Профессиональный мамский рост

Здорово, когда мама — повар. Или учитель. Или врач. Или психолог. Или воспитатель детского сада. Ну а я — продажник и переговорщик.

И очень полезная эта штука, навыки продаж, в воспитании детей. Взять, например, мои основные принципы работы с клиентом:

  • Прежде, чем продавать, пойми где точка боли.
  • Слушай, а не говори.
  • Задавай вопросы. Много вопросов, требующих развернутых ответов.
  • Молчи, когда клиент говорит. Молчи, лови знаки, слова, намеки, читай язык тела, мимику, динамику команды.
  • Никогда никогда никогда ничего не продавай и не предлагай, пока не поймешь до конца его.
  • Никогда не выступай в поучающей роли.
  • Всегда оставляй клиенту ощущение выбора и решения. Даже если ты его к этому красиво привел. Порадуйся победе в одиночестве.
  • Отношения прежде всего. Отношения прежде всего. Отношения прежде всего.
  • Не бойся агрессии. Значит, он не уверен. Не принимай ее всерьез, проявляя агрессию, он теряет лицо перед тобой.
  • Не дави.
  • Умей говорить спокойное, уважительное, прямое «нет».
  • Умей держать паузу.
  • Уважай свое время и свои границы, не позволяй клиенту диктовать тебе никогда.
  • Никогда не проси, не лебези, не шантажируй, не угрожай. Твоя роль — решать проблему, а не требовать к себе внимания.
  • Никто не любит быть в большом долгу. Если ты будешь постоянно помогать и быть полезен, тебя возненавидят и начнут избегать. Людям гораздо приятней, чтобы в долгу был ты. Проси помощи. Проси мелкой помощи. И будь благодарен.

Поставить ребенка на место клиента, и все — правильно.

Y6MLB3ZXLC

Так же и в обратную сторону, дети помогают расти профессионально. Одна привычка к активной осознанности, то есть — паузе между ситуацией и реакцией, паузе, в которой ты наблюдаешь себя как бы со стороны, чего стоит. 

Вот сказал мне кто-то что-то, что я взвелась, как пистолет. Раньше я бы эмоционально спорила. Теперь наперед любой реакции мозг выдает информационное сообщение: «внимание, попытка обесценивания чувств», «внимание, попытка присвоить моральную высоту».

Первый принцип жизни с детьми:  «слова не важны, важна эмоция.»  И вместо того, чтобы завестить и гавкнуть в ответ, у меня просто идет заметка: Нападают. 

Второй принцип жизни с детьми: «а чегой-то он?»

Раз я осознала, что на меня совершается агрессия, ты сразу задумываешься — а зачем? И понимаешь, что человек отрабатывает что-то свое. Где-то ему неуютно. Что-то нужно доказать.

Третий принцип жизни с детьми: «у них свой путь».  Понять и не заниматься коучингом. Так и во взрослой жизни: У каждого свой путь. Он там со своими демонами, я со своими. Не моя работа его демонов уламывать, и не об меня ему тренироваться, чай не груша.

Терпение, выдержка и спокойная привычка к ежедневным срывам планов и кризисам, минутная готовность в кризисных ситуациях, детальность, внимание и здравый рассудок перед лицом энтропии — в зачетке мам-профессионалов.

Дальновидность, умение соотноситься с целями и ценностями длиной в десятки лет, привычка к грузу ответственности и умение принимать судьбоносные решения — в зачетке мам лидеров и стратегов.

Дети — это круче, чем Insead.

Философия родов

Добрая часть молодых мам может спокойно идти сдавать экзамен по психологической стрессоустойчивости, потому что вряд ли за всю свою предыдущую жизнь они где-либо подвергались настолько концентрированной атаке безапеляционными мнениями, как в это время. Страшные слова «естественные роды», «грудное вскармливание», «совместный сон» способны породить междоусобные войны в милой женской компании из трех человек. Ты же, как мама будущая, находишься в наихудшей позиции, потому как реального опыта не имеешь, что почему-то должно за собой естественно влечь и отсутствие мнения. А оно не всегда оказывается так.

Еще несколько лет назад, когда о детях я вообще не думала, я была в компании своих коллег из Америки, которые обсуждали роды, как важен опыт анастезиолога, как они приехали, легли, обезболились, потолкали ребенка под команды монитора, и родили. Ваша покорная слуга, несколько удивившись, сказала — а зачем, собственно, анастезия, ведь все прошлые десяток тысяч лет все рожали и так, и значит женщина приспособлена к этому природой? Ха-ха-ха, рассмеялась мне в лицо Элизабет — вице-президент. Ты с ума сошла девочка, сказала она мне, ты только попробуй так, и сразу поймешь, как это ужасно и невозможно.

