Разница между мужчинами и женщинами сильно преувеличена

Если вы читали недавнее заявление инженера из Кремниевой Долины про гендерное разнообразие, скорее всего у вас был острый эмоциональный отклик.

Заявлять о том, что одна половина населения отличается от другой, особенно в чем-то настолько сложном, как технические навыки и интересы – занятие всегда сомнительное. Но когда дискуссии на тему гендера скатываются в оскорбления и угрозы, это превращается в еще большую пародию.

Как социлог, я предпочитаю рассматривать факты.

Золотым стандартом является мета-анализ: исследование исследований, в котором можно выровнять данные c точки зрения объективности тех или иных выборок. Так вот что говорит мета-анализ на предмет гендерных различий.

  1. Когда речь идет о талантах, способностях, отношении и поступках, разница между полами встречается редко, и она минимальна.

214172517

По 128 качествам мышления и поведения “78% гендерных различий  минимальны или близки нулю». Недавно к списку качеств прибавили лидерство, в котором мужчины считаются более уверенными, а женщины – более компетентными. Есть только небольшое количество областей, где разница между полами большая: мужчины физически сильнее, более физически агрессивны, они больше мастурбируют и более позитивно относятся к случайному сексу. Так что имеет смысл нанимать больше мужчин, чем женщин… если вы организуете спортивную команду или собираете сперму.

  1. В США мальчики не опережают девочек в математике.

Более 4000 исследований показали, что средняя разница в достижениях в математике среди мальчиков и девочек статистически не отличается от нулевой. Оба гендера могут варьироваться примерно в одном диапазоне, у мужчин вариативность немного выше. Случаев, когда девочки опережают мальчиков в математике столько же, сколько обратных случаев.

aaeaaqaaaaaaaa09aaaajdm2mmzmmzyxltexmjgtngezmc05ntaxlwy5zde5ywm0mwi4nw

  1. Те исследования, где мальчики опережают в математике, имеют огромную погрешность культурных предрассудков.

Девочки успевают так же как мальчики—или чуть лучше—в математике в начальной школе, но мальчики вырываются вперед в старшей. Такая разница чаще всего существует в исследованиях, проведенных в тех странах, где культурно отсутствует гендерное равенство при наборе в старшие школы, наборе на исследовательские позиции в науке и возможности женщин быть в парламенте, и в тех странах, где культурно присутствуют стереотипы, что наука ассоциируется с мужчинами.

Если вы не видите в этом погрешности, попробуйте задуматься вот о чем: когда учителя знают имя ученика, статистически мальчики сдают тесты по математике лучше. Когда же оценки выставляются анонимно, девочки статистически сдают тесты по математике лучше. Так же, когда студентам перед тестом напоминают о их гендерной принадлежности, девочки сдают на 43% хуже мальчиков. Однако если тест по математике подается как нейтральный тест на логику и поиск решений, разница между гендерами исчезает.

Предрассудки вредят и мужчинам тоже. Существует стереотип, что женщины более эмпатичны, и если проводится тест на способность считывать чувства и мысли другого человека, женщины обычно опережают. Однако если это не называется тестом на эмпатию, разница между полами исчезает.

  1. Между полами существует разница в интересах, однако она не детерминирована биологически.

Данные исследований хобби и интересов выявляют сильное преобладания интереса работы с предметами у мужчин, и работы с людьми у женщин. Однако те же исследования показывают, что у женщин и мужчин нет разницы в интересе к работе с данными и информацией.

Так почему же на свете настолько больше мужчин-инженеров? Потому что женщинам систематически препятствовали в доступе к компьютерам. Посмотрите на тенденции специальностей выпускников колледжей: С 1980-х годов, количество женщин, окончивших вуз со специальностью в науке, медицине и юриспруденции постоянно росло, однако в кибернетике и информатике – уменьшалось.

aaeaaqaaaaaaaauoaaaajda0m2mxmjexlwuxntatndnjny05ytuylti0ntqxyte5ngm5ng

Мы знаем, что интересы – вещь крайне податливая. Например, студентки гораздо чаще выбирали карьеру в науке, если им попадался преподаватель, который открыто говорил о проблеме нехватки женщин в науке. В колледже Харви Мадд количество женщин,  получивших диплом или степень по информатике 10 лет назад было около 10%. На настоящий момент женщины составляют 55%.

Так что пришла пора перестать делать из мухи слона. Если мужчины с Марса, то, кажется, женщины оттуда же.

***

Адам Грант, психолог, специалист в психологии организаций, один из ведущих профессоров Бизнес Школы Уортон, автор бестселлеров Нью-Йорк Таймс.

Оригинал статьи 

Перевод: Ольга Нечаева.

“Миссис Джекил и Миссис Хайд”. Статья из журнала World N1, 2012 год.

8web

Мне 36 лет. С 33 я вице-президент крупной компании. Я специалист по кризисному менеджменту и развитию бизнеса, и одинаково хорошо себя чувствую в переговорах с арабами, нигерийцами, пьяными хорватами и невыносимыми французами. Я хороший руководитель и дотошный аналитик. У меня шрам от ножевого ранения в боку, татуировка ведьмы на животе, и при желании я еще могу отправить маваши в висок. Я вожу спортивные машины, ем сырое мясо, пью текилу и ношу узкие платья.

 

Мне 36 лет. У меня двое малолетних и синеглазых, дом 1874 года в Лондоне со стеклянными дверями в сад, где цветут розы и черешня. Я рожаю без врачей и с удовольствием, и кормлю грудью, несмотря на командировки. Мне хорошо удаются чизкейки и селедка под шубой, я мариную собственные огурцы, и леплю с дочкой крокодилов из пластилина. Я пишу щемящие тексты и плачу от мелодрам.

 

Имея в моделях собственного отца-профессора, блестящего лектора и харизматика, именно таким мужчинам не верю. Чем больше лоска, слов, обаяния, тонкости, манер, романтики, стиля и острословия, тем больше мой взгляд начинает скучнеть и блуждать по комнате в поисках кого-то угрюмого в растянутом свитере в углу. Гоша, он же Жора, он же Гога – мой герой. Простота. Немногословие. Внутренняя прямота – чем же еще уравновесить фарфоровое кружево в моей голове.

 

Я мотаюсь между Каирами, Варшавами и Касабланками, в моей сумке лэптоп, три договора на отчитку, корпоративная кредитка и молокоотсос. Я крашусь за две минуты, одеваюсь за пять, и сплю в среднем 5 часов в сутки. Я звоню домой и шепчу моей малышеньке сказку на ночь, я срываю комфортную дистанцию, и, почти касаясь губами щеки вредоносного байера, произношу хрипловатым, многообещающим голосом “я уверена, что мы можем договориться о пяти процентах, но если я в вас ошиблась, скажите прямо”.

 

В Кейптауне свежий ветер, облака над плоскими горами и пустые дороги. У нас деловая встреча, мы обедаем на террасе у скалистого берега, море штормит, и ниже, на шоссе, двое серферов в послуспущнных костюмах болтают с водителем техасского старого грузовика. У обоих мокрые длинные волосы и крутой склон плеч, я скольжу спокойным, гладящим взглядом от размахнувшихся лопаток вниз до узких, почти мальчишеских бедер, и двух ложбинок чуть ниже талии, Кэмерон ловит мой пристальный взгляд и ему становится неспокойно. Кэмерону 25, он в выутюженном костюме, с переливающимися мускулами рэгбиста под рубашкой, метр девяносто, вихраст, белобрыс, и очень старается. Кэмерон говорит что-то умное по работе, я киваю и делаю глаза мягкими, мамскими и ободряющими, и удерживаюсь, чтобы не включить тяжелый и нехороший взгляд, за которым обычно я беру за галстук и веду в постель, просто и бесцеремонно. Для этого взгляда не хватает сигареты, свисающей из уголка рта, и чтобы некому было звать меня “солнышко”, и чтобы некому было звать меня “мама”. Мы летим вместе в Йоханнесбург, и в забитом самолете мы травим лучшие байки про самолеты, аэропорты и пьяные вечеринки, а потом Роджер отвозит меня на тюнингованном двухдверном бумере в отель, и мы говорим о работе и ценах не детские сады, и договариваемся на завтра на 9 утра. Я 6 лет как не курю, и почти 6 лет, как замужем, и два хитрых тигренка висят на мне и зовут меня “мама”, поэтому миссис Хайд во мне молчит.
“Какая с тобой была самая невероятная история?”, спрашивает Кэмерон, и рассказывает, как он напился и потерял ключи, и лез в окно. У меня много историй, мой хороший, юный Кэмерон, какую тебе рассказать? Про исчезнувшего австрийского банкира или про торговцев оружием в Китае, про три дня с цепью на ноге или про то, как нереально медленно и гулко бьется сердце, когда твой любимый достает из кармана гранату,  про нелегальные азиатские притоны или про заброшенный странный говорящий дом в степи, про восемь ожегов от сигарет на запястье или про бездомную холодную ночь под чужим именем и с чужой внешностью в Рейкъявике, про то, как я убила кошку, или про то, как выволокла на себе стокилограммового мужика по острым горным камням, про то, какие на вкус живые скорпионы или какие на вкус женщины, откуда у меня ножевое ранение или после которого десятка ты перестаешь пытаться запомнить имя, про то, как ударить до крови, и про вкус выбитых зубов во рту, про то, как считывать женщин по векам и мужчин – по кистям рук, и твои руки, мой хороший, юный Кэмерон, не сулят мне ничего особо захватывающего, несмотря на переливающиеся мускулы регбиста под рубашкой.
Моя миссис Хайд спит. Я втяну когти и шершавым языком буду вылизывать своих белокурых и неуемных, и позволять им скатываться по моей мягкой шкуре, и набрасываться, и быть юными и сильными. Я уткнусь бугристой головой, и мой мужчина накрутит мои волосы на кулак, заломит мне в оскале шею, и отведет к себе, потому что он мой муж, и все про меня знает, и называет меня “мамаситой” и “солнышком”, несмотря на проступающие сквозь кожу тигриные полосы. Кошачьи не знают верности, но привыкают к дому, и в этом их верность. Я позвоню домой, мы помолчим в трубку, и я отправлюсь работать и спать.

Здорово, что была шальная, бесстрашная, бесчувственная жизнь.

Здорово, когда всему свое время.

Покойно.