должны держать руку на пульсе и следить за KPI продаж ежедневно. Финансовое планирование — основа бизнеса. Вы должны знать все цифры и ежедневно следить за финансовыми показателями. Стратегия финансового здоровья компании и ее воплощение — ваша прямая задача. Маркетинг — это лицо вашей компании. Станьте непосредственным участником процессов. Ведите личный инстаграмм, фэйсбук, твиттер, блог, линкедин. Это не займет много времени, просто внесите в свою неделю каждодневные посты по всем каналам. Без клиентов ваш бизнес загнется. Каждый день общайтесь с клиентами напрямую. Держите руку на пульсе. Лидерство — это ваша прямая задача. Выделите время, чтобы регулярно общаться с каждым членом команды. Приглашайте их на ланч. Участвуйте в обсуждениях. Выделите несколько часов в неделю на личные встречи. Отношения с инвесторами крайне важны. Держите их в курсе. Готовьте и посылайте еженедельные отчеты и апдейты. Не забывайте о будущих инвесторах и партнерах. Приглашайте их на ужины и кофе. Станьше членом всех ассоциаций. Ходите на встречи и ивенты. Следите за тем, что происходит в жизни ваших потенциальных партнеров. Пишите им регулярно личные письма, основанные на вашем глубоком знании их ситуации. Коучинг — это лучшее, что вы можете дать своим сотрудникам. Выделите несколько часов в неделю на коучинг; Присутствуйте на встречах и звонках, а потом проводите личные сессии, давая полезный фидбэк. Операционная устойчивость — крайне важна. Присутствуйте на встречах операционного отдела. Регулярно отслеживайте что происходит на рынке. Подпишитесь и читайте основные издания и лидеров мнений. Будет здорово, если вы будете писать в эти издания и сами станете лидером мнений. Делитесь найденным с командой.

В общем, если у меня 1000% времени и около 28 дней в каждой неделе, то я наверное буду прекрасным предпринимателем.

Но, помятуя опыт материнства — я #ДостаточноХорошийпредприниматель.

«Бей-Беги-Замри»

Вот говорят есть «бей-беги-замри», как реакции на стресс или опасность. Не знаю, есть ли такая «срочно организуй спасение»? Привыкла считать, что это вариация «бей».

Когда-то в детстве мы были с родителями на море. И пошли с младшим братом кататься на водном велосипеде. И в какой-то момент далеко от берега у нас слетела цепь. И велосипед стало уносить. Уверена, что нас бы спасли, но на тот момент берег казался все дальше, а Турция — все ближе, младший брат испугался и паниковал, а я молча чинила цепь. Чинила, чинила и починила.

Когда-то в юности я училась в Америке. И наш класс поехал в поход с байдарками по горной реке. Не сильно опасной, но шедший передо мной парень перевернулся, и вывихнул ногу. А мы были последними, все уже уплыли вперед. Наверное, нас бы хватились и прислали взрослых. Но я просто взвалила на себя здорового чернокожего парня и потащила вниз по горным уступам. И дотащила.

Когда-то в молодости на меня напал насильник в подъезде. Наверное, можно было кричать и звать на помощь, но я почему-то вместо того, чтобы сопротивляться, начала с ним спокойно разговаривать. И договорились мы до того, что он плакал, я его жалела, и он меня отпустил.

Когда-то давно я разбилась на машине. В мою водительскую дверь на полной скорости влетела девятка. Машина всмятку, меня спас ремень, вещи веером из разбитых стекол по всей дороге. Наверное, можно было звонить знакомым и меня бы выручили. Но я не успела об этом подумать. Я выбралась через вторую дверь, стряхнула стекло, вызвала ГАИ, оформила дтп, собрала по дороге вещи, вызвала эвакуатор, договорилась уже ближе к ночи с какими-то ремонтниками, эвакуировала машину, и с пакетом собранных продуктов на попутке (электрички уже не ходили), поехала домой.

Когда-то ночью я ехала на электричке домой, и проспала остановку. Сумку у меня под это дело украли. Дело было после ночной командировки. Высадившись в ночью где-то в глубокой области, я нашла попутку забесплатно, вергулась на 20 км, и влезла в форточку собственного дома.

Это даже не про то, что я геройствую, геройствую, конечно, прошивка такая. Но у меня от стресса как будто раз в 100 ускоряется мозг, немедленно оценивая сотни вариантов решений и бросаясь в действие. Уже потом, уйдя от насильника и заперев дверь, я могу обнаружить, что коленки и руки дрожат. Но не в момент. В момент я как лезвие, совершенно четко знающее, уверенное и быстрое.

И вот мне интересно, а паника — это как?
Вот мы сейчас немного в отчаянной ситуации, и сегодня мне все близкие спросили «что планируешь делать?». Как будто бы нет даже варианта, что я не знаю, что мне делать. Как будто нет варианта запаниковать.

А ведь его в самом деле нет. Действительно в течение 30 секунд после неприятных новостей я уже придумала несколько вариантов и висела на телефоне, их организовывая. Как будто бы у меня даже нет этой паузы — испугаться, замереть, запаниковать.

Интересно, а когда этот вариант есть — это как? Как это чувствуется?
Хочу расширить диапазон реакций.
Есть у вас истории, где не-действие было верным? Где замирание или паника — спасли?

Субьектно объектные отношения

Мысли по поводу скандалов с психологами в сети.
Есть два формата общения — субъектный и объектный (конечно же, их больше, но я сейчас про эти два).

В субъектном ты состоишь в прямом диалоге. Есть «я» и есть «ты». И ты настраиваешь общение так, чтобы прийти к тому, что для тебя в этом диалоге важно, между вами двумя.
В объектном ты говоришь О ком-то. По сути в третьем лице. Этот «он» перестает быть твоим партнером про диалогу, а становится объектом обсуждения. Партнерами становятся остальные, готовые обсуждать этого «того».

Сложность заключается в том, что редко приятно быть объектом. Если взять бизнес, то я могу с коллегами и соратниками обсудить «клиентов», но клиентам быть свидетелями этого диалога скорее всего будет неприятно. Я могу готовиться к переговорам и объектно обсуждать боли, потребности, слабые и сильные места будущего партнера по переговорам. Но когда я выйду в переговоры, мой партнер станет «субъектом», я буду с ним в диалоге, и задачи и методы мои поменяются кардинально.

Сложность соц. сетей заключается в смешении каналов. Если я психолог, и пишу терапевтические тексты, меня читают будущие и потенциальные клиенты, и это субъектное общение. От меня ждут помогающего диалога. Если я в том же канале вдруг решаю с другими психологами обсудить этих самых клиентов, отстраненно и профессионально, то клиентам это будет больно. Час назад они читали обращенные к ним искренние слова поддержки, и вдруг они видят, как тот же самый человек их обсуждает за глаза с диагнозами и без наличия какой либо поддержки. Это очень ранит и вызывает массу агрессии.

Открытый, поддерживающий диалог раскрывает. Создает близость, выносит диалог в пространство доверия. Когда мы общаемся с врачом своего ребенка, мы ждем от него эмпатии, поддержки, деликатности. Тот же самый врач, только что сказавший маме «Сережа настоящий боец, он сильный мальчик и обязательно поправится с вашей поддержкой», может потом на консилиуме обсуждать «7 летний мальчик из третьей палаты, прогноз неутешительный, антибиотик не работает, мама тревожная». То же самое, сказанное в лицо мамы, будет бездушной пощечиной.

Если не брать пограничные случаи непорядочных и недобрых людей, то чаще всего и субъектный, и объектный диалог будут эффективны в своей ситуации. Можно говорить с мужем, а потом обсудить мужа с подругами. И не смешивать. Можно общаться с ребенком, а потом обсудить ребенка со вторым родителем. И не смешивать. Можно обсудить клиентов с коллегами, но нельзя обсуждать клиентов с клиентами.

А теперь обратимся к психологам в соц. сетях. Многие из них выстраивают маркетинговую политику, по сути давая легкую терапию в текстах. Создавая ту самую ауру терапевтичности, поддержки, доверия, за которой клиенты пойдут к ним. Когда они потом обсуждают тех же самых клиентов холодным профессиональным языком — люди не могу не чувствовтаь предательства, объективирования, обесценивания.

И меня удивляет не столько то, что психологи в среде психологов могут вполне рационально обсуждать, например, «жертв». Это их работа и их ремесло.
Меня удивляют, что они не понимают, что эти два канала связи необходимо жестко разделять. Что они потом удивляются, как только что открывшиеся им люди негодуют, что их обсудили, как подопытных хомячков.

Казалось бы, именно психолог должен понимать, что нельзя с человеком говорить по душам, и тут же в его присутствии обсуждать его диагноз, будто он диван в углу.

И дело то не в том, что он обязан всегда быть #тыжпсихолог. Конечно же, не обязан. Дело в нечувствительности того, что и для кого ты говоришь. Тут, как говорится, или трусы, или крестик. Или у тебя профессиональный блог для психологов о работе психолога, или у тебя терапевтический блог для пациентов.

В бизнесе такое смешение — страшный ляп. Если я в своем канале связи говорю с клиентами, я не могу туда время от времени зафигачить копию внутрикорпоративной переписки о том, как мы этих клиентов делим по группам и как анализируем их «боли». Неэтичность не в том, что ты способен отстраненно обсудить людей, а в том, чтобы делать это при этих людях.

И мне удивительно, что именно психологи этого не понимают.

ОЧЕНЬ НАДО

Современная гедонистическая культура, «живи одним днем», «жизнь должна быть в удовольствие», «никто никому ничего не должен», «не напрягайся» как мне кажется, является своего рода бунтом против культуры «надо» и «должен». Легкость бытия противопоставляет себя тяжкому труду, должествованию, целям.

«Надо учиться, надо быть хорошей девочкой, надо поступить в университет, надо сделать карьеру, надо выйти замуж, надо родить ребенка, надо родить второго ребенка, не надо рожать детей, надо посвятить себя детям, надо сделать карьеру, надо быть образованной, надо читать книги, надо уметь играть на инструменте, надо развиваться, надо быть заботливой, надо быть независимой, надо быть мудрой, надо вести здоровый образ жизни, надо уметь давать отпор, надо уметь, надо, надо, надо».

Неудивительно, что на «надо» почти аллергическая реакция, и в этом бунте рождается отрицание. Отрицание труда, работы на дальнее будущее, усилий, усердия, жертв, напряжения, упорства, сосредоточенности, готовности поступиться удовольствием.

«Тебе что, больше всех надо?», «зачем ты напрягаешься?», «нафига убиваться?».

А мне вот больше всех надо. Мне очень надо, надо настолько, что я поступлюсь удовольствием и принесу жертвы, буду трудиться, как не в себя, буду вкладываться и вкалывать, забывая о пролетающих часах, впахивать, с песком в глазах, напрягаясь и цепляясь за каждый выступ, терпеливо шаг за шагом идя к цели.

Бунт гедонизма отрицает совсем не то.

Нас бесит это «надо», не потому что «надо» — это плохо, а потому, что «надо» это не нам. Нас трясет от «должен», потому что должен ты кому-то, а не себе.

Не цели бессмысленны, чужие цели бессмысленны.

Совершенно бесполезно приучать ребенка к трудолюбию, заставляя его достигать поставленные нами задачи. Он будет бунтовать против достигания, а бунтовать-то стоит против чужих задач.

Все усилия загнать в труд, все коучи, мотиваторы, книги самопомощи, распечатанные цитаты на стенах, меры борьбы с прокрастинацией и списки дел будут ощущаться насилием и вызывать бунт, пока мы идем за каким-то «надо», а не нашим, собственным, родившимся изнутри. И бунтовать мы будем против усилий, труда и целей, а дело-то не в них. Дело в том, что цели — чужие.

Умение достигать целей, успех, трудолюбие рождаются, когда идешь к своему. Когда внутри, непрекословным императивом, горит свое собственное, бесконечно прекрасное «надо». Путь к нему, путь, ведомый им, в сто раз прекраснее всех гедонистических удовольствий. Именно этот путь делает человека счастливым.

Именно в пути и усилиях и достижении своих собственных целей мы получаем постоянную подпитку дофамином. И чувствуем себя счастливыми. Когда этого нет — мы бросаемся в короткие удовольствия, получая дофаминовые качели. Новизна, яркость, вкус — счастье, закончилось — грусть, поиск нового. Примерно как со сладким и инсулиновыми качелями. Примерно как с искусственным окситоцином.

Представьте себе день, в котором вы проснулись, зная, чего хотите, весь день в потоке трудились для этого, видели результаты, видели свои шаги и рост, и закончили день с чувством, что выполнили что-то важное. Можно жутко устать, можно делать массу трудных и некомфортных дел, справляться со страхом и неуверенностью, и все равно на вопрос «счастливы ли вы», ответить твердое «да». Мне кажется, это чувство реализованности, осмысленности, знакомо всем. Но не у всех есть.

grit-is-not-about

Когда его нет, труд тяжек и неприятен, и мы способны выносить его, только компенсируя «быстрым сахаром», или бунтуя против. Как будто вся проблема в труде.

Посмотрите на счастливых людей вокруг. Они много трудятся.
Посмотрите на бабочек, курсирующих между сумками Прада, дефлопе и каникулами в Куршевеле. Они счастливы?

Одно из величайших богатств, подаренных мне родителями, это их невмешательство в то, кем мне надо быть и чем надо заниматься. Я читала, что хотела, поступала, куда хотела, работала, где хотела, выходила замуж, за кого хотела, и двигалась, куда хотела. Им не всегда было легко с этим смириться, но они давали мне эту свободу. Поэтому во мне непрекословным императивом живет мое очень сильное надо. Оно меняется, иногда я его теряю, и отправляюсь искать и пробовать снова. И снова нахожу.

Снова и снова отвечая на вопрос, откуда столько энергии, как я заставляю себя столько впахивать, почему не выгораю, не пью стимулянты, не мечтаю «ничего не решать и платьишко» — просто это МНЕ очень надо.

Больше всех.

Что сказала бы на это Королева?

В мозговом штурме часто используется такая техника расширения перспективы: «а если бы Наполеон отвечал на этот вопрос, как бы он ответил». «А если бы Стив Джобс отвечал на этот вопрос, как бы он ответил». В коучинге также.

Я ловлю себя на том, что у меня есть такого же плана техника к самой себе в ситуациях коммуникации. Вот сталкиваюсь я с каким-то обесценивающим, хамским или пассивно-агрессивным комментарием, или хочется нажаловаться на что-то, и я прямо чувствую, как внутри поднимаются эмоции и рождаются злобные, язвительные слова в ответ. И тут я обычно выдыхаю и беру паузу. Какой-то ценности внутри меня крайне важно не скатиться в дрязгу, не перейти в пикировку гадостями и обмен язвительными скрытыми оскорблениями. Мне очень важно отыграть каждую ступень трудной коммуникации достойно. И я призываю на помощь образы достоинства. Для меня это достаточно сумбурный, часто совмещенный в голове набор людей, которых я вижу прежде всего мудрыми, сильными, и наполненными высочайшим воспитанием и достоинством. Английская королева, Стивен Хокинг, Ирвин Ялом. Я как бы настраиваю свой внутренний камертон на тот тон и слог, который несет их образ, и далее пишу в нем.

Разве позволили бы они себе желчь и злые подколки, травлю, обсуждение за спиной, сплетни, язвительные оценки, высмеивание?

И я держусь этого поля. Конечно, получается не всегда, но я тянусь, как деревце. В моей системе ценностей достоинство чтимо выше, чем острый ум или крепкая хватка. И в моей системе ценностей репутация порядочного человека, честь — значимы больше, чем торжество победы.

День за днем я расту, пополняю своб галерею образов, которые подают мне руку, когда кажется, что весь мир сошел с ума и пытается перегрызть друг другу глотку.

ХОЛИВАРСТВОВАНИЕ

Пол Грэм (Paul Graham), английский предприниматель и программист, один из создателей инкубатора Y Combinator (выпустившего Dropbox, Reddit и AirBnB) еще в 2008 году написал эссе о аргументации в сетевых спорах.
Он обозначил 7 уровней аргументации, сложенные в виде пирамиды, где чем выше уровень, тем более он ценен, тем реже встречается. Так как одним из моих увлечений является риторика и переговоры, мне все эти темы жутко интересны, и я живу в собственном квесте полировать свою способность аргументировать и работать с возражениями. Поэтому мне бы хотелось проиллюстрировать каждый уровень на примере столкновения с конкретным высказыванием.
Оговорюсь, что мы рассматриваем ситуацию ответа на чье-то высказывание, с которым вы не согласны. А не на банальное хамство, троллинг или прочий булшит.
Пусть примером будет что-то вроде:
 
«Я считаю, что если муж обращается с тобой плохо, то это и ответственность женщины тоже, ты же сама его выбрала, что теперь плакать, особенно если ты не уходишь».
 
7_arguments
Уровень 0: Обзывательство и хамство.
«Господи, какая дура».
 
Уровень 1: Атака на личность.
«Не знаю, кем надо быть, чтобы такое написать».
 
Уровень 2: Атака на форму высказывания
(машу вам отсюда, регулярно сюда захаживаю).
«Это просто хамское и бесчувственное обвинение жертвы».
«Белое пальто детектед»
 
Уровень 3: Отрицание.
Первый уровень, на котором появляется разговор о том, что написано, а не кем и как.
«Не бывает ответственности жертвы!»
 
Уровень 4: Контраргументация.
Первый уровень, когда появляются аргументы и доказательства. На этом уровне часто случается, что люди спорят о разных вещах, приводят свои аргументы, но зачастую контраргумент не оспаривает все, а оспаривает какую-то часть.
«Женщина не всегда может определить, кого она выбирает».
 
Это легитимный аргумент, но он не адресует основной мысли высказывания. Сюда же относятся все «а вот я».
 
Уровень 5: Опровержение.
Один из наиболее убедительных ответов, но и наиболее редкий, так как он предполагает труд. Опровержение предполагает, что вы цитируете что-то в высказывании, и опровергаете это с аргументацией. Цитирование, за которым следует атака на личность или на тон высказывания сводит это на уровни ниже.
 
«Автор пишет, что «если муж обращается с тобой плохо, то это ответственность и женщины тоже». Меж тем, женщина не может нести ответственность за действия мужа, человек может отвечать только за себя. Решение о насилии принимает насильник, и это его ответственность — удержаться или нет. На этом построена вся уголовная практика».
 
Уровень 6: Опровержение главного посыла.
Отличается от предыдущего уровня тем, что на предыдущем уровне может выбираться и оспариваться один из пунктов, а не целиком посыл, тем самым сводя силу опровержения до частностей. Здесь же необходимо поймать и выделить центральную идею высказывания и опровергнуть ее.
 
«Автор пишет, что «Если муж обращается с тобой плохо, это и ответственность и женщины тоже». Как обоснование такой ответственности он приводит аргументы, что женщина сама выбрала эти отношения, и что она не прекращает их, несмотря на то, что они приносят ей несчастье. Мне видится, что сама идея ответственности, как виновности и подотчетности, является подменой понятий. «Ответственность» как термин не является однозначным. Мы различаем «ответственность» в юридической трактовке, и в этической трактовке. Так как юридический термин ответственности «уголовной и гражданской наказуемости» здесь не применим, то речь, предположительно, идет об ответственности психологической, или этической. Последняя определяется как отношения выбранной зависимсти от объекта или сущности, которые были избранны «мерилом» — это могут быть моральные и нравственные ценности, личные принципы, близкие люди, будущие поколения. В описанном случае по сути речь идет о виновности (и, как результат этой вменяемой виновности, запрете на противление «наказанию»), а вовсе не о решении женщины, оценив все последствия, принять свободное решение быть унижаемой». 
Не уверена, насколько тема аргументации актуальна для большинства, но для меня лично — это себе зарубка помнить о самовольно выбранной ответственности перед собственными принципами и убеждениями выбирать и стараться выбирать тот уровень аргументации, который будет множить знания и критическое мышление, а не пикировку эмоциональными кулаками.