В общем, с того времени я так и не попробовала, но мнение продолжаю иметь. Пусть это будет своего рода дисклеймер — потому что темы все горячие, а мнение у меня есть и будет, и предлагаю несогласным не тратить время на то, что сообщать мне, что я еще не рожала и поэтому ничего не понимаю. Я в общем, потому и здесь, а не в перинатале, что рассказываю, что хочу, думаю, и планирую я, я не что хорошо и правильно. Или иными словами, в споры ввязываться отказываюсь

Итак, про роды, длинно.

То, что происходит в России сейчас чем-то напоминает америку 50-60х годов, когда рожать дома или в самой в больнице было уделом бедных, а обеспеченные американские дамы могли позволить себе избежать «некрасивости» процесса и родить под присмотром дорогого частного доктора в чистой частной больнице с отдельной палатой. Что же в этом такого опасного?

А кто такой доктор? Это человек, я уж не говорю, что зачастую мужчина, с логически-алгоритмическим подходом к процессу, который прошел долгое и сложное обучение о том, как клинически лечить. Лечить — то есть суметь распознать болезнь или отклонение и применить подходящее лекарство. Рождение ребенка — естественный процесс двух организмов — его и материнского — с одной целью, процесс сложнейший и полностью автономный, которые не требует никакого вмешательства, за исключением случаев патологий. Так вот, этот доктор, проучившись много лет, а потом проходя практику, где упор всегда делается на патологии, изначально приходит к женщине с целью распознать и спасти. Он не готов спокойно и молча сидеть рядом в темной комнате 30 часов, пока идут схватки. Он видит кричащую ползающую по полу женщину и спасает, как может, из самых лучших своих медицинских побуждений. Он разрабатывает все более изощренные методы анестезии — слава богу, теперь можно не спать, а просто не чувствовать половину тела — но какое же достижение! Он совершенствует методы контроля —

Подключить аппарат ведь гораздо вернее и спокойнее, чем бегать и слушать стетоскопом каждый раз — так можно одновременно контролировать с десяток человек, прибыли растут, поточность увеличивается, можно рисовать матрицы загрузок палат и акушерских смен, оптимизировать затраты и просчитывать показатели эффективности. Я уверена, что если бы медицинская индустрия могла заставить всех нас приезжать в больницу в положенный срок, ложиться под аппарат, и «рожать» нас за оговоренное время под действием умной машины, то они бы так и сделали, причем из лучших побуждений.

Но, слава богу, медицина еще не докопалась, почему и когда роды начинаются. Хотя уже ввели паранойю «переноса», когда тебе настоятельно рекомендуют явиться в больницу для «стимулирования».

Роды запускаются и контролируются выделением гормонов в организме женщины, причем их выделение напрямую связано с течением родов, и это древнейший механизм. В кровь выделяются огромные дозы эндорфинов, естественного наркотика, и окситоцин, пролактин — способствующие течению схваток, расслаблению мышечных тканей, началу выработки молока. Есть один гормон, который выделяться не должен — это адреналин. Адреналин — гормон опасности и страха, напрямую тормозит роды, и это тоже естественный механизм — мало ли ты рожаешь в темном лесу и тебе нужно тихо переждать хищника или даже сбежать. Адреналин — это нога на тормозе там, где нужно отдаться газу и ехать.

Итак, молодая мама, уже накачанная голливудским продуктом, где мамы с красными напряженными лицами орут от боли, ждет этой боли в страхе и неизбежности. Наконец у нее начинаются схватки, совсем не такие, как она рассчитывала, потому что это нельзя рассчитать, и она в панике — она несется в больницу. Сначала сборы, машина, бледные родственники, потом процедура «регистрации», осмотра, вопросов — ну мягко скажем, не расслабленная, тихая, интимная обстановка, которая ей как раз таки и нужна. Потом после осмотра акушера выясняется, что «вы милочка, чего-то не раскрываетесь не фига». Бамц, это страшно и непонятно, да ты еще и чувствуешь себя провинившейся. Потом ты остаешься в палате, если повезет, то в своей, если нет, то нет, где у тебя отбирают вещи, переодевают в больничное, укладывают на койку, подключают монитор, говорят лежать. И ты лежишь, лежишь на спине, когда надо ходить, ползать, забиваться в темные углы, прятаться в гнездышки из подушек, стоять под теплым душем, слушать себя, подчиняться телу и ребенку, расслабляться и проваливаться в каждую волну — а ты лежишь на спине, под ярким больничнм светом, потому что мониторы не позволяют ходить, и слушаешь крики других рожениц. И периодически тебы спрашивают, осматривают, комментируют, оценивают, вселяя все больше страха и неуверенности, и рано или поздно ты соглашаешься (если тебя вообще спрашивают) на окситоцин, то есть искусственную гормональную стимуляцию. Ну естественно, откуда взяться собственной, если там сплошной адреналин. А окситоцин делает схватки в десять раз больнее и непереносимей, и если приплюсовать к этому, что своих эндорфинов тебя лишили всей этой бездушной канителью под хирургическим белым светом — то, конечно, безумно больно, и странно не начать просить анестезии. Анестезия спасает от боли и заодно лишает подвижности и чувствительности нижнюю часть тела. Понять, когда ребенок «готов» к выходу и можно начинать толкать становится невозможно — на это есть показания монитора, и ты тужишься под команду врачей, не чувствуя не себя, ни ребенка, и рвешься от этого бесчувствия, или еще хуже, ты не можешь этого делать, и помучившись с тобой, сделав разрезы под экстракторы или щипцы, и не добившись успеха, тебя, вполне здоровую женщину, которой всего-то было нужно понимание себя, теплота, поддержка, тишина, темнота и чтобы не трогали, и родила бы сама и плакала от счастья — увозят на кесарево, чтобы не угробить ребенка.

Это конечно самый тяжелый сценарий. Можно только восхищаться женщинами, родившими в таких условиях, когда все было сделано наперекор их природе.

Можно только восхищаться врачами, спасающими действительно сложные и объективно опасные роды. Но между этими двумя есть еще 90% женщин, которые лишаются потрясающего опыта, переживания, чувства, к себе и ребенку, которые проходят через роды со страхом и выходят с тяжелыми воспоминаниями и депрессиями, а потом вырастают и запугивают своих дочерей.

Это конечно для меня сейчас понимание теоретическое и книжное, но я верю, глубоко верю в то, что так рожать я не буду, я намерена сделать это по-другому — сама, с близкими людьми, без вмешательств и медикаментов, в темноте и тишине, без врачей, мониторов, анестезий и кроватей, и дай бог мне здоровья это сделать.

Я рада, что уехала в страну, где тебя все в этом поддерживают, и где ты не рискуешь заслужить репутацию безголовой и безответственной мамашки только потому, что не впихиваешь в себя по десятку добавок, витаминов и свечек каждый день все девять месяцев, и позволяешь себе родить своего ребенка так как чувствуешь, и отвечать за это.

Врешь, не возьмешь

Wolf
Я сегодня рефлексировала на тему страсти к победе. Победа вовсе не означает, что я вцепляюсь в каждую ерунду и довожу ее до финала под фанфары — я готова к позиционной войне, я готова принимать поражения, чтобы выиграть войну, я готова ждать момента и возможности, готова отступать, извлекать уроки, собираться с силами, но видеть на горизонте победу, даже если эта победа — урок, который сделает меня мудрее, умнее, сильнее, гибче. Это может быть победа над собой, но пока я жива, я не представляю себе ситуацию, в которой я скажу: «я проиграла». Я так и не смогла ответить на вопрос, а что случится, если так случится, потому что это то, чего не может быть никогда. Проигрыш в бою — это просто внутреннее решение стать лучше, и выиграть в будущем.
Умом я понимаю, что есть такие люди, которые не воюют, но сердцем почувствовать это не могу. Да, не все войны — мои, в некоторых я просто не участвую, но все равно любой удар от мира я вижу в плоскости вызова себе справиться.
Кому я должна, я не знаю, но я должна, прежде всего себе — справиться.
Сегодня я показала Тессе видео 7 летней девочки с восхитительным голосом. А Тесса учится петь, и поет прекрасно, и посмотрев пару минут, она сказала: «мам, выключи». И я как-то очень ее поняла, что она — совсем как я, она знает, что придется теперь эту девочку победить, и не хочет брать на себя еще одну войну, что короткий момент зависти — это и есть враг, и теперь придется эту дуэль выигрывать.
Как будто вся жизнь — это один огромный вызов с ней справиться, и нужно минимизировать количество фронтов.
Так что женщина-воин вырастила еще одну женщину-воина. Неизбежно, наверное.
 
Вспомнилось стихотворение Цветаевой, мне очень близкое, ресурсное для меня:
 
Не возьмешь моего румянца
сильного, как разливы рек.
Ты — охотник, но я не дамся,
Ты — погоня, но я есмь бег.
 
Не возьмешь мою душу живу,
Так, на полном скаку погонь,
Пригибающийся, и жилу
Перекусывающий конь
Аравийский
Я уверена, что мир полон популярной мудрости, о том, что воевать не нужно. Что мой мир, мои мельницы и мои Дульсинеи — это всего лишь воображение, моя собственная матрица.
И я знаю, что это так.  Но воина своего я не предам.
Я с ним, пока он готов сражаться, я — он, пока он готов сражаться, я — я.
В этом — мой мир с собой.

Маленькая отважная девочка

Какая бы вялая и болотистая депрессуха ни одолевала меня, даже в самые трясинные минуты (это когда хочется выпить грамм 200 водки и курить в одиночестве у окна), даже когда я рычу лицом в подушку от усталости, злости и бессилия, или выхаживаю километры как волк в клетке по комнате и тихо подвываю, когда мир слякотен и надтреснут в мороке жалости к себе, я смотрю в два ужасно знакомых сине-серых глаза, и они смотрят в меня серьезно и изучающе, а потом улыбаются.
Мама плачет, маму можно схватить за нос теплой пухлой ручкой, мама смешная. Что ты плачешь, мама, разве это горе, вот смотри, можно заграбастать ложку со стола и лупасить ей по столу, громко, смешно, здорово! А если ты поднесешь меня к окну, то можно ладошкой по стеклу, знаешь какое оно холодное, ого! А в ванной, мамочка, такая огромная красная божья коровка, и она плавает, представляешь, и я за ней, вот это да, а вот коробку ты вчера открывала, так она так зарычала страшно, такая огромная страшная громкая коробка, вот ты же не плакала, ты меня от нее спасала, так что же ты плачешь, такая большая и сильная мама? Право, нечего.

Ответ зачем

Когда все хреново, я не убегаю, не лечу, не полирую, не заглаживаю. Я просто живу в этом «хреново», молчу и позволяю себе продолжать тонуть. Это вообще-то страшно, поэтому я и хвалюсь. Но все самое лучшее, что случилось у меня в жизни, случилось именно благодаря тому, что когда я начала тонуть, я продолжила тонуть. А внизу оказалось не дно, а другая сторона. Так и с материнством. Я прошла весь этот апокалипсис «Моя жизнь кончилась и зачем все это». И я не залечила его «высшим смыслом». Я просто подождала, пока не пришел ответ зачем. И вот он:

72H

Никогда в вашей жизни не будет большей возможности очистить свой мир от пустой шелухи. Если вы думали, что счастье было в лаковых шпильках или паркете зебрано, то вы поймете, на какую хрень вы тратили драгоценное время своей собственной, живой жизни, насколько действительно маленькими были ваши маленькие радости. Они останутся, вы даже при желании можете поделиться ими с ребенком, но в вашей жизни откроются радости совершенно иной глубины. Вам станет жалко, что вы полжизни потратили на такую ерунду, как разукрасить дом, как яичко, и вы попытаетесь не тратить ее вторую половину так же бездарно.

Вы обретете способность сжимать время и проживать три жизни, вместо одной. Те радости, что останутся в вашей жизни, будут приносить вам куда больше удовольствия, потому что времени на них будет меньше, и вы не станете тратить его на ерунду. Что бы вы ни любили — кино, книги, посиделки с друзьями, готовить — вы быстро научитесь избавляться от второсортного, и выбирать стоящее. Вы поймете разницу между тратой времени и наполнением времени, и научитесь наполнять его ценными и важными вещами.

Вам станете смелее. Те страхи, которые стояли на пути, вы вынуждены будете преодолеть. Вы боялись инстанций — вы станете самой пробивной мамашей. Вы стеснялись общаться с незнакомцами — вы даже не заметите, как перестанете стесняться. Вы научитесь отстаивать свои права, и научитесь искать компромисс. У вас будет бесплатный крэшкурс по психологии, ведению переговоров, вниманию и собранности. Вы откроете в себе массу способностей, о которых никогда не подозревали, и внезапно поймете — что вы сильная, взрослая, смелая, бесшабашная, нежная, заботливая, открытая, любящая — и еще какая-угодно, о какой вы не подозревали до детей. Вы многому научитесь и сильно повзрослеете. Наличие ребенка будет постоянно выталкивать вас из зоны комфорта — именно там и начинается жизнь.

Вы наконец поймете, что вы любите и чего вы хотите. Вы перестанете пресмыкаться в угоду, или отталкивать в страхе. Вам придется найти свои границы комфорта и отстаивать их, вам придется научиться слышать и видеть кого-то кроме себя. Вы станете тоньше, мудрее, сильнее. Вы научитесь говорить так, чтобы вас услышали, научитесь говорить «нет» и принимать «нет», научитесь просить и научитесь уступать.

Ребенок никогда не будет соответствовать вашим ожиданиям. Это заставит вас понять, насколько глупо строить ожидания. Ребенок не будет подстраиваться под ваши планы. Вы поймете, насколько бессмысленно строить планы. Вы научитесь великому умению принимать жизнь, в ее моментальных радостях и расстройствах, вам начнете любить жизнь остро и ежесекундно, а не жить в глянце маркетинга.

Вы научитесь видеть сквозь шаблоны и стереотипы. Вы научитесь видеть людей — а не их одежду, успешность или статус. Ваш круг общения изменится, ваши отношения с мужчинами изменятся. Вы больше не станете тратить время на пустую трепотню с пустыми людьми, рядом с вами останутся те, кто действительно близки, и уйдут те, на кого вы попусту тратили время и жизнь.

Вы перестанете убиваться на работе. Вы по-прежнему будете ее любить, если это ваша любимая работа, но вы научитесь отделять зерна от плевел и перестанете убиваться ради неизвестно чего. Говоря бизнес-языком, у вас появится здоровый баланс.

Вы узнаете много нового. Вы научитесь понимать девочек с татуировками и будете разбираться в футбольных командах. Что-то из этого вам понравится, а что-то нет, но в любом случае жизнь у вас станет шире и глубже.

Вы научитесь давать не за спасибо, а от того, что это здорово. Вы перестанете быть зависимой от рыночной экономики отношений, ваши отношения станут настоящими, живыми. Как с детьми, так и с остальными.

Вы перестанете что-либо доказывать родителям. Вы наконец, повзрослеете, и примите и их тоже, во всем их несовершенстве, с любовью и тихим пониманием. Их колкости перестанут вас задевать, их глупости будут вас умилять. Вы перестанете быть постоянно обиженным подростком, и вдруг поняв и приняв их, вы сможете понять и принять себя, и своего ребенка, все с той же любовью и тихим пониманием.

И самое главное — вы научитесь любить. Вы поймете, что любовь — это не метание в угаре букетно-гормональных прелюдий, не умиление до судорог в щеках пухлыми ручонками, не самодовольная гордость от того, что он метит в гарвард (хотя эти эмоции тоже будут периодически присутствовать) а это совсем, вообще про другое. Что любовь — это внутренняя освещающая сила поддержать иное существо в его желании быть и сбываться. Эта та близость, которую вы всю жизнь искали у родителей и партнеров — заранее, авансом доверие вам всей жизни иного существа.

И у вас будет выбор.

Эту близость отвергнуть, закрываясь планами, привычками и стереотипами, выстраивая между вами стены из ожиданий и разочарований, чтобы в конце концов еще раз доказать себе, что нет на земле ни любви, ни близости, ни счастья, и любить некогда и не за что, и остаться циничной, несчастливой и правой.

Или эту близость принять, охраняя ее от своих глупостей, ценностей, ожиданий и планов, пойти навстречу в открытую, принимая вызов меняться, учиться, расти. И никогда более не быть правой, а жить и любить.

Действительно запретная тема

Зло — это такая черная липкая штука, она зарождается от ерунды, от ударенного пальца, от слишком большого шума, от недосыпа, и дальше мы ее перепихиваем друг другу, и пока мы так делаем, оно растет, его нужно съедать любовью и терпением, как пакман.

Дети играли в Майнкрафт, нам было пора. Данилычу сказали: заканчивай, мол, он расстроился, но отдал айпад (маленькое зло родилось в душе).

Тесса спряталась за занавеску, играя. Он потребовал, чтобы она вылезла, уж не знаю, что ему там не понравилось. Она не вылезала, он стал к ней докапываться. Стал ее тянуть, я прикрикнула, мол, не приставай. Он тянул. Еще раз пожестче сказала Данилычу, мол, отстань от Тессы, она тебя не трогает. Он ее треснул, тут гаркнул папа, уже жестко, Данилыч завыл и завалился на диван. Я подошла разрядить обстановку, активно послушала, как ему обидно, что забрали айпад. И тут Тесса, сказала Данилычу какую-то едкость. Данилыч разозлился и пнул меня. Я сказала, ладно, я в ванную, давайте уж собираться. Данилыч треснул Тессу, Тесса треснула Данилыча. Папа рявкнул, что достали и чтобы разошлись, громко. Данилыч ушел завывая в комнату. Я вышла из ванной, пошла к Данилычу, сидела рядом, ворожила-говорила, гладила-понимала, 20 минут сквозь обиду и отпинывание, улыбнулся, обнял. Пошла в комнату, там Тесса, отвернувшись тоже на диване обиженная. Села к ней, гладила-ворожила, шептала-заговаривала. Еще полчаса. Скачут веселые, пошли в машину, путешествовать.

Сашка едет, черный как ночь, на встречных рычит, тормозит резко, газует нервно, на вопросы отвечает сквозь зубы. Говорила-ворожила, болтала-заговаривала.

Вот так оно рождается и растет. От маленькой обиды, которую сразу не поняли вырастает в агрессию, агрессия рождает ответную, и теперь их уже два между обоими, и тут родитель не в ресурсе кричит, и вот они уже в темной липкой штуке оба до крика, и родителя она затопляет до глаз сначала раздражением, потом виной, еще больше. А я хожу-ворожу, глажу-понимаю, говорю-заговариваю. Такая работа. Пока глаза опять не улыбаются. Вот сегодня я опять победила. Я всегда побеждаю.

И только меня никто не.

Семейство кошачьих

https://www.dropbox.com/home/BLOGS?preview=photo-1428263138494-e8e56a91a02e.jpeg

Были два веселых чебурашных котенка. Выросли в двух котов.

Рыжий был симпатяжкой. С белой грудкой, пушистый, дети его тискали и таскали с собой, укладывали в кроватку и накрывали одеяльцем, он терпел. Вырос в подлого подлизу. Бесконечно трется о ноги и выпрашивает ласки, бесконечно лезет ко всем в доверие, подло ворует все, что плохо лежит, и давясь пожирает ворованную котлету, многажды был бит и вышвырнут, не помогает, с тем же отчаянным видом ворует прямо из под руки. После этого съедает две миски корма и истерически вымогает колбасу.

Детьми любим, мной презираем за собачий характер.

Полосатый кот всегда был диковат и тискать себя не позволял. Никогда ничего не просит, пропадает днями, молча ждет. Живет в основном на улице. Заходит раз в пару дней. В дом заходит только тогда, когда детей и мужа нет на кухне. Осторожно, оглядываясь, ест. Немного. Потом коротко мявкает — выпусти — и уходит гулять. Совсем дикий, редко дает погладить. Не ворует. Носит убитых птиц.

Люблю и уважаю как настоящего кота.

Иллюстрация жизни.

Что бывает с существом, когда с криками «утипусечка» двое взрослых бесконечно ломают его границы. И что бывает с тем, кто сломать их не позволил.

Некоторые заповеди о содержании собак

Многие древние культуры приняли собаку своим тотемом. Это не зря. Как говорил Заратустра, «Да не спутает смертный человек кобеля с сукой, и да не уровняет их, ибо разные они в естестве своем». Согласно заповедям, люди, выбравшие кобеля или суку, должны обращаться с ними согласно их природе с самого раннего возраста, и помнить отличия:

  1. Если вы решили завести суку, помните, что кобели любят охотиться, сражаться, носиться и преследовать. Сука же должна обожать своих хозяев и наслаждаться лаской. Допускать ее до игры или охоты не стоит, иначе охота и игра истощат ее энергию.
  2. Маленькие щенята приносят огромное удовольствие хозяевам, потешно играя и понарошку охотясь. По мере взросления нужно помнить, что сука всегда должна вести себя, как щенок. Даже беременная, старая или больная сука должна потешно кувыркаться и вилять хвостом. Если она начинает спать на кресле или отправляется гулять, она становится слишком похожа на кобеля, и этому стоит препятствовать.  Помните, суки существуют для того, чтобы услаждать вас, и это стоит воспитывать, лишая ее корма, если она начинает позволять себе зрелость и самостоятельность.
  3. Чистота в доме тоже очень разнится у сук и кобелей. Любой владелец животного должен быть готовым к линьке, выгулу, некоторому беспорядку. Помните, впрочем, что это право кобелей. Сука не может грызть вещи, линять, устраивать беспорядок. Ее пребывание  в доме должно быть незаметным, чтобы хозяева удивлялись ее чистоте.
  4. Псы — самостоятельные и независимые животные, и заслуживают уважения к своим потребностям. Потребность суки — это услаждение хозяев своей радостью и непринужденностью. Если вы рассержены или устали, и она не встречает вас радостно в прихожей и не выполняет своего предназначения, ей следует напомнить о ее роли лишением корма и ласки.  Не пытайтесь добиться того же от кобеля: нельзя заставить это гордое животное радовать вас помимо воли.
  5. Помните, что унижать или проявлять жестокость к животным нельзя. Это может грозить от кобеля агрессией и даже укусом. Сука же несет ответственность за отношение к ней. Не вините себя, если вы пнули, ударили или зло подшутили над собакой: именно она ответственна за эту ситуацию.
  6. Все свои желания и потребности собаки выражают языком тела, иногда — лаем.  Если кобель рассержен или голоден, он может требовательно лаять, а если вы лезете к нему без спроса — может даже поцарапать или куснуть. Помните, что сука не имеет на это права, она должна выражать свои потребности вилянием хвоста и просительным взглядом, а, если ей неприятна ваша игра — должна вежливо потерпеть. Вы должны требовать от суки благостного поведения и умения держать себя в руках в любых ситуациях.
  7. Старайтесь не обижать пса, он может обидеться и мстить. Сука не должна обижаться, любой пинок или унижение она должна принимать благостно, иначе она теряет свою энергию.
  8. Если вы держите в доме собак обоих полов, попробуйте положить еду только кобелю и проследить, не завидует ли ему сука. Зависть — это противоположность смирению и простоте, от такой собаки — одни неприятности, вам стоит избавиться от нее.
  9. Если ваш пес голоден — покормите его. Если голодна сука — дождитесь, пока она не научится просить еды вилянием хвоста и благородным смирением. Когда вы ее покормите, проследите, чтобы она выразила благодарность и радость. Если вы позволите ей просто получать еду по потребности, она забудет о своем предназначении: радовать вас.
  10. Строго следите за тем, как собака реагирует на вид свободно бегающих на улице собак. Если вы заметите заинтересованность, вам следует жестоко ее наказать. Походы на улицу взялись не от благочестивой жизни.
  11. Не позволяйте даже в шутку суке играть с вами, прыгать на вашу кровать, хватать ваши вещи. Сука должна считать человека повелителем, и фамильярность ей не может быть позволена — это право только у кобелей.
  12. Кобели часто склонны считать дом своим, чувствовать себя хозяином и требовать такого к себе отношения, защищая территорию. Сука же должна испытывать застенчивую благодарность за корм, кров и ласку. Если она воспринимает ваше поглаживание как должное, или, что еще хуже, требует еды, она уходит со своей стези.
  13. Не позволяйте суке бегать за палкой, ловить мяч, охотиться и добывать еду. Это право кобелей и истощает ее энергию. Суке может быть позволено заниматься прослушиванием музыки и созерцанием картин (но ни в коем случае не птиц за окном, иначе это пробудит в ней охотничьи инстинкты и отвлечет ее от ее предназначения).
  14. Помните, что ваш пес — это свободное, независимое животное, которое за долгие годы эволюции научилось прекрасно охотиться, добывать пищу, сражаться с врагами и отстаивать территорию. Если вы вдруг увидели суку, занятую этими занятиями, гоните ее палкой: она забыла о своем предназначении и не может более считаться настоящей собакой.

 

 

«Миссис Джекил и Миссис Хайд». Статья из журнала World N1, 2012 год.

8web

Мне 36 лет. С 33 я вице-президент крупной компании. Я специалист по кризисному менеджменту и развитию бизнеса, и одинаково хорошо себя чувствую в переговорах с арабами, нигерийцами, пьяными хорватами и невыносимыми французами. Я хороший руководитель и дотошный аналитик. У меня шрам от ножевого ранения в боку, татуировка ведьмы на животе, и при желании я еще могу отправить маваши в висок. Я вожу спортивные машины, ем сырое мясо, пью текилу и ношу узкие платья.

 

Мне 36 лет. У меня двое малолетних и синеглазых, дом 1874 года в Лондоне со стеклянными дверями в сад, где цветут розы и черешня. Я рожаю без врачей и с удовольствием, и кормлю грудью, несмотря на командировки. Мне хорошо удаются чизкейки и селедка под шубой, я мариную собственные огурцы, и леплю с дочкой крокодилов из пластилина. Я пишу щемящие тексты и плачу от мелодрам.

 

Имея в моделях собственного отца-профессора, блестящего лектора и харизматика, именно таким мужчинам не верю. Чем больше лоска, слов, обаяния, тонкости, манер, романтики, стиля и острословия, тем больше мой взгляд начинает скучнеть и блуждать по комнате в поисках кого-то угрюмого в растянутом свитере в углу. Гоша, он же Жора, он же Гога — мой герой. Простота. Немногословие. Внутренняя прямота — чем же еще уравновесить фарфоровое кружево в моей голове.

 

Я мотаюсь между Каирами, Варшавами и Касабланками, в моей сумке лэптоп, три договора на отчитку, корпоративная кредитка и молокоотсос. Я крашусь за две минуты, одеваюсь за пять, и сплю в среднем 5 часов в сутки. Я звоню домой и шепчу моей малышеньке сказку на ночь, я срываю комфортную дистанцию, и, почти касаясь губами щеки вредоносного байера, произношу хрипловатым, многообещающим голосом “я уверена, что мы можем договориться о пяти процентах, но если я в вас ошиблась, скажите прямо”.

 

В Кейптауне свежий ветер, облака над плоскими горами и пустые дороги. У нас деловая встреча, мы обедаем на террасе у скалистого берега, море штормит, и ниже, на шоссе, двое серферов в послуспущнных костюмах болтают с водителем техасского старого грузовика. У обоих мокрые длинные волосы и крутой склон плеч, я скольжу спокойным, гладящим взглядом от размахнувшихся лопаток вниз до узких, почти мальчишеских бедер, и двух ложбинок чуть ниже талии, Кэмерон ловит мой пристальный взгляд и ему становится неспокойно. Кэмерону 25, он в выутюженном костюме, с переливающимися мускулами рэгбиста под рубашкой, метр девяносто, вихраст, белобрыс, и очень старается. Кэмерон говорит что-то умное по работе, я киваю и делаю глаза мягкими, мамскими и ободряющими, и удерживаюсь, чтобы не включить тяжелый и нехороший взгляд, за которым обычно я беру за галстук и веду в постель, просто и бесцеремонно. Для этого взгляда не хватает сигареты, свисающей из уголка рта, и чтобы некому было звать меня «солнышко», и чтобы некому было звать меня «мама». Мы летим вместе в Йоханнесбург, и в забитом самолете мы травим лучшие байки про самолеты, аэропорты и пьяные вечеринки, а потом Роджер отвозит меня на тюнингованном двухдверном бумере в отель, и мы говорим о работе и ценах не детские сады, и договариваемся на завтра на 9 утра. Я 6 лет как не курю, и почти 6 лет, как замужем, и два хитрых тигренка висят на мне и зовут меня «мама», поэтому миссис Хайд во мне молчит.
«Какая с тобой была самая невероятная история?», спрашивает Кэмерон, и рассказывает, как он напился и потерял ключи, и лез в окно. У меня много историй, мой хороший, юный Кэмерон, какую тебе рассказать? Про исчезнувшего австрийского банкира или про торговцев оружием в Китае, про три дня с цепью на ноге или про то, как нереально медленно и гулко бьется сердце, когда твой любимый достает из кармана гранату,  про нелегальные азиатские притоны или про заброшенный странный говорящий дом в степи, про восемь ожегов от сигарет на запястье или про бездомную холодную ночь под чужим именем и с чужой внешностью в Рейкъявике, про то, как я убила кошку, или про то, как выволокла на себе стокилограммового мужика по острым горным камням, про то, какие на вкус живые скорпионы или какие на вкус женщины, откуда у меня ножевое ранение или после которого десятка ты перестаешь пытаться запомнить имя, про то, как ударить до крови, и про вкус выбитых зубов во рту, про то, как считывать женщин по векам и мужчин — по кистям рук, и твои руки, мой хороший, юный Кэмерон, не сулят мне ничего особо захватывающего, несмотря на переливающиеся мускулы регбиста под рубашкой.
Моя миссис Хайд спит. Я втяну когти и шершавым языком буду вылизывать своих белокурых и неуемных, и позволять им скатываться по моей мягкой шкуре, и набрасываться, и быть юными и сильными. Я уткнусь бугристой головой, и мой мужчина накрутит мои волосы на кулак, заломит мне в оскале шею, и отведет к себе, потому что он мой муж, и все про меня знает, и называет меня «мамаситой» и «солнышком», несмотря на проступающие сквозь кожу тигриные полосы. Кошачьи не знают верности, но привыкают к дому, и в этом их верность. Я позвоню домой, мы помолчим в трубку, и я отправлюсь работать и спать.

Здорово, что была шальная, бесстрашная, бесчувственная жизнь.

Здорово, когда всему свое время.

Покойно.

Серьезное о любви

20 вещей в отношениях с мужчиной, которым научили меня дети:

1) Беспокойство, неуверенность и проверка границ — это скачок развития, выход на новый уровень. Это страх перед прыжком в неизвестное будущеее
2) После каждого скачка развития наступает откат в незрелость, страх и потребность в поддержке. Это адреналин после прыжка в неизвестность.
3)Только крысы хорошо реагируют на поощрения и наказания. Мы — не крысы.
4) «Плохое поведение» — это потребность в любви и принятии и знак того, что мы нарушаем границы.
5) Искренность нужна так же, как любовь и принятие. Будь безусловной, пока можешь. Будь честной, когда не можешь.
6) Говори «я», и «хочу» и «не хочу». Будь прямой. Проси. Говори «мне больно», а не «так не ведут себя, если любят человека». Говори «я зла как черт», а не «неужели так трудно было позвонить». Нас генетически тошнит от поучений и обвинений.
7) Сам по себе конфликт не страшен. Страшен страх конфликта.
8) Топанье ногами, хлопанье дверьми и крик «тогда я уйду», «не трогай меня», «я тебя не люблю» — это нормально. Пусть уйдет. Пусть не любит какое-то время. Доверься. Не беги следом с причитаниями. Не вини по возвращении. Он там вылупляется в себя. Пусть. Это важно.
9) Он сам.
10) Когда все ужасно, важно понимание и молчание. Не надо ерзать словами от страха, как рыба на сковороде.
11) Заботу, помощь, внимание нельзя выдрессировать. То есть можно, но на кой она, такая, сдалась.
12) Не лезь, когда он занят.
13) Не замечай, когда он ошибается. Извлечь урок — это его задача, а не твоя.
14) Сегодня просто такой день.
15) Твоя задача — не чтобы он был навеки привязан к тебе. Твоя задача — не стоять на его пути, когда он счастлив без тебя.
16) Правота не стоит ломаного гроша. В выборе остаться правой в споре или сохранить отношения, всегда выбирай отношения.
17) Уважение к себе достигается не требованиями об оном, а уважением к себе и уважением к нему.
18) У него своя жизнь.
19) Не воспитывай.
20) Рано или поздно вам придется расстаться. Цени то, что есть сейчас. Так уже не будет никогда